Интерферометр Z - Сергей Иванович Кириенко

он поджег ту термитную смесь, что уже покрывала устройство, установленное в кузове автомобиля… За четверть минуты трехтысячеградусное пламя охватило метровые кольца, пропущенный между ними «сердечник», и начало быстро сплавлять все детали прибора в единое месиво, предназначенье которого уже через десять минут не сумел бы понять ни один самый опытный инженер на планете…

В какой-то момент пламя выбило стекла фургона, но еще перед этим оно как бумагу расплавило три ультра-визора, что лежали на кольцах устройства. Эти «маски» свое дело сделали и больше уже не нужны были тем, кто недавно проник в Белый дом, чтоб оставить «послание» Руководству Америки…

22

Год назад. Дубна

После слов инженера в ангаре повисла гнетущая тишина. Казалось, никто не заметил, что за пару последних минут, в течение которых он говорил о «блокировании» ядерных взрывов, на улице кончился дождь…

– Вы говорите о вашем изобретении как о некоем «аппарате», «устройстве», «приборе»… – генерал первым взял себя в руки и попытался перевести разговор на нейтральную тему, чтобы «выдохнуть воздух». – А как вы его называете между собой? У него есть названье – хотя бы рабочее?

Академик и инженер отменялись короткими взглядами.

– Разумеется, – протянул Николай. – «Прототип», «интерферометр Z» или просто «IZ».

– Интерферометр Z? – генерал сдвинул брови. – А что значит «Z»?

– Это внутреннее, – инженер почему-то не стал отвечать на вопрос и опять помрачнел.

Посмотрев на полковника и приехавших с ним представителей СВР, генерал чуть помедлил, а затем бросил жестко, как будто уже принимая решение:

– Сергей Леонидович, кто знает о вашем изобретении в настоящий момент?

– Очень узкий круг лиц, – академик напрягся. – Это инженеры «ЗАСЛОНа», которые и открыли эффекты макро-интерференции и вели все технические разработки по нашим заданиям, а также немногочисленная группа ученых в Дубне, за каждого из которых я могу поручиться.

Седовласый подошел к генералу и доверительно взял его за плечо.

– Понимаете, Антон Эдуардович, как только самая первая информация о макро-интерференции попала к нам в институт, мы сразу же поняли, как примерно может использоваться это явление, поэтому засекретили все работы по его изучению. Не было никаких публикаций ни в научной прессе, ни в Интернете!

– Это правильно! – генерал уже что-то обдумывал, изучающее глядя на «генератор». – Сергей Леонидович, что вам нужно, чтобы довести ваш прибор… – он запнулся, – интерферометр до стадии практического использования?

– Прямая поддержка государства! Нужен доступ к редкоземельным металлам – в промышленных масштабах. Естественно, необходимо прямое сотрудничество с Минобороны, чтобы провести последние испытания – в том числе, с использованием ядерных боезарядов. Кроме того, нужны дополнительные мощности в производстве, чтобы усовершенствовать и сделать сотни интерферометров, если потребуется. А еще…

– А еще самое главное, – неожиданно выдохнул Николай, – продолжать разработки в режиме полнейшей секретности!

Генерал встретил взгляд инженера, но тот не отвел его в сторону.

– Если хотите изменить этот мир, по-другому – никак! – Николай сунул руки в карманы и вдруг словно сгорбился. – И еще у меня будет личная просьба…

23

Два года назад. Санкт-Петербург

Держа на руках тело брата, он чувствовал ужас. Захар был по-прежнему без сознания. Горячую кожу его покрывали багровые пятна, изо рта и ушей текла кровь.

– …Брат, ты слышишь меня?!

Неожиданно тело Захара изогнулось дугой, из груди его вырвался хрип.

Сорвав ультра-визор с его головы, Николай стиснул зубы, чтоб не крикнуть от боли. Глаза у Захара были темно-коричневыми – белки их слились со зрачками и словно «обуглились».

– Коль… – голос брата был слабым, – у меня получилось…

– Молчи! – Николай торопливо достал свой смартфон.

– Я занес все параметры… Там они…

– Почему ты меня не послушал?! – Николай уже набирал номер «скорой» дрожащими пальцами.

– …на компьютере… – с каждой фразой Захар говорил всё слабее. – Только с мощностью, кажется, я… промахнулся…

Внезапно всё тело Захара забилось в конвульсиях.

Как будто забыв о смартфоне, Николай наклонился к Захару, разглядев, как рука того из последних сил дрогнула, потянувшись к нему.

– Как-то глупо всё вышло… – «пустой» взгляд Захара в агонии прыгал по потолку. – Коль, прости… Ты был прав…

Темно-красная струйка покатилась из глаза Захара.

– Ты уж Ольгу мою… не бросай… И о сыне…

Завершить свою фразу Захар не успел, как-то резко обмякнув всем телом. Николай стиснул брата в объятиях и отчаянно закричал, понимая: всё кончено!..

24

День Х. Вашингтон

Темнота отступила мгновенно. Едва приоткрыв свои веки, он увидел знакомый портрет на стене, лакированный стол, а за крышкой последнего – «перевернутый» герб на полу.

«Это что? – полыхнуло в его голове. – Это место знакомо ему!».

Повернувшись направо, он увидел окошко, за которым виднелась лужайка. Проникавший в окошко свет солнца освещал дверь Овального кабинета и установленный у стены двухметровый флаг США.

«Он в своем в кабинете? – промелькнула еще одна мысль. – Значит, всё, что случилось недавно – темнота, крики паники, взрыв у выхода Белого дома и его похищение, – это просто приснилось ему?!..».

Чуть расслабленно выдохнув, Президент США попытался подняться из кресла, но вдруг ощутил, как в затылке кольнуло, а правую руку «сдавило тисками». Он испуганно замер и, бросив взгляд вниз, разглядел на запястье наручники, которыми кто-то приковал его к дужке стола.

Ощутив «холод» в сердце, он снова застыл, но не только от вида наручников и пугающей мысли: «Его оглушили в реальности!..». Неожиданно он разглядел те предметы, что лежали на крышке стола и которым здесь было «не место»: отблескивающий сталью большой пистолет, один пистолетный патрон и обычный компьютерный флэш-накопитель.

«Его похитители здесь?!» – на короткий момент эта мысль обдала его ужасом, но, попробовав взять себя в руки и рывком оглянувшись вокруг, он практически сразу же понял: опасность отсутствует. Возле стен кабинета виднелись пустые диваны, из-за запертой двери Овального кабинета звучало какое-то бормотание.

Внезапно он ясно почувствовал, что не может сейчас оставаться один, и отчаянно выкрикнул:

– Эй, помогите!.. Там кто-нибудь есть?!.. Джонсон!.. Мэтти!.. Вы слышите?!

Напряженно прислушавшись, он сумел разобрать, как невнятные звуки усилились.

– Руни!.. Джонсон!.. Я здесь!!!

Голоса стали громче и четче, затем прозвучал быстрый топот, а еще через десять секунд дверь Овального кабинета открылась, на пороге возник Государственный секретарь:

– Господин Президент, слава Богу! Мы думали Вас…!

– Помогите мне, Руни! – Президент указал на свой стол. – Я в наручниках!

– Господи! – потрясенно застыв возле выхода, Госсекретарь развернулся и выкрикнул в коридор: – Все сюда!..

За последующую пару минут помещенье наполнилось кучей агентов и служащих Белого дома. Их резкие голоса зазвучали