Путь тени - Брент Уикс

Что? Кайлар развязал ленту и принялся читать первое письмо. Написал его явно ребенок. Большими неровными буквами, весьма путано излагая мысли. «Большое-пребольшое спасибо большое. Тут очень хорошо. А вы волшебник. Сегодня у меня день рождения. Я вас люблю. Элена». Внизу было приписано рукой взрослого: «Пожалуйста, извините нас, граф Дрейк. Она случайно услышала, как мы разговариваем о ее лорде-добродетеле. А письмо мечтала написать с тех пор, как мы начали учить ее письму. Если ей что-нибудь придет на ум, то она ни за что не откажется от своей затеи. Пожалуйста, сообщите нам, можно ли ей писать эти послания. Ваш покорный слуга, Гэр Кромуилл».

Кайлар как завороженный читал и читал дальше. Письма приходили каждый год, становясь все складнее и длиннее. Ему казалось, что он наблюдает, как Элена взрослеет у него на глазах. Она тоже жила теперь под другим именем, но не простилась с незащищенностью и уязвимостью, от которых страдала и прежде.

Когда ей было пятнадцать, она написала: «Пол спросил, злюсь ли я на жизнь за то, что у меня на лице шрамы. Он говорит, что это несправедливо. А я ответила: „Несправедливо то, что я выбралась из Крольчатника, а многие другие девочки и по сей день там“. У меня теперь столько всего! Только благодаря Вам…»

Кайлар читал быстро, порой перепрыгивая через строку. Времени у него было в обрез. Весть о смерти принца грозила вот-вот облететь целый город. А Элена обожала писать. Отложив несколько писем, он взял последнее, написанное буквально на днях.

«Вы понятия не имеете, что для меня делаете. Я уже рассказывала Вам о том, как Ваши деньги не раз спасали мою семью, особенно в ту пору, когда умер мой приемный отец. И это далеко не все. Сама мысль о том, что где-то там есть молодой лорд, которому я небезразлична (я, рожденная в рабстве девушка со шрамами на лице!), озаряет всю мою жизнь. Я чувствую себя особенной. На прошлой неделе Пол сделал мне предложение. — Кайлара охватило желание разыскать этого Пола и хорошенько его отделать. — Знаю, я должна была ответить согласием, хоть мне и не нравится его характер… и многое другое. Но из-за Вас, из-за Вашей заботы я верю в то, что достойна чего-то лучшего, нежели безрадостный брак с первым парнем, который делает предложение изуродованной девушке. Я верю, что Бог приготовил для меня нечто более светлое».

«Да уж… — подумал Кайлар. — Божья избранница…»

Так вот откуда Элена знала Дрейков.

«Спасибо Вам за все, — писала она. — И пожалуйста, простите меня за прошлое письмо. О том, что я наговорила, стыдно даже вспоминать. Прошу Вас, забудьте об этом».

О чем? Кайлар распечатал предыдущее письмо и, начав читать, против воли заулыбался. Шестнадцатилетняя Элена страдала муками юношеской романтичности.

«По-моему, я Вас люблю. Я даже уверена в этом. В прошлом году, когда я ходила к Дрейкам, чтобы отдать им это письмо (даже не верится, что теперь мама позволяет мне относить послания лично), я, кажется, видела Вас. Может, это были не Вы. А может, Вы. У них живет молодой человек, тоже лорд. Очень красивый, и они все в нем души не чают. Я имею в виду, он им всем очень дорог, даже графу Дрейку. Конечно, он — не Вы, у него нет таких денег. Его семья обеднела, вот он и живет с Дрейками… — У Кайлара перехватило дыхание. Элена видела его. Видела год назад и находила красивым. Неужели же так оно и было? — Но что такое деньги в сравнении с любовью?»

Дальше шли… О нет! Да… Да, следующие строки были немного размазаны от упавших на бумагу слез.

Это не очень-то удивило Кайлара. Он взрослел бок о бок с тремя девицами. Его просто интересовало, когда Элена начала плакать.

«В общем, раз Вы не отвечаете на мои письма и не даете о себе знать, я решила называть Вас Кайларом. Не исключено, что вы полный, непривлекательный, с огромным мясистым носом и… Ради бога, ПРОСТИТЕ! Надо бы переписать все сначала, но мама и так бранится, говорит, что я перевожу слишком много бумаги. Простите. Я скверная девчонка. Но хотела бы получить от Вас хоть единственное письмо… Пусть граф Дрейк передаст его мне в следующем году, когда я принесу ему очередное свое послание. Пол повторяет, что я пылаю страстью не к мужчине, а к суме с деньгами. — (Элена совсем ничего не знала о благодетеле, но ей было всего лишь шестнадцать лет. А Пол так и нарывался на взбучку.) — Однако он ошибается. И вовсе это не глупая страсть. Я люблю Вас, Кайлар».

Кайлара проняла дрожь. Ему безумно хотелось услышать эти слова. Услышать от нее. И вот он видел их прямо перед собой, они пробились сквозь сотни преград его двойной жизни. Элена сказала ему заветные слова, не подозревая о том, что он и есть ее благодетель, не зная, что граф Дрейк отдавал ее письма Дарзо. Не ведая о том, что Кайлар был Азотом, что работал убийцей, что видел ее сотни раз, наблюдал за ней дважды в неделю, на рынке близ Пути Сидлина. Элена даже не догадывалась о том, что Кайлар видел, как она расцветает, о том, что всякий раз обещал себе больше никогда не шпионить за ней, и о том, что не мог сдержать слова В какой-то момент он тоже воспылал к ней страстью, но не желал признаваться в этом даже самому себе и твердил, что она манит его, как запретный плод, или что ему просто надо знать, жива ли она, здорова ли. Если не помогало ни первое, ни второе, он пытался уверить себя, что все это глупости и скоро пройдет.

Теперь ему было двадцать лет, но чувство не покидало его сердце. Внезапно вспыхнувшая надежда (Элена любит его!) вдруг разбилась о действительность, как фарфоровая чашка — об пол. Нежное кружево несбыточных желаний растаяло без следа. Теперь имел значение только смертельный испуг в глазах Элены, с которым она смотрела на Кайлара вчера вечером. Беспощадная правда (я Кайлар, и Азот, и твой молодой благодетель, и тоже люблю тебя!) ударила по ней, как кузнечный молот. Я Кайлар, и Азот, и твой молодой благодетель… Я нуждаюсь в твоей помощи. Доверься мне, но я тебя предам.

На жалость к самому себе не было времени, Кайлар и так слишком уж ею увлекся. Он оставил свидетельницу, которая знала, что Кайлар Стерн — мокрушник, чья цель — забрать серебряный ка'кари и, не исключено, натворить других гнусных дел. Стало быть, вымышленный образ, на создание которого Кайлар потратил целых десять лет, больше не мог служить ему. И все из-за какого-то шарика, неизвестно где теперь находившегося.

Ведра, в которых служанка каждый день приносила ему горячую воду, сегодня стояли пустые. Бог знает почему, Кайлара это испугало. У него защипало глаза, будто от подступавших слез. Он чуть не рассмеялся над собственной глупостью. Воду не принесли наверняка из-за какого-нибудь ничтожного недоразумения, а ему уже представлялось, что боги или же единый Бог Дрейков начинают уничтожать его. Все шло наперекосяк.