Двое из будущего - Максим Валерьевич Казакевич

счастливый Попов тоже получил свою долю, отчего тот с глупой улыбкой ухватился за отбитую руку. Инженер, что привез пресс-форму, загреб ладонью готовые кнопки и, после придирчивого осмотра, отправил в заранее подготовленный спичечный коробок.

— К себе отвезу, — пояснил он, — руководству покажу.

Мы были не против. Пускай везет, отчитывается перед начальством о проделанной работе.

— Ну что скажете, Ефим Фомич? Как получилось? — поинтересовался Мишка.

— Хорошо вырубило, качественно, — ответил инженер.

— А на долго ли хватит пресс-формы? — спросил я, не понаслышке зная, что пресс-формы имеют обыкновение изнашиваться. А стоят они ой как не дешево. В моем времени, за изготовление одной лишь пресс-формы для выдува мелкой тары из полиэтилена надо было заплатить не одну сотню тысяч рублей. И это притом, что уровень обработки металлов в мое время намного превосходил нынешний.

— Надолго, но вам надо будет регулярно проводить ее ревизию и при необходимости ремонтировать. Наша фирма может это делать, если вы пожелаете.

— Понятно, думаю, что мы не будем против. Потом поговорим об условиях.

— Конечно, я передам руководству.

Целый день прошел в окончательной отладке станка. Мастеровые ползали вокруг пресса, что-то все время подкручивали, подкладывали, запускали станок и останавливали. Наш механик крутился рядом с ними, выпытывая у них специфику обслуживания и ремонта. Те охотно делились знаниями. А Ефим Фомич, инженер по пресс-форме, ходил вокруг пресса, размеренно вышагивая, и о чем-то думал. И записывал свои соображения себе в блокнотик. Хотя его работа давным-давно закончилась, и он мог спокойно отправиться к себе домой. Я, понаблюдав за его маневрами вокруг пресса, не выдержал и подошел.

— Что-то не так, Ефим Фомич?

— Да нет, Василий Иванович, все нормально, — ответил он, — просто мыслишка одна в голову пришла. Как увеличить производительность.

— Какая, не поделитесь?

— Охотно. Вот, смотрите, — ответил он и показал мне некий набросок на блокноте. Два круга, соединенные меж собой наподобие шестерен.

— Что это? Не понимаю.

— Это? Это новый вид штампа для непрерывного изготовления ваших кнопок.

Я еще раз посмотрел на рисунок и до меня дошло. Действительно, два стальных колеса с изготовленным на гурте высечкой и вращающиеся навстречу друг другу, могли кардинально увеличить мощность нашего предприятия. Настолько, что один станок с такой оригинальной пресс-формой мог заменить несколько с классической, как у нас, компоновкой. Стоил лишь раскрутить эти «колеса» и мы не будет успевать заправлять стальную ленту. Подобную схему я видел в свое время по телевизору, только там таким способом рубились из проволоки гвозди.

— Интересно, — протянул я задумчиво. — А вы такие сможете изготовить?

Он признался честно:

— Сможем, но будет сложно, долго и очень дорого. В несколько раз дороже, что вы заплатили за свою.

— А еще станок разрабатывать, да?

Он кивнул и спрятал блокнот во внутренний карман пиджака.

— И еще станок. Но это себя быстро окупит. Я, так понимаю, кнопка это ваше изобретение? Если так, то вам не стоит скупиться, монопольное положение все окупит.

Это так, если поставить такой пресс, то самым узким местом в нашем производстве станет упаковка. Кстати, в данный момент у нас принято на работу несколько женщин, задача которых состоит в сборке картонных коробков и в весовой расфасовке кнопок. Надо будет и здесь что-то думать. Попову естественно — он же у нас управляющий.

Через несколько дней в Питер прибыл Мендельсон… с супругой. И супругой оказалась та самая Лариса. Встретив их на вокзале, мы радостно поприветствовали молодоженов и отвезли на ночевку в гостиницу. Улучив момент, спросили у новоиспеченного «когда он успел?» и «почему он вообще?», на что он ответил, что папаня Ларисы выдвинул ультиматум — либо немедленное замужество дочери и оформленный загранпаспорт, либо шиш под нос и оформленный пинок в мягкое место. Понял ее отец какую цель преследовал сопливый Казанова. Мендельсон, скрипя сердце, согласился на свадьбу и уже через месяц он выходил из церкви под ручку с молодой супругой. Но странное дело, он почему-то не стенал по поводу вынужденного брака и не клял небеса за жестокую судьбу. Напротив, нам показалось, что он был счастлив. Мы с Мишкой обхаживали его и так и эдак, все пытались выпытать причину таких кардинальных перемен его отношения к девушке и лишь по случайной обмолвленной фразе все поняли. Лариса по настоящему любила его и в постели была ненасытна.

У меня словно камень с души свалился. Я и в самом деле считал, что толкаю парня на подлость и потому все время чувствовал свою вину. И все время пытался гнать плохие мысли из головы, и вроде бы даже получалось, но все же время от времени я вспоминал об этом. А сейчас, когда все решилось в лучшем свете, я успокоился и мысленно пожелал парню счастья.

Лариса на самом деле оказалась милой девушкой. И совсем не страшной, как когда-то уверял Яков. Да, были у нее небольшие ямочки-каверны на лице от когда-то перенесенной болезни, но они ее совсем не уродовали. Через полчаса нашего знакомства я даже перестал их замечать. Она была скромна, побаивалась нас с Михой и в разговоре с нами чаще отмалчивалась, предоставляя возможность высказываться мужу. За столиком средней руки ресторанчика мы обсудили наши дела. Оказалось, что нет нужды ждать решения комиссии по нашим патентам — кнопки можно уже производить и продавать. Права на их изобретения до решения все равно останутся за нами. Даже если кто-то подсуетится и, скопируя наши изобретения, подаст на оформление привилегий, то суд быстро разберется в ситуации и гарантированно встанет на нашу сторону. Эта новость была, как говориться, к столу. Процесс производства уже был налажен и женщины вчера упаковали первую тысячу коробок. Мишка уже искал каналы сбыта и вроде бы нашел первого оптового покупателя, но не решался пока что ему ничего продать. И эта новость буквально развязывала ему руки. Очень вовремя, надо сказать, а то из наших денежных запасов оставалось всего с гулькин нос — около пяти тысяч рублей. Деньги, конечно, по здешним обывательским меркам немаленькие, но для производства, нуждающегося в росте, сущие копейки.

Яков с Ларисой, принявшей фамилию мужа, завтра уплывали в Германскую Империю. Билеты на пароход уже куплены, вещи упакованы, документы подготовлены. Мендельсон уже списался с ведущими берлинскими нотариусами и там с нетерпением ожидали его приезда, и они клятвенно пообещали, что патент будет зарегистрирован в кратчайшие сроки. Нужны лишь чертежи изобретения и справка из комиссии по привилегиям о том, что наши кнопка и скрепка уже поданы на рассмотрение в Российской Империи.

На следующий день мы проводили супружескую чету,