Двое из будущего - Максим Валерьевич Казакевич

шпингалетов и прочим. Я вписал все, что знал о пластмассе — о полиэтилене, ПВХ, полистироле и всевозможных изделий из этих материалов и способах их применения. Я понимал, что вряд ли смогу применить свои знания в этом времени, но все же… Вдруг мы изобретем с Мишкой способ производства пластика? А потом мы стали вписывать все, что могли вспомнить, и что как-то могло нам пригодиться.

На утро следующего дня у нас было две исписанных тетради, за содержимое которых можно было смело выкладывать несколько состояний. Нам с Михой оставалось лишь выбрать то, с чего можно было начать. Продумав целый день, проспорив и наоравшись друг на друга, мы пришли-таки к единому мнению — пожалуй, в нашем нынешнем положении самому лучшему. Мы решили производить кнопку. Самую обыкновенную, классическую, канцелярскую — круглую с выдавленным уголком. Технология ее изготовления элементарна до не́льзя и наладить ее производство будет простым делом. Возникал лишь вопрос с ее патентом. И тут у нас возникли проблемы. Как и куда подать заявку на патент? На кого оформлять его, на физическое лицо или же юридическое? Какую платить пошлину и как правильно оформить заявку? Всего этого мы ничего не знали. И потому мы решил сначала проконсультироваться у нотариуса. Кто как не он сможет дать нам дельный совет и направить в нужном направлении.

В приподнятом настроении от проделанной работы мы вышли из гостиницы и направились вдоль по улице. Где-то там, впереди Мишка видел вывеску нотариальной конторы. Был уже вечер и был слишком небольшой шанс застать контору открытой, но мы все же решили сходить. Делать все равно было особо нечего. Подойдя к зданию, в котором находился нотариус, мы с неудовольствием обнаружили, что двери конторы закрывал на ключ молодой человек в щегольском костюме-тройке. Он торопился, ругал старую дверь на чем свет стоит, дергал массивную бронзовую ручку и с явным усилием пытался провернуть ключ в замке. Дверь над ним издевалась, скрипела несмазанными петлями, но входить в пазы и закрываться злонамеренно отказывалась. Понаблюдав с минуту на отчаянную борьбу между парнем и дверью, Мишка деликатно кашлянул.

Парень оставил сражение с неподатливой дверью и, побеждено выдохнув, обернулся:

— Вы что-то хотели? — спросил он, взглянув на нас с надеждой.

— Да, собственно, хотели проконсультироваться, — ответил я, вглядываясь в слишком правильное, даже классическое славянское лицо. Прямой нос, широкие скулы и русые кудри, выбивающиеся из-под отглаженного картуза. И маленькие круглые очечки на носу, что придавали его лицу некую комичность.

— Консультации от одного рубля, — срезал он нас, явно ожидая, что мы потеряем к нему интерес. Но, не заметив у нас разочарования, сделал правильный вывод, поправил мимолетным движением круглые очки на носу и, распахнув приветливо тяжелую дверь, пригласил нас внутрь. Усадил нас на вполне комфортные стулья, а сам плюхнулся за стол начальника.

— Ну-с, слушаю вас, господа? Какого рода консультация вам нужны?

— Даже не знаю, как начать, уважаемый… э-э…?

— Яков Андреич, — представился натариус, неглубоко склонив голову, — Мендельсон.

Мы улыбнулись. Однофамильцем, однако, оказался знаменитому композитору. Славянин с еврейской фамилией или же еврей со славянской внешностью.

— Так вот, Яков Андреевич, — Мишка положил нога на ногу и облокотился на стол. — Мы с товарищем изобрели кое-что и хотели бы оформить надлежащий патент. Что бы все было по правилам и мы бы стали полноправными обладателями изобретения. Только вот загвоздка у нас получилась — не знаем мы как все правильно оформить и кто должен этим заниматься. Дельце, похоже, должно быть выгодным.

Нотариус уставился на нас с недоверием. Долго сверлил нас взглядом, пытаясь понять, что же мы за шутники такие. Ковырялся в наших физиономиях, пытаясь разглядеть хоть тень розыгрыша. По какой-то причине он нам не доверял.

— И на сколько может быть выгодным? — спросил он с сомнением.

Мишка сделал задумчивый вид, устремив взгляд к недавно побеленному потолку, пожевал губами, якобы подсчитывая, и произнес:

— На несколько десятков тысяч рублей, я полагаю.

Мендельсон, все еще не доверяя нам, нервно побарабанил пальцами по столу и спросил:

— Позвольте поинтересоваться, господа, а какими средствами вы располагаете и как быстро планируете внедрить ваше изобретение в производство?

Миха хищно улыбнулся. Узнал знакомые нотки делового человека.

— А позвольте встречный вопрос, уважаемый Яков Андреевич, с какой целью вы интересуетесь нашим состоянием?

Они сцепились взглядами. Поборолись несколько мгновений и нотариус сдался, отвел глаза.

— Гм…, вы, похоже, раньше никогда не сталкивались с правом привилегий, я прав?

Мы кивнули, подтверждая его догадку.

— Тогда, господа, позвольте вам объяснить, — менторским тоном произнес Мендельсон и пристально посмотрел на Мишку поверх очков. — Для того чтобы владеть какой-нибудь привилегией, или как вы говорите патентом, на изобретение, нужно быть готовым платить большие деньги. Размер пошлины немал и каждый год она увеличивается — то есть за первый год вы платите двадцать рублей, за второй тридцать, за третий сорок. За последний год пользования привилегии вы должный будете отдать шестьсот рублей. При этом, господа, заметьте, что никто не гарантирует вам право исключительного обладания. Ваше изобретение могут подделать и очень маловероятно, что вы добьетесь от чиновников правды. К тому же вашу заявку могу рассматривать в течение нескольких лет и нет никаких гарантий ее удовлетворения. И если после оформления вы в течение пяти лет не начнете производить и продавать изобретение, то ваша привилегия потеряет силу. Теперь вы понимаете мой вопрос о вашей состоятельности? Если у вас не очень большое состояние, то вам имеет смысл просто делать то, что вы изобрели и забыть о привилегии. Так вам будет дешевле.

Что тут сказать, я к такому был не готов. Ждать несколько лет оформления заявки и после столкнуться с волной подделок, против которых ты ничего не сможешь сделать… И эта прогрессивная шкала пошлин! Оно просто душит изобретателя…

Так думал я, а вот друга моего, похоже, все устраивало. Он даже улыбнулся как хищный кот.

— Что ж, Яков Андреевич, я понял ваши аргументы. И понял, что с нашим изобретением мы можем сесть в лужу, но все же… Мы бы желали его оформить. Мы готовы подождать год-два и готовы заплатить безумную пошлину. И у нас есть достаточно средств, чтобы поставить производство и успешно его развивать. Нам лишь нужна помощь знающего человека.

После этой фразы нотариус понял, что поймал удачу за хвост. Это был не глупый розыгрыш приятелей — это было по-настоящему. Он даже зажмурился на миг и задержал дыхание, боясь спугнуть долгожданную удачу. Он, конечно, не знал досконально все тонкости оформления документов по привилегиям, но ведь ради