Путь тьмы - N&K@

class="p1">Встав напротив, принц взглянул на отражение и едва сумел узнать себя. Черты лица заострились, придав сходства с хищной птицей; слегка прищуренные глаза смотрели холодно и будто пытались найти слабое место или же вытащить душу зазубренным мясницким крюком. Несколько разрозненных рубцов отнюдь не предавали облику дружелюбия.

Никаниэль поднял руку и провел вдоль одного, наиболее глубокого, наискосок пересекавшего левую половину лба. Он даже не помнил где его получил. Скорей всего в схватке с одной из подземных тварей. А вот шрамы на ушах остались без изменений. След сражения с орчьм шаманом у стен загородной королевской резиденции. Кфхан побери, как же давно это было!

В общем, не удивительно, что люди шарахались от Ника. Теперь его стало гораздо проще перепутать со злобным демоном или гоблином-переростком. Принц даже на всякий случай оскалился, но зубы остались прежней формы, не превратившись ни в клыки ни в еще какое непотребство.

Мрачно хмыкнув, Никаниэль бросил дорожную сумку в угол и хотел заняться работой над магическими каналами, как услышал приближавшиеся к двери шаги. Ему стоило немалых трудов остановить рефлекторно дернувшуюся к мечу руку, и в итоге он ограничился тем, что положил ладонь на рукоять ножа и принял более удобную для драки позу.

Осторожно постучав, в комнату зашла Тива. Девушка принесла поднос с едой, кувшин чистой воды и полотенце. Оставив все это на комоде, она сообщила, что скоро придет кожевник выслушать пожелания по поводу брони и хотела уже удалиться, но Ник ее остановил.

— Скажи, ищут ли еще в городе черноволосого эльфа с золотыми глазами? — спросил он, предварительно прикрыв деверь.

Не то чтобы его сильно волновала возможная стычка с убийцами, но о собственной безопасности лучше позаботиться заранее. Особенно вновь оказавшись столько близко к волшебным лесам Эльфхейма. Правда после полученной на подступах к Шадиналу стрелы в горло, преследователи его больше не донимали. Однако не значит, что можно полностью сбросить их со счетов. Пантиокское нападение Гормилила явно это подтверждало.

Услышав вопрос, Тива резко обернулась и обожгла принца полным злобы взглядом.

— Не ищут! — гневно прошипела она. — Думаешь на тебе свет клином сошелся? Да после того дерьма, что плескалось тут последние месяцы, удивительно, что вообще хоть кто-то выжил! Когда все началось мадам Люссоль погибла в числе первых. Из-за тебя, между прочим, забери Мерфал твою душу! Бросилась спасать сирот твоих, чтоб их! Чересчур близко приняла к сердцу. Не думала, что она такая…

Не договорив, девушка метнула в Никаниэля глазами молнию, но та отскочила от его ледяной невозмутимости, не причинив вреда.

— Что здесь случилось? — поинтересовался Ник, примерно догадываясь, что услышит.

— А то ты не знаешь!

Тива уперла руки в бока и вся надулась от возмущения. Она явно хотела послать принца к темным богам, а может и еще куда подальше, но, не заметив на его лице и тени насмешки, подозрительно прищурилась.

— Так ты не знаешь? — уточнила она тоном, преисполненным недоверия.

Никаниэль отрицательно покачал головой.

— Да как такое… Где ты… Я думала, что шрамы…

Обогнув Ника, мадам Тиввет уселась на кровать и зарыла пальцы в черные, как смоль, волосы. Пустым, словно дырявая фляга, голосом она поведала, что примерно спустя пол года после ухода принца из Ночного Базара, в городе случился сильнейший за последние десятилетия прорыв с плана хаоса.

Челостер Квип, оказавшийся приспешником демонов, успешно исцеляя красную оспу, привлек в церковь Трех Основ массу новых последователей. И сменившийся глава храма — угрюмый безбородый дварф — ничего не мог с этим поделать. Хоть он и обладал даром лечить простые травмы, ужасная болезнь была ему не по зубам.

В один из дней трехосновники устроили грандиозный праздник в честь своих богов, на котором подмешали в вино какое-то снадобье. А когда прихожане уснули, принесли несчастных в жертву и провели ритуал призыва.

Множество жутких тварей заполнили улицы, разрывая в клочки всякого, кто попадался им на глаза. Плач, стоны и крики звучали так громко, что перекрывали тревожный звон набата, а дороги превратились в полноводные реки крови.

