Ринальдо Ринальдини, атаман разбойников - Христиан Вульпиус

— Если я буду получать жалованье, так охотно пойду с вами, — сказала Роза.

— Жалованье? — переспросил Ринальдо. — Но это же само собой разумеется!

И тогда цыганка сказала:

— Забирайте это бедное дитя. Я отдаю ее вам за три дуката.

— За два.

— Ладно, берите ее. Но… при одном условии. Вы не требуете наших паспортов…

— Ага!.. Что ж, извольте. Но поберегитесь, иначе попадете в руки волонтеров.

— Так мы поспешим выйти из лесу.

— Это и я вам советую. Вот деньги за девушку, а вот несколько паоли за все, что я съел и выпил.

— Благодарим тебя.

— Прощайте! — сказала Роза цыганам. Сказала не очень-то сердечно.

— Веди себя хорошо, чтобы нам за тебя не стыдиться. Как зовется местность, куда вы ее ведете, господин лесничий? — спросила старуха.

— В Сарсилью, где я служу лесничим. Меня зовут Бенвенуто Тромилья. Меня вся округа знает.

Ринальдо отвернулся от старухи.

— Да я спрашиваю, только чтоб знать, где нам справляться о нашей девушке…

— Ладно! С Богом! — Ринальдо дотронулся до полей шляпы.

— Прощайте! — еще раз сказала Роза.

Цыгане напоили своих ослов и тотчас двинулись в путь.

Роза взяла узелок и пошла рядом с Ринальдо, который шагал к развалинам замка, веселый, в хорошем настроении.

Роза, с восхищением глядя на руины, сказала, что здесь цыганам жилось бы хорошо. Ринальдо растянулся на траве, а она улеглась рядом с ним.

— Ты и правда охотно пошла со мной? — спросил он через некоторое время.

— А то не радовалась бы так. Жизнь, которую я вела, мне давно уже разонравилась. Я даже решила уйти как-нибудь ночью. Только не знала — куда… А вот так даже лучше.

— Кто знает, лучше ли это.

— Почему же? Цыганская девушка — бедное создание. Ей надо быть готовой к тому, что с ней обойдутся по-всякому, у нее порой и куска хлеба не бывает, а поймают на воровстве, так не помилуют. Но если я буду вашей экономкой…

— Не стану тебя обманывать. Я не лесничий.

— Силы небесные! А кто же?

— Ты успеешь еще догнать своих, если не хочешь оставаться у меня. Я не буду тебя удерживать. И чтоб ты знала, сколь честен я с тобой, я поступлю даже безрассудно и скажу, кто я… Я — Ринальдини.

— Ах! Святые угодники! Как же я напугалась… потому что… потому что… Вы такой знаменитый, а я… Будь что будет. Я остаюсь у вас…

— Хорошо! Увидишь, я о тебе позабочусь. А пойдут мои дела хорошо, так и тебе будет хорошо. У тебя будет все, что только я смогу для тебя раздобыть. Дай мне руку и обещай, что останешься у меня.

— Вот моя рука. Я тебе это обещаю, — торжественно произнесла Роза.

— Твой открытый взгляд сразу расположил меня к тебе, а раз я тебе доверяю, так знай, что я хочу быть достойным и твоего доверия.

— Ринальдини! Будь ты хоть самым ужасным человеком, я тебя не боюсь. Я остаюсь у тебя и буду тебе верно служить. Мне вот даже представляется, что я давно тебя обихаживаю и знакома с тобой…

— Я откроюсь тебе во всем… Ты видишь меня здесь потому, что я спасся бегством с поля боя. Мы бились с тосканскими солдатами, в этой битве немногие мои люди уцелели. Тут я теперь совсем один. Как я узнал от встречного крестьянина, тосканцы думают, что я остался на поле брани, среди мертвецов. Меня вполне устраивает, что они так думают. Я хотел бы, чтоб вся Италия думала так. В этих руинах я хочу схорониться и переждать несколько дней, пока солдаты не уйдут. А потом мы попытаемся добраться туда, где я зарыл деньги. Найдем мы хоть три таких тайника, так нам хватит с лихвой на жизнь. Мы сядем где-нибудь на корабль, оставим Италию, уплывем в другую страну и будем себе спокойно жить вдвоем.

— Изумительный план. Чтобы выполнить его, я тоже готова сделать все, что в моих силах! — воскликнула Роза в полном восторге.

— Вот и хорошо! Попытаемся его выполнить.

Так был заключен и скреплен вкусным завтраком их союз.

После этого Ринальдо повел Розу в бывший замок и, чтобы осмотреть подземелье, куда вела лестница под крышкой люка, зажег обе купленные у цыган свечи.

Спустившись вниз, они попали в просторное подполье, которое было подступом к еще большему. Ринальдо и Роза осмотрели его. Ничего и никого! В конце подполья их ждала еще одна лестница. Поднявшись по ней, они вышли через люк на маленький, заросший травой двор и сквозь узкое отверстие в стене — прежде, видимо, здесь была дверь — протиснулись в небольшую комнатку. Ставни закрыты, дверь заперта на засов… Когда они открыли ее, мимо них с шипеньем проползли две гадюки. Ринальдо и Роза вошли в узкую комнату, в нос им ударил отвратительный запах: на полу лежали два трупа, начинавшие гнить. Тела были нагие, окровавленные.

— Здесь хозяйничали убийцы! — сказал Ринальдо, поспешно выходя и запирая дверь.

Страшное открытие взволновало его. Он обратился к Розе:

— Вряд ли нам придется надолго здесь задержаться. Я полагал, что эти развалины служат обиталищем гадюк и сов, а выходит, что сюда проторили дорогу убийцы.

Роза содрогнулась от ужаса. Ринальдо больше не колебался. Они поспешили к выходу и едва оказались на площади перед замком, как раздался выстрел; пуля пролетела между Розой и Ринальдо. Он бросился на землю, вскинул ружье и разрядил его в куст, откуда стреляли.

И сразу же услышал громкие проклятья, треск веток, и вот перед ним возник вооруженный человек, громогласно обрушившийся на него:

— Не сопротивляться! Я — Батистелло, все дрожат передо мной, атаманом команды, грозой всей округи!

— Ну наконец-то я вижу тебя, Батистелло! Неужели это ты? А я — Ринальдини.

— Вот мы и встретились. Я завидую твоей славе. Обнажай саблю, и поглядим, как ты владеешь оружием. Кто из нас двоих не падет замертво, тот будет наследником другого.

— Мое наследство — эта девушка.

— Вот и ладно, Ринальдо, доставай свой клинок!

Ринальдо снял с плеча ружье и ягдташ. У Розы выступили слезы на глазах. Ринальдо не смотрел на нее, он обнажил шпагу и пошел на Батистелло. Тот, заняв оборонительную позицию, встретил Ринальдо хладнокровно и мужественно. Удары посыпались градом, так длилось несколько минут. Ринальдо распалялся все более и более, Батистелло же оставался холодным, как клинок. Ринальдо ничего не видел и не слышал и все яростнее наскакивал на противника. А тот тайком левой рукой вытащил карманный пистолет. Заложив руку за спину, он выстрелил в Ринальдо, но промахнулся.

— Ах, мерзавец! — вскричал, рассвирепев, Ринальдо.

Он тоже выхватил из-за пояса пистолет и всадил Батистелло пулю в голову. Батистелло упал, как подкошенный.

Не успев вымолвить и слова, бандит испустил дух. Ринальдо бросил его под тот куст, из которого Батистелло в него стрелял.