Удачная партия - Зоя Гарина

— Так колдун же! Если б простой человек, то я бы давно к участковому сходила бы. А так — боязно. Если он стены рушит, что ему стоит человека загубить!

Но Дюймовочка этих разговоров не знал и не слышал, а жил своей жизнью, увлекательной и странной.

Очень редко, но к нему приходили гости — такие же странные на вид: худые, длинноволосые, с горящими глазами. Дюймовочка принимал их радушно: провожал на кухню, в которой была обычная мебель, — стол, стулья, навесные шкафы для посуды и кухонной утвари, ставил чайник и заваривал чай с душицей и мелиссой, внимательно слушал, отвечал на вопросы, улыбался, а порой даже смеялся.

«Тени из прошлого», — так мысленно называл Дюймовочка всех, кто приходил к нему в дом.

Раньше он был весьма общительным человеком. Его день был расписан чуть ли не по минутам. Роман Исмайга активно участвовал в жизни Рериховского общества, был его членом и ярым пропагандистом со всеми вытекающими последствиями: собраниями, встречами, лекциями, тренингами.

Но его пытливый ум не замыкался в рамках одного учения, и Исмайга читал все, что можно было отнести к духовной и философской литературе. В его голове была полная каша, замешанная на учениях и философских теориях. Он изучал все и всех подряд — Рериха, Блаватскую, Лейбница, Юнга, Фрейда, Лосского, Фромма, Аскольдова, Лазарева, агни-йогу, Библию, Коран, и ему казалось, что мысли становятся все яснее и яснее. Но однажды прочитав изречение Марселя Пруста: «Каждый человек считает ясными только те мысли, которые по своей смутности не превосходят его собственные», задумался: почему же он идет за чужими мыслями, словно барашек на закланье? Ведь по сути, имея такой весомый духовный багаж, он может стать основателем собственного учения, если сумеет ответить на главный философский вопрос: «В чем смысл жизни?»

Глава 13

Духовные поиски и фиаско личной жизни

Понятно, этот вопрос волновал и всех тех, кого он с таким усердием изучал, и вывод, который можно было сделать из этих весомых фолиантов чужих умозаключений, был лаконичен: «Жизнь есть дорога к Богу. Бог есть Любовь и Радость». С этим Исмайга не собирался спорить, но каков же истинный путь к Любви и Радости? Все учения и теории предлагали свои варианты, но ни один из них не казался абсолютной истиной. И тогда в голову пришла естественная мысль: «Жизнь есть дорога к Богу. И эта дорога для каждого своя».

Увлеченный своими духовными поисками Роман Исмайга на какое-то время выпал из реальности и вынужден был вернуть свое сознание в бытие только тогда, когда его жена Люся — миловидная, энергичная и, по мнению окружения, весьма перспективная художница, интересующаяся всем понемногу, в том числе и духовными учениями, но без фанатизма и истерии, объявила о том, что подала заявление на развод. Оказывается, она страстно полюбила одного простого парня — банкира, который считает ее творчество гениальным и готов увезти свою возлюбленную в Германию, где ее таланту будет дана должная оценка.

Исмайга несколько месяцев пребывал в глубокой тоске. Но потом, поразмыслив, решил, что так оно и к лучшему: продал трехкомнатную квартиру, перешедшую ему в собственность как наследство от родителей; купил на окраине малогабаритное жилье; остаток денег положил в банк под проценты. Эти проценты и стали его единственным доходом. Сумма небольшая, но достаточная для скромной жизни без излишеств. И Исмайга с головой ушел в духовную практику.

Он по-прежнему много читал, но читал уже по-другому, пытаясь найти в чужих мыслях ту путеводную нить, которая повела бы его «правильной дорогой».

Как-то к нему в руки попались книги Карлоса Кастанеды. Прочитав первые две книги «Путешествие в Икстлен» и «Отдельная реальность», Исмайга хотя и понимал, что это больше литература, чем сокровенное знание, но почувствовал: вот оно! Если научиться управлять своими сновидениями, то наверняка можно подобрать ключи к закрытым дверям мироздания. И с усердием носорога Исмайга начал пытаться контролировать свои сны.

Глава 14

Двери открываются тем, кто стучится

Долгое время у Романа ничего не получалось. За окном мелькали дни, недели… Исмайга уже совсем запутался в своих поисках и стал больше походить на сумасшедшего, чем на высокодуховного человека. Ему снились необычные сны, но ничто не говорило о том, что эти сновидения каким-то образом зависят от его воли. «Стучите, и вам откроется», — повторял он после неудач, и ему открылось.

Это был серый тягучий вечер. Исмайга, как обычно, что-то читал, читал скорее по привычке, не особенно вникая в суть. Неожиданно у него зачесалась ладошка. Он потер ладонью о циновку и мысленно отметил: «Правая. Здороваться с кем-то, — и усмехнулся: — С кем?» Но ладошка чесалась все сильнее. Исмайге пришлось пристально рассмотреть свою ладонь: «Комар, что ли, укусил?» Следов укуса не было. Ладонь была густо испещрена линиями. Когда-то Исмайга пытался изучать хиромантию, но дальше названий линий дело не пошло. Он стал рассматривать линию жизни: тонкая, длинная и непрерывная, сливающаяся с первым кольцом на запястье. Он обратил внимание на вдавленную синюю точку на этой линии в том месте, где начиналась другая линия, — линия судьбы. «Что же это означает?» Исмайга попытался вспомнить, но не вспомнил. Он еще некоторое время рассматривал и вспоминал названия линий и бугров, потом почувствовал, что более не в силах бороться со сном, и стал медленно засыпать… Линия жизни превратилась в дорогу. Вокруг дороги был густой непроходимый лес.

Глава 15

Удивительный сон Исмайги

«Интересно, куда ведет эта дорога? Неужели это моя жизнь — такая грязная, размытая дождями? Ночью, пожалуй, здесь запросто шею сломать».

Исмайга почувствовал печаль, но он знал, что ему нужно идти по этой дороге. Только в какую сторону?

— Эй, господин! — вдруг услышал он за спиной.

Исмайга обернулся. Почти вплотную к нему стоял человек, похожий на бродягу с большой шахматной доской под мышкой.

— Не желаете ли сыграть партейку в шахматишки?

— Ты кто? — вместо ответа строго спросил Исмайга.

— Я? — засмеялся бродяга. — Начало твоей судьбы.

— Какое начало? Это моя линия жизни? Моя дорога! — Исмайга воинственно шагнул в сторону бродяги. — Убирайся!

— Остынь, — бродяга был спокоен. — Обернись.

Возмущение отчего-то резко исчезло, и он обернулся. Увиденное заставило его вскрикнуть и отшатнуться: за спиной земля на дороге провалилась, образуя синюю воронку.

— Так как насчет партейки в шахматишки? — услышал Исмайга шепот старика у своего уха и почувствовал его дыхание — дурманящая смесь запахов полевых цветов.