В тот день Тика познала значение слова «ужас».

И лежать бы Свободной Лиге в руинах, но нашлись храбрецы, не побоявшиеся дать отпор отродьям. Стиснув зубы, они сплотились вокруг бойцов гильдии наемников и, разрывая от напряжения жилы, сумели отвоевать город. Один за одним падая, пронзенные когтями и клыками всевозможных тварей, люди, гномы, двафы, полукровки, мужчины, женщины — все кто считал Тику своим домом — взялись за оружие и в безумном порыве прошлись по источнику скверны каленым железом.

Подобное происходило повсеместно.

Как и показал призванный в подземельях демон, отчаянно цеплявшийся за свою жалкую жизнь, именно порождения хаоса основали церковь Трех Основ, чтобы изнутри втереться в доверие к жителям Альйона. С помощью оспянки они планировали заманить в свои сети как можно больше разумных, а потом разом открыть тысячи врат и единой волной хаоса захлестнуть цветущие земли.

У них почти получилось. Многие страны лежали в руинах, целые города, деревни и села исчезли с карт — там теперь резвились кровожадные твари.

Однако полностью привести план в исполнение демонам не удалось. То ли у них не хватило ума должным образом скоординировать свои действия, то ли кто-то из ответственных лиц поторопился, желая выслужиться перед хозяевами, но в некоторых местах порталы открылись гораздо раньше, чем в других, что дало людям возможность хоть как-то подготовиться.

Кое-где и вовсе смогли предотвратить вторжение, заранее уничтожив священников в серо-бело-черных мантиях.

Но самое смешное, что далеко не все из них были действительно связаны с демонами. Выдуманная хаоситами религия оказалось настолько доступной и понятной, что простые жители организовали приходы церкви Трех Основ, даже там, где вторжения и вовсе не планировались. Конечно, им досталось в числе прочих. Но ввиду полного бездействия насквозь прогнившей традиционной епархии, новая вера до сих пор оставалась жива и имела множество последователей. Пусть прочие и смотрели на них со злым прищуром.

— И как же вы умудрились так быстро отбиться? — спросил Никаниэль, когда фея умолкла. Он не понаслышке был знаком с демонами и прекрасно знал, что одолеть их в честном бою задача не из тривиальных.

— Быстро⁈ — разозленной куницей вскинулась Тива. Она до побелевших костяшек стиснула кулаки и едва сдержалась, чтобы не затеять драку. — Быстро, кфхан побери? Восемь долгих месяцев шли бои! И это по-твоему быстро? Да мы уже пятую неделю только город восстанавливаем после всего этого! Знаешь что! — девушка тяжело дышала, и даже Зверь внутри Ника удивился ее напору. Похоже ей действительно пришлось не сладко. — Не знаю где тебя все это время носило, но иди ка ты… туда, откуда вылез!

И, плюнув принцу под ноги, мадам Тиввет выскочила в коридор, не забыв на прощанье хлопнуть дверью.

Никаниэль стоял, ошеломленный известием.

Нет, его не особо трогали слова или эмоции Тивы. Да и на жертв, павших в лапах демонов, ему, по сути, тоже было плевать. Защитились и ладно. Нику меньше проблем при путешествии на запад. Он, правда, сомневался, что кровожадные твари так просто отступят, но это вопрос десятый.

Больше всего принца поразили озвученные полуварваршей сроки. Ведь, произведя несложный подсчет, получалось, что он скитался по подземельям Дварфгона больше девяти месяцев!

Конечно, Никаниэль не думал, что сумел бы пройти под горой от Западных Королевств до пустыни за неделю-другую. Да и проведенное во тьме лабиринта время никак не казалось ему слишком быстрым. Но, все же, девять месяцев… Только теперь Ник осознал насколько сильно же любит его Минэма, что он сумел выбраться невредимым, при этом сохранив рассудок.

Почти невредимым. И почти сохранив.

Принц еще раз взглянул на свое отражение.

Девять месяцев…

Глава 8

Подкрепившись, Никаниэль поудобнее устроился на кровати и, прислонившись спиной к стене, приготовился к медитации. Однако сосредоточиться ему вновь не дали. Раздался стук, и дверь затряслась, будто в нее ломилась пара огров. Взяв в руку нож, Ник приготовился к бою и отпер засов.

На пороге стоял коренастый гном в зеленой рубашке, застегнутой на три пуговицы. Остальные были выдраны с мясом, и на их месте торчали лишь обрывки ниток. Седеющие