Ринальдо Ринальдини, атаман разбойников - Христиан Вульпиус

— Это принадлежит моему другу Донато. Он знает, почему и за что… Можешь позже сказать ему, что все прибыло.

Затем опять повернулся к князю.

— Вы пришли из усадьбы, где живет Аурелия, так скажите: она еще там?

— Не понимаю, почему…

— Почему я задаю этот вопрос, хотя вы ждали услышать мое имя?

— Верно! Я это хотел сказать!

— Если возможно, позвольте мне не называть его. Чужим именем я не хочу называться, а мое истинное…

— Не может быть, чтобы я ошибся! Я встречал вас под именем маркиза Пеполи примерно полгода назад во Флоренции. Не помните? Мы беседовали, и вы еще очень разгорячились, когда кто-то рассказал о пресловутом Ринальдини историю, свидетельствовавшую в его пользу…

Один из людей Ринальдини подал ему знак. Ринальдо понял его, приблизился к князю почти вплотную и громко прошептал ему на ухо:

— Так вот, я — Ринальдини!

После чего поспешно ушел.

Можете представить себе изумление князя!

Чуть позже Ринальдо расспросил у своих товарищей, как идут их дела. В ответ услышал: у Чинтио возникли сомнения, стоит ли идти к Тополиной долине у Ориоло, поскольку там расположилась лагерем изрядная группа путешественников.

Услышав это, Ринальдо поспешил к Чинтио и нашел его с командой в кустах на одном из холмов. И уже от него самого узнал все то, что недавно услышал. Поразмыслив немного, Ринальдо отдал ему следующий приказ:

— Иди сейчас с нашими людьми направо, к проселку, займи его и не выпускай из виду дорогу из Ориоло в женский монастырь Сан-Бенедетто. А если вам повстречается карета, в которой будет сидеть юная прекрасная дама, так задержите карету и выкрадите без всяких церемоний девицу. С наступлением ночи мы встретимся здесь, на этом месте.

Затем он выкрасил себе лицо коричневой краской, переоделся в костюм охотника и призвал к себе одного из своих людей, по имени Северо. Вооружившись двуствольным карабином, несколькими, хорошо спрятанными карманными пистолетами и охотничьим ножом, Ринальдо, в сопровождении Северо и догов, зашагал к Тополиной долине.

Вот и холм. Они окинули взглядом долину. Палатка, возле которой пасутся мулы… Несколько человек прохаживаются туда-сюда. Горит большой костер, на котором, видимо, готовится ужин.

Ринальдо и Северо наблюдали какое-то время за происходящим. В палатке они заметили несколько дам. Чуть поодаль лежал багаж. Рядом с ним отдыхали погонщики мулов.

Лагерь разбили недалеко от ручья. К ручью, с пустым кувшином, направился из лагеря паренек. К нему и вышел Ринальдо. Водонос испугался и хотел уже бежать. Но Ринальдо окликнул его:

— Постой, приятель! Кто эти дамы в палатке?

— Моя всемилостивая госпожа, маркиза Альтанаре, и ее сестра… Мы едем из Сан-Лео во Флоренцию.

Ринальдо сделал знак своему спутнику, Северо, и вместе с ним направился к палатке. Люди маркизы, поздоровавшись с неожиданными гостями, смотрели на них во все глаза. Конюший маркизы вышел навстречу Ринальдо и Северо; дамы, стоя у входа в палатку, прислушивались к разговору между ними.

Ринальдо заговорил:

— Я лесник из Сорсины и возвращаюсь домой со своим помощником. Тут я увидел ваше общество и подумал: надо глянуть, кто эти господа. Заодно хочу дать вам деликатный совет. Будьте начеку! В этих горах орудует шайка Ринальдини.

— О Боже! — воскликнула одна из дам. — Это меня пугает.

— Почему? — удивился конюший. — Нас достаточно, чтобы на насилие ответить насилием.

— Хм! — усмехнулся Ринальдо. — Это вам вряд ли удастся, у людей Ринальдини дьявольский нрав.

— Какова же численность этой шайки? — поинтересовался конюший.

— Кто может это знать! Ринальдини объявлен вне закона. За его голову назначена награда, которой не следует пренебрегать. Между нами говоря: я уже восемь дней брожу по этой местности и охотно заработал бы немного денег. Попадись только он мне в руки, так конечно же не сбежит, — Ринальдо опять усмехнулся.

— Разве он вам знаком?

— Его приметы описаны достаточно подробно.

— Так вы, значит, считаете, — уточнил конюший, — что он и вправду здесь, поблизости?

— Я знаю это наверняка. Нас здесь восемнадцать человек, все охотники и хорошие стрелки. Поймаем его, надеюсь, и разделим вознаграждение.

— Сколько же вы получите, если передадите этого висельника в руки правосудия? — спросила та же дама.

— В Венеции, Генуе, Лукке и Флоренции, — ответил ей Ринальдо, — заплатят за его голову большие деньги. Все вместе это составит, видимо, кругленькую сумму — в три, а то и четыре тысячи цехинов. От такого богатства мы, конечно, не откажемся. Времена нынче тяжелые. Но конечно же мы рискуем при этом жизнью. Кое-кто из наших может и жизни лишиться…

— Надо было выслать войска против этого лиходея, — опять сказала дама.

— Это уже было сделано, уважаемая! Но не дало плодотворных результатов. У хитреца много пристанищ, да он еще и сопротивляется. Волонтеры города Лукки знают об этом по собственному опыту. Триста волонтеров опрометью бежали от восьмидесяти молодцов под командованием Ринальдини. Семьдесят человек потеряли они и никогда больше не пытались выступать против разбойников.

С трудом удалось Ринальдо, рассказывая об этом, не выказать свою гордость.

— Ужасно, что этакий бродяга может переходить всякие границы, — высказала свою мысль маркиза.

— Совершенно верно! — согласился Ринальдо. — Он, говорят, человек бесстрашный и часто даже в одиночку учиняет проказы, от которых со смеху умрешь.

— Такое я охотно увидела бы хоть раз, — сказала маркиза. — У нас подобные проказы ему наверняка не удались бы…

— Представьте себе, будто вы стоите здесь, ничего не подозревая, рядом с вами господин конюший, а все ваши люди собрались вокруг вашей палатки. Ринальдо левой рукой направляет пистолет в вашу грудь, правой — в грудь господина конюшего, в то время как его сопровождающий прицеливается в окружающих, и говорит: прошу выложить мне ваши кольца, ваши часы и сто цехинов, я — Ринальдини…

И тут он все только что рассказанное воспроизвел в действительности! Маркиза громко закричала. Конюший, отпрянув, воскликнул:

— Господин лесничий! Прошу так не шутить!

— Это не шутка, я говорю совершенно серьезно, господин конюший!

— Как так? — не поверил конюший.

— Боже мой! — зарыдала маркиза.

— Вы хотели увидеть проказу Ринальдини, от которой со смеху умрешь. Что ж, извольте!

— Так правда, что вы…

— Да, я — Ринальдини! Я выполнил ваше пожелание, а вы теперь выполните мое. За это я выдам вам охранную грамоту. До самой Флоренции, когда вы будете ее предъявлять, мои люди вас и пальцем не тронут.