Двое из будущего - Максим Валерьевич Казакевич

чем через час. Уставший, потный, с гримасой страдания на лице, он упал на диван. Утер лицо полотенцем.

— Иммодиум дать? — спросил я на всякий случай.

Он устало зыркнул на меня и страдальчески простонал:

— Не надо, все закончилось.

Перочинный ножик вернулся на свое законное место.

— Вася, ты это…, запиши-ка в нашей тетрадке, что надо изобрести резинку для трусов.

Я опять заржал, не сдержавшись.

— Что гогочешь? И туалетную бумагу, а то там одни газетки.

Глава 3

Санкт-Петербург встретил нас промозглым утром и запахом сырости. Низкие серые облака проносились над вокзалом с бешеной скоростью, дул сильный ветер и невидимая глазу морось противно ложилась на лицо. Возникший из ниоткуда грузчик деликатно подхватил наш багаж и за малую деньгу донес его до извозчика.

Самый первый, что нам попался, нагло дрых на козлах своего тарантаса, по самые уши укутавшись подобие плаща, забыв о необходимости добывать на хлеб насущный. Пришлось его разбудить, сильным пинком по высокому колесу фаэтона.

— Эй, водитель кобылы, ты спишь али как?

Извозчик встрепенулся.

— Чего шумишь, чего шумишь? Не сплю я! — недовольно проворчал он, высовывая нос за край намокшего плаща. — Задумался просто, вот и все. Куда изволите, баре?

— В приличную гостиницу давай, где клопов нет.

— А, это мы быстро, — ответил он, с готовностью спрыгивая с козлов. Помог нам взобраться на высокий фаэтон.

Через десять минут он высаживал нас у парадного входа респектабельной гостиницы. Нас встретил швейцар и уже через несколько секунд бойкий пацаненок тащил наш чемодан внутрь здания. Мы взяли один номер на двоих, хоть это и было безумно дорого. Чтобы не слишком сильно тратиться на проживание, на следующий день мы арендовали трехкомнатную меблированную квартиру. При квартире небольшая печурка, самовар с дымоходом в форточку и удобства на улице. Переночевав в ней всего одну ночь, мы поняли, как нам не хватает современного комфорта. Вроде бы мелочи, которые уже не замечал, а все же… Банальная процедура распития чая превращалась в целую церемонию. Притащить от водовоза ведро воды, растопить щепой самовар, которую прежде надо было заготовить из подходящего сухого полешка, запарить заварку и только тогда, по истечении получаса, когда самовар начинал ворчливо булькать, удавалось хлебнуть горячего чая. Про приготовить что-нибудь на завтрак, обед или ужин мы уж и не заикались — обедали в близлежащих кафешках, трактирах и недорогих ресторанчиках. И эти бытовые неурядицы заставили нас нанять хозяйственную тетку средних лет, которая нас кормила, обстирывала и вообще следила за чистотой и порядком.

Но особо из бытовых неурядиц меня напрягало необходимость бриться. Одноразовых станков здесь нет, бритв с моторчиком и плавающими лезвиями и подавно — только опасная бритва. А бриться-то ей я и не умел. Все мои тщетные попытки оканчивались кровоточащими порезами и клоками не выбритой щетины. Я ругался, останавливал кровь ваткой с водкой и повторно намыливал морду помазком. Через пару недель этих мазохистких пыток я подумал было об отращивании бороды, но семидневная щетина так зачесала, что я плюнул на все и не побрезговал обратиться к цирюльнику. Он-то меня и побрил за пять копеек с огурчиком. Кстати, пришлось отрастить усы, что по нынешним временам было нормой. Иначе никак, зачастую гладко выбритого мужчину здесь принимали за рядового чиновника — им единственным было запрещено отращивать растительность на лице. Все остальные лица мужского пола носили усы и бороду.

В Питере мы планировали пробыть пару недель, но не сложилось. Объездили все представительства, обсмотрели несколько подходящих станков, провели массу переговоров. Мишка был в своей среде, его язык не затыкался. Мы сумели заказать изготовление пресс-формы или штампа — не знаю, как правильно назвать, что сожрало значительную часть наших средств. Ее обещали изготовить в течение двух-трех месяцев. Очень быстро мы определились с подходящим оборудованием и стали договариваться об его доставке в Кострому, как вдруг меня осенило:

— Миха, — сказал я, дождавшись момента, когда мы остались наедине, — а ведь нам сейчас все равно где производство налаживать. Незачем в Кострому возвращаться, можно и здесь остаться.

Он задумался и согласился.

— И вправду, заклинило нас что-то. Здесь и лучше будет. Столица как-никак, порт присутствует и народу масса. Тогда, Вася, надо бы нам с местом решить, где располагаться.

В итоге еще несколько дней ушло на поиск места. Нашли нужное здание, в котором раньше находилась какая-то мануфактура с примыкающим к нему пустырем. Владелица помещения, приятная молодая дама, была сговорчива и потому сделка получилась очень удачной. Пустырь в сделку не входил, но если смотреть на наши амбиции, он нам в будущем очень пригодится.

Само здание было одноэтажным, сложенным из красного кирпича, с высокими окнами и собственной котельной, находившейся в подвале. Пол, правда, был порушен, доски, лежащие на деревянных стропилах, местами прогнили и выворочены — зияли опасные дыры. Видимо настил повредили когда вытаскивали уже ненужное оборудование.

Для нас такое состояние пола не подходило. Пресс-станок штука тяжелая и для него требовался надежный фундамент. И одним станком, я чувствую, дело не обойдется. И мы с напарником обратились в строительную фирму. Обстоятельно рассказали, что нам требуется, свозили подрядчика на место и тот пообещал сделать все за три месяца.

— Почему так долго? — недоверчиво спросил я.

— Так как же, — недоуменно ответил подрядчик — коренастый мужик в сильно поношенном пиджаке и стоптанных сапогах, — в самый раз. Разобрать имеющейся пол, сделать опалубку и залить бетоном. Заливать будем две недели, а свою прочность бетон набирает не быстрее тридцати дней. Так что три месяца в самый раз. А в вашем случае еще несколько свай надо бы забить. Так было бы лучше.

Он двинулся вглубь помещения, указывая нам рукой на дыры в полу.

— Вот здесь одну, вот здесь и вон там и там по одной. Я уже разговаривал с прежней хозяйкой как раз по этому поводу, но она, узнав, сколько это будет стоить, пошла на попятную и выставила здание на продажу.

— И сколько ж это будет стоить, раз она так быстро поменяла свое мнение? — нахмурившись поинтересовался Мишка.

— Три с половиной тысячи, — ответил подрядчик и мы присвистнули. А он добавил. — Это примерно.

Вот тебе и выгодная сделка. Ремонт пола вставал дороже стоимости самого здания. Оказывается — мы в этом мире полные, гм…, профаны.

Мы задумчиво ходили по цеху, смотрели в дыры под сваи, чесали в затылках. Но делать было нечего, заливать пол бетоном было просто необходимо. И сваи забивать.

— А если просто глубокие ямы выкопать, навязать арматуры, а после залить бетоном?