Ринальдо Ринальдини, атаман разбойников - Христиан Вульпиус

— Да, я — Ринальдини! Я выполнил ваше пожелание, а вы теперь выполните мое. За это я выдам вам охранную грамоту. До самой Флоренции, когда вы будете ее предъявлять, мои люди вас и пальцем не тронут.

Дрожа всем телом, маркиза стянула с пальцев кольца и передала атаману часы и еще кошелек.

— Ну как, познакомились со знаменитым разбойником? — бросил Ринальдо и пошел прочь; ни одна живая душа не посмела следовать за ним…

Наступила ночь, люди Ринальдо собрались в условленном месте, так и не встретив на всем пути карету. Ринальдо помрачнел и улегся после весьма скромного ужина на землю под тополем. Укрывшись плащом, он скоро уснул.

Его товарищи развели костры, выставили часовых и после рассказа Северо о том, как Ринальдо подшутил над маркизой, тоже легли отдыхать.

Под утро они проснулись, разбуженные выстрелами. Они схватились за ружья и услышали крики часовых:

— Мы окружены!

— Окружены? — воскликнул Ринальдо.

Часовые показали на соседние горные хребты и на долины, откуда со всех сторон сверкали в их направлении ружья.

— Атаман! Что же нам теперь делать? — спросил Северо.

— Сражаться!

— Это уж конечно. Но нас всего горстка, и…

— Надо собрать сюда всех, кого только можно! Альсетто с тридцатью молодцами все еще стоит лагерем на нашем прежнем месте, и нас здесь двенадцать человек. Трубите тревогу и заряжайте ружья двойными зарядами.

Долины огласились трубными звуками, тем более громкими, что эхо возвращало их обратно.

Внезапно совсем близко раздался ответный звук трубы, и они вскоре увидели, что к ним приближается Альтаверде с пятью товарищами.

— Друзья! — кричали они. — Мы окружены! Против нас выступили отряды волонтеров и войска. Тонетто и Рисперо уже у них в руках.

Вскоре после этого до отряда Ринальдо донеслись отдаленные звуки труб. Вот они все ближе и ближе, и наконец разбойники увидели Альсетто с его отрядом.

Теперь их было уже сорок девять человек. И все в один голос закричали:

— Атаман! Прикажи наступать!

— Да будет так, — сказал Ринальдо. — Только прежде я хотел бы знать, где стоят волонтеры. Там нам легче всего пробиться.

Через мгновение-другое Ринальдо отдал приказ своим молодцам держаться левее и стал вместе с ними спускаться в долину.

Не прошагали они и нескольких сот метров, как увидели на земле какой-то листок бумаги. Альтаверде поднял его и передал Ринальдо. Тот развернул листок и прочел:

«От имени правительства сим объявляется прощенье и свобода каждому из шайки Ринальдини, кто добровольно перейдет к войскам и оставит своего предводителя. Кто принесет голову Ринальдини, получит еще кроме свободы вознаграждение в пятьсот цехинов».

Усмехнувшись, Ринальдо сунул бумагу в карман, затем сказал:

— Друзья! Считаю, что нам следует идти к границе Папской области и пробиться сквозь отряды волонтеров в Марлейские леса.

— Давай! Выступаем! — закричали все.

Они пересекли долину и пробирались теперь мимо горы, к границе. И уже едва не обошли гору, как наткнулись на отряд волонтеров. Те молниеносно атаковали шайку и отбросили ее назад. Тут разбойники столкнулись с отрядом особого назначения, численностью более чем в сто пятьдесят человек, который также немедля вступил с ними в бой.

— Друзья! — воскликнул Ринальдини. — Теперь защищайтесь как отважные мужи. Нам осталось всего ничего, чтобы перейти границу, а лес от нас менее чем в ста шагах. Захватят они нас живыми, так жизнь свою мы потеряем либо на скамье пыток, либо от руки палача. Лучше уж умрем с саблей в руках. Смело в бой! Мы конечно же прорвемся! Итак, вперед!

С последним словом Ринальдо выстрелом подал сигнал и ринулся на солдат, увлекая за собой товарищей. Ярость, с какой они предприняли эту атаку, поначалу ошеломила солдат. Они и правда начали отступать, пока один из их офицеров, пристыдив их за трусость, не встал во главе отряда и не повел их в атаку на неистового противника.

И началась ужасающая битва. Альсетто рухнул подле Ринальдо, и три его товарища вместе с ним.

Альтаверде, Чинтио, Северо и Ринальдо сражались как львы. Пули низвергались на них, словно потоки дождя, удары сыпались градом. С раскроенным надвое черепом упал Северо, рядом с ним еще дюжина разбойников, сраженных пулями и сабельными ударами.

Ринальдо, в тесном окружении своих, пробился к флангам отряда и счастливо добрался до границы, но остался при этом один. Тут на него напали два драгуна. Одного он выстрелом сбил с коня, второй умчался прочь.

Измученный, почти без сил, добрался Ринальдо до леса, заполз в густой кустарник и, задыхаясь, повалился на землю. Сознание тотчас покинуло его.

Когда он пришел в себя, время уже перевалило за полдень. Его томила жестокая жажда. Он поднялся, пошатываясь углубился в лес, где набрел на родник, и, приникнув к нему, освежился. Обшарив затем карманы, Ринальдо нашел несколько сухарей и с жадностью их проглотил. Потом забрался под куст и стал размышлять.

Но вскоре голод опять заставил его выйти из укрытия. Он поднялся, проверил ружье, наполнил походную флягу водой и двинулся в путь.

Спустя короткое время, Ринальдо вдруг уловил вдалеке какой-то шум. Атаман насторожился и вскоре увидел, что в его сторону идет крестьянин с корзиной. Ринальдо вышел ему навстречу и спросил, не найдется ли у того какой-нибудь еды.

Крестьянин вытаращился на него и сказал, что несет сыры и колбасы в соседний город на продажу. Ринальдо тотчас объявил себя его покупателем, взял столько сыров и колбас, сколько вместилось в его ягдташ, и заплатил не торгуясь; крестьянин же отдал ему еще и хлеб. После этого между ними состоялся следующий примечательный разговор.

— Что слышно нового?

— Этим утром, — ответил крестьянин, — на границе пролилось много крови.

— Как так?

— Тосканские солдаты захватили этого мошенника Ринальдини.

— Неужто захватили?

— Да. Он, правда, вместе со своими людьми защищался как истый дьявол, но их всех изрубили и перестреляли.

— И Ринальдини тоже?

— И его тоже.

— Вот это хорошо.

— Конечно же хорошо! Мошенник давно уже заслужил виселицу. Но чертовски жаль, что они не заполучили его живым и что умер он по-честному! А попадет этот негодяй все-таки в пекло.

— Все-таки?

— А то как же! Он ведь умер, не получив отпущения своих мерзких грехов.

— Да, именно так!

— Наш брат умирает все-таки спокойнее, как порядочный человек. Не так ли?

— Это уж точно! Мы с тобой ведь не мошенники.

— Так с Богом!

Крестьянин запел, а Ринальдо, смеясь про себя, проводил его глазами, углубился в лес и как следует подкрепился.