Интерферометр Z - Сергей Иванович Кириенко

местности? – мрачно выдохнул генерал. – Радиация? Другие смертельные аномалии?

– Никаких аномалий! – Николай обернулся к помощнику, который уже уносил «маски» к стендам. – Алексей, выключай!

Через десять секунд ассистент инженера нажал кнопку пульта, соединенного с аппаратом электрическим кабелем, уходящим под потолок помещения, и серое «облако», находившееся в центре ангара последние двадцать минут, резко вспыхнув разрядами «молний», неожиданно просто… исчезло! Какие-то черные сполохи, напоминавшие паутину гигантского паука, еще лишь мгновенье клубились в том месте, где недавно была «полусфера», но вот и они растворились над полом, и центр ангара опять опустел – в нем остался лишь «генератор» с уходящим вверх кабелем.

– Всё возвращается в норму почти моментально, – Николай первым двинулся к центру ангара. – После восстановления характеристик пространства в том месте, где дифрагировал свет, остаются лишь временные электромагнитные аномалии в виде легких помех для прохождения радиоволн, но и эти помехи исчезают достаточно быстро!

– Всё дело в принципе действия аппарата, – подхватил академик. – Он основан на преобразовании силовых линий электромагнитного поля Земли в измененные линии изотропии. Но основной нюанс в том, что мощность сконструированного нами прибора несоизмеримо мала по сравнению с колоссальной мощностью электромагнитного поля планеты. Повлиять на него кардинально наше устройство не может, поэтому сразу же после его выключения, та зона пространства, которую менял наш прибор, восстанавливает прежние характеристики.

– Это можно представить наглядно, – подойдя к «генератору», Николай поднял руку и сжал ее пальцы в кулак. – Представьте: если вы с силой сожмете резиновый мячик, то он деформируется, но как только расслабите пальцы, первоначальная форма мяча восстановится.

Подошедшие следом за инженером силовики столпились вокруг аппарата и начали изучать его с разных сторон.

– Ну, а что насчет безопасности для людей? – генерал наклонился к метровому «генератору». – Как долго человек может быть в этом «облаке» без какого-то риска для организма?

Неожиданно Николай помрачнел: желваки его дернулись, тусклый взгляд откровенно напрягся и стал отстраненным – очевидно, вопрос генерала заставил его вспомнить что-то очень тяжелое…

17

Два года назад. Санкт-Петербург

Тело младшего брата лежало на самой границе угольно-черного «облака», наполовину укрытое им. Ядовитые «щупальца» черного «дыма» то и дело пытались «лизнуть» его голову, но Захар совершенно не двигался – очевидно, он был без сознания…

Пару долгих мгновений стоящий в дверях Николай оставался на месте, не в состоянии шевельнуть даже пальцем, наконец, стиснув зубы, рванулся налево – туда, где в углу помещения располагался стационарный пульт управления Прототипом.

Едва оказавшись внутри помещения, он явственно ощутил, как на коже возникло покалывание, похожее на воздействие статического электричества. «Неужели, это действует Прототип?!» – промелькнуло в сознании, а секунду спустя он ударил по кнопке его выключения, но… ничего не случилось! Зловещее «облако» не только осталось на месте, но даже не изменило свой цвет!

В голове Николая мелькнуло пугающее: «Прототип «выжег» кабель?!». Почти одновременно он почувствовал боль под затылком и уже окончательно понял, что это действительно действует «облако» – очевидно, ниобиевый резонатор привел к появлению новых эффектов в работе Прибора.

Нагнувшись над пультом, он судорожно ухватился за ручку механического размыкателя и с силой рванул ее на себя. На секунду пришел дикий страх – «полусфера» опять не исчезла!

«Как такое возможно?! – полыхнуло в сознании. – Механический размыкатель был просто ОБЯЗАН разомкнуть цепь питания Прототипа!.. Что же делать теперь?!..»

Он вцепился в столешницу и обвел взглядом комнату, не зная, что можно придумать еще, чтобы выключить Прототип, а затем… ярко-белая вспышка почти ослепила его! Он зажмурился, отвернувшись от «облака», полыхнувшего с силою Солнца, а когда вновь рискнул поглядеть на него, то увидел, что оно всё же начало распадаться…

С полдесятка секунд черно-бурая «полусфера» словно нехотя таяла – в глубине ее хаотично метались какие-то пятна, а цвет становился всё более светлым. Наконец, она стала прозрачной, пару долгих мгновений темно-серые «нити» еще извивались вокруг Прототипа, но вот и они окончательно «схлопнулись»; одновременно с этим Николай ощутил, как исчезли пульсации под затылком, а на коже его прекратилось «покалывание».

Мгновенье спустя он рванулся к лежащему брату, упал на колени и, схватив его за плечо, перевернул его на спину. В тот же миг из груди его вырвался стон – тело брата горело огнем, а лицо было страшно-бордовым, как будто его обварили в микроволновке.

– Захар! – он тряхнул тело брата. – Ты слышишь меня?! Брат, очнись!..

18

Год назад. Дубна

С десяток секунд Николай напряженно молчал, наконец, всё же взял себя в руки:

– Это важный вопрос… У нашего устройства есть две основные характеристики: это радиус действия – то есть радиус «сферы», в которой меняется изотропия пространства, – и мощность самого аппарата, влияющая на интенсивность изменения линий изотропии. При минимальной мощности аппарата, позволяющей создать «сферу» в принципе, в ней можно спокойно провести больше часа. При такой мощности аппарата изотропия в материальных объектах практически не меняется, поэтому в организме не происходит ничего необычного. Самое тяжелое – это легкие головные боли, возможно, кратковременная угнетенность сознания. Эти последствия вызывают падение атмосферного давления в зоне действия аппарата, а также торможенье обмена сигналами между нейронами в человеческом мозге… А вот в случае повышения мощности аппарата всего на порядок, всё меняется кардинально. В этом случае линии изотропии начинают заметно меняться не только снаружи, но и внутри материальных объектов – в том числе, в человеческом организме, – так что «сфера» становится очень опасной!

– Насколько опасной? – нахмурился генерал.

Ничего не ответив, инженер посмотрел на оставшегося возле стены академика.

– Смертельно! – седовласый поежился. – Дело в том, что при преобразовании силовых линий электромагнитного поля в измененные линии изотропии происходит высвобождение свободных фотонов. Чем выше мощность прибора, тем большую энергию приобретают эти частицы. Кроме того, при повышении мощности аппарата в измененные линии изотропии начинают преобразовываться силовые линии и собственных электромагнитных полей материальных объектов. Понимаете, насколько это серьезно?

Генерал, обменявшись встревоженным взглядом с полковником, покачал головой:

– Объясните!

– Если говорить максимально простым языком, то при повышении мощности аппарата начинается внутреннее «выжигание» любого объекта! – Инженер сдвинул брови, как будто вопрос генерала опять перенес его в прошлое. – При повышении мощности аппарата, образующиеся при трансформации силовых линий фотоны стремятся покинуть материальный объект, чтобы интерферировать возле него. В результате, они «прожигают» объект изнутри. В работающих механизмах выходит из строя вся электроника. В живом организме начинаются процессы, похожие на процессы ионизации, вызываемые радиоактивными элементами, только гораздо опаснее – высокоэнергетичные фотоны способны прожечь организм и убить его за минуты. Хотя еще раньше человек умрет от прекращения электрохимических процессов на уровне клеток!

Взглянув