Диана. Жизнь, любовь, судьба - Сара Брэдфорд

В пятницу 29 августа яхта стояла в заливе Кала-ди-Вольпе на Сардинии, но все точно знали, что на следующий день Диана и Доди отбывают в Париж. Самолет приземлился в аэропорту Ле-Бурже жарким августовским днем. Папарацци уже поджидали парочку, и настроены они были весьма агрессивно. Многие были на мотоциклах. Диану это отнюдь не обрадовало – в «мерседес» она садилась с мрачным лицом. Доди и Диану охранял Рис-Джонс. Машину вел шофер Филипп Дорно. За «мерседесом» следовал «рейнджровер» с багажом. В нем ехали камердинер, горничная и массажистка. Эту машину охранял Уингфилд, а за рулем сидел Анри Поль, помощник руководителя службы безопасности отеля «Риц», лично знакомый с Доди.

Когда машины выехали из аэропорта, их окружали репортеры на мотоциклах – опасность была нешуточной. Возбужденный Доди приказал Дорно прибавить скорость. Репортеры отстали. Но Диана попросила притормозить, потому что боялась аварии [589]. Она пыталась успокоить Доди. Оторвавшись от преследователей, Доди и Диана заехали на виллу «Виндзор», где тридцать лет прожили герцог Виндзорский, бывший король Эдуард VIII, и его жена, ради которой он отказался от трона. Диана не стала дожидаться, когда ей откроют дверцу машины, и вышла сама.

Руководитель службы безопасности виллы, Бен Маррел, вспоминает: «Диана выглядела подавленной, на щеках пылал румянец. Она была непохожа на счастливую невесту. Диана уже вошла в дом, а Доди все еще сидел в машине. Было ясно, что во время поездки что-то произошло… Доди выглядел потрясенным» [590]. На вилле не было мебели – все отправили на аукцион. Доди и Диана провели там ровно двадцать восемь минут. Дом показался Диане зловещим и мрачным, о чем она позже говорила Ричарду Кею. Впоследствии Файед утверждал, что они провели на вилле два часа, обсуждая планы отделки своего будущего дома, и к ним даже присоединился дизайнер по интерьерам. Но видеозапись показала, что все было совсем не так. С виллы Доди и Диана приехали в «Риц» и остановились в королевских апартаментах. Диана решила поправить прическу, а Доди отправился в расположенный по соседству ювелирный магазин «Репосси» – по-видимому, чтобы заплатить за изготовленное для Дианы кольцо и присмотреть еще что-нибудь. Чуть позже кольцо было доставлено в «Риц», Доди положил его в карман.

Диане и Доди пришлось поехать в его квартиру на улице Арсена Юссе, чтобы переодеться к ужину. Здесь их уже поджидала агрессивная и шумная толпа папарацци. «Хотя принцесса к этому уже привыкла, но в тот день даже ей было не по себе, – вспоминал один из телохранителей. – Папарацци ввели себя безобразно, что очень не нравилось Доди… Он спросил меня, как можно от них избавиться. Я ответил, что это невозможно, но стоит попытаться как-то от них оторваться» [591]. То же самое повторилось, когда они вышли из квартиры. Вот что вспоминал один из свидетелей: «С папарацци хотели договориться, но они не обратили никакого внимания на наши просьбы… Как только машина Доди и Дианы отъехала от дома, они превратились в настоящих дьяволов. Репортеры оседлали мотоциклы и понеслись на огромной скорости, стараясь догнать машину. Они представляли опасность для пешеходов. Люди прижимались к стенам, потому что мотоциклы неслись прямо по тротуарам» [592].

Доди сумел взять себя в руки и предложил изменить план. Вместо того чтобы ужинать на Левом берегу в ресторане Chez Benoit, где уже был заказан столик, он решил вернуться в «Риц», чтобы скрыться от фотографов. Атмосфера постепенно накалялась. Доди до самой последней минуты скрывал свои планы от телохранителей. Однако по прибытии в отель разыгралась неприятная сцена. Когда машину окружила толпа, Диана и Доди не стали выходить. «Они оказались в западне, и на фотографиях это явственно видно. Доди прикрывает лицо рукой. Принцесса тянется к ручке двери, на ее лице раздраженное, растерянное выражение. Промедление оказалось ошибкой», – вспоминал Рис-Джонс [593]. Обстановка в отеле была не лучше. Стоял август – все известные люди покинули Париж, и в «Рице» собралась не самая лучшая публика. Посетители ресторана откровенно таращились на Диану и Доди, и тем пришлось прервать ужин и подняться к себе наверх. Диана, как вспоминал один из телохранителей, была вся в слезах.

Тем же вечером Диана звонила друзьям. Ричард Кей вспоминал: «Диана показалась мне очень счастливой. Я ее такой не помнил». О браке она не говорила. Подруге Аннабел Голдсмит Диана сказала, что повторный брак ей вовсе не нужен. С Розой Монктон еще в Греции Диана поделилась: «Как бы ни сложились наши отношения, я продолжу свою работу и буду помогать тем, кому нужна». Она хотела быть открытой миру – в среде Доди это было немыслимо.

27 августа Диана разговаривала с Розой по мобильному телефону. Свой отдых она назвала «настоящей благодатью». Роза Монктон так писала о романе Дианы с Доди: «Она была счастлива, ей было хорошо. Ей нравилось, что рядом с ней человек, который не просто заботится о ней, но и не боится, что это кто-нибудь заметит» [594]. Но Диане хотелось вернуться домой, к мальчикам. Кею она сказала: «Завтра я возвращаюсь домой, а вечером из Шотландии вернутся мальчики. Мы сможем провести вместе несколько дней до их отъезда в школу». По словам Кея, она выглядела «слегка встревоженной», потому что в субботу ей позвонил Уильям и сообщил, что ему придется позировать для официальных фотографий в начале третьего учебного года в Итоне. Ни Диане, ни Уильяму не нравилось такое внимание к старшему сыну в ущерб Гарри. Как-то Диана заметила, что Гарри, наверное, очень тяжело быть младшим сыном. Они с Чарльзом всегда старались, чтобы мальчики чувствовали себя равными [595].

Кроме того, Диана договорилась в следующий вторник встретиться с Хаснатом – по-видимому, она надеялась как-то прояснить их будущее. Майкл Гиббинс позвонил в офис ее шофера и телохранителя Колина Теббата, чтобы тот в воскресенье утром приехал с Стэнстед. Диана должна была прилететь около десяти утра. «Она вернется с тобой, – сказал Гиббинс. – Этот цирк ее утомил… Две машины направятся в Лондон и отвлекут от нее внимание» [596].

Во время ужина в королевских апартаментах отеля «Риц» Доди принял решение, которое стоило ему и Диане жизни. Чтобы скрыться от назойливых фоторепортеров, дежуривших у входа в отель, он решил выйти из отеля через черный ход – на рю Камбон. Лимузин и «рейнджровер» должны были ожидать их перед центральным входом, чтобы журналисты решили, что они появятся именно там. Из отеля Доди и Диана намеревались поехать в квартиру на улице Арсена Юссе. Доди потребовал, чтобы за руль сел Анри Поль. О своем плане он по телефону рассказал отцу. У черного хода стоял «мерседес», взятый напрокат в расположенной неподалеку компании Etoile Limousine. Машина была подержанной и не имела тонированных стекол, которые могли бы защитить пассажиров от навязчивых папарацци.

От Анри Поля, по словам Меррела, пахло «алкоголем и луком», хотя два опытных телохранителя почему-то ничего не почувствовали, когда Поль присоединился к ним в баре «Вандом», чтобы выпить два пастиса. Однако у центрального входа в отель Поль вел себя так странно, что папарацци, заподозрив неладное, решили, что самое главное, видимо, происходит у черного хода. Позже также выяснилось, что Поль не был профессиональным шофером и не имел требуемых по закону водительских прав для управления лимузином.

В другом «мерседесе» ехал телохранитель Кез Уингфилд. Он вспоминал, что, выходя из королевских апартаментов, Доди и Диана выглядели счастливыми. «Было заметно, что они выпили по бокалу вина…» [597]Однако после просмотра записей внешнего наблюдения Колин Теббат и его бывший коллега хором утверждали, что Диане явно не нравилось происходящее. Как опытный полицейский и телохранитель Колин всегда обращал внимание на руки, глаза и лица своих клиентов. Внимательно изучив запись, он сказал: «Она была в ярости… Посмотрите на ее лицо… На нем же написано: „К чему весь этот шум?!“ Она жила с этим двадцать лет, знала, что ее охраняют, и как-то научилась справляться со своими чувствами». С горечью Теббат добавляет: «Я никогда не ездил с ней быстро. Она вечно начинала кричать: „Осторожно! Не задави кого-нибудь“… Ее это очень волновало» [598].

Телохранитель Тревор Рис-Джонс вышел из дверей первым, за ним Диана, потом Доди. Анри Поль уже сидел на водительском месте. Рис-Джонс усадил Диану справа сзади, Доди – слева от нее. Сам телохранитель занял место впереди. Никто из них не пристегнулся. В 12.20 машина Поля выехала на улицу Камбон. Это заметила небольшая группа фотографов. Они помчались следом, а за ними ринулись папарацци, ожидавшие перед центральным входом в отель на Вандомской площади. Поль свернул на улицу Риволи. Когда они добрались до площади Согласия, за ними неслась целая стая папарацци. И тут Поль совершил ошибку: он решил не сворачивать на Елисейские Поля, хотя это был самый короткий путь до квартиры, но тогда по дороге пришлось бы останавливаться на нескольких светофорах, и папарацци успели бы сделать фотографии через незатонированные стекла. Вместо этого Поль решил проехать через улицу Кур-ла-Рен (ее нынешнее название Кур-Альбер-Премье). Этот путь вел к туннелю под площадью Альма. Так он мог бы прибавить скорость и избавиться от репортеров.