Диана. Жизнь, любовь, судьба - Сара Брэдфорд

В начале июня, после другого гала-концерта, Файед сидел во время ужина между Памелой Харлек и Дианой. Он решил использовать подвернувшуюся возможность и поинтересовался, обратившись к Диане: «„Что вы будете делать этим летом?“ Она ответила: „Не знаю, пока не решила, чем заняться с мальчиками“. Тогда он предложил: „Может быть, приедете к нам?“

Памела и Дерек Дин, директор Английского национального балета, который сидел рядом, были в ужасе: „Не вздумай! Ничем хорошим это не закончится!“ Но Диана ответила: „Что ж, очень мило с вашей стороны“» [575]. Не обратив никакого внимания на предостережения друзей, она отправила Файеду сообщение о том, что с удовольствием принимает его приглашение.

Как это всегда бывало у Дианы, ее решение поехать с детьми в Сен-Тропе к Файеду было продиктовано целым рядом причин. Хотя она и говорила, что больше не думает о Камилле, не обращать внимания на старинную соперницу Диана просто не могла. Успех Камиллы вновь пробудил в ее душе терзающие чувства ревности, беспомощности и отчаяния. В таком состоянии она совершала самые необдуманные поступки.

Июль 1997 года стал месяцем Камиллы в доме принца Уэльского. Студия ITV сняла о ней документальный фильм. «Когда я познакомился с Дианой, – вспоминал Ричард Кей, – то понял, что Камилла все время оказывала влияние на ее жизнь. Диана постоянно следила за ней, обвиняла ее [в крахе своего брака], но в то же время почти жалела… Она понимала, что в середине 90-х годов жизнь Камиллы была совсем нелегкой. Теперь уже она испытывала на себе неотрывный интерес публики, какой люди проявляли к Диане десятью годами раньше. Однако к Камилле относились с гораздо меньшей симпатией. Журналисты были к ней безжалостны, и, думаю, Диане это доставляло удовольствие. Но внимание к сопернице выводило Диану из себя. Она ужасно расстроилась, когда Канал 5 решил снять документальный фильм о Камилле. Фильм вышел на экран в июле 1997 года, рассерженная Диана никак не могла понять, почему телевизионщики заинтересовались Камиллой» [576]. 18 июля состоялся бал в Хайгроуве в честь пятидесятилетия принца Чарльза, который организовывал Майкл Фосетт. Хозяйкой бала была Камилла. За два дня до этого, 16 июля, Диана, Уильям и Гарри на вертолете Файеда отправились из Кенсингтонского дворца в Бэрроу-Грин-Корт, а оттуда в Стэнстед, чтобы на самолете Файеда вылететь в Ниццу. Из Ниццы яхта Файеда должна была доставить принцессу и принцев в поместье Кастель-Сен-Элен рядом с Сен-Тропе.

Почувствовав, что «добыча на крючке», Файед начал решительно устранять все препятствия. Он даже инвестировал крупную сумму в экономику региона, купив за пятнадцать миллионов фунтов у миланского текстильного магната стодевяностопятифутовую яхту «Джоникал», построенную в 1991 году, и нанял экипаж из шестнадцати человек. Все для привлечения внимания Дианы! [577]Теперь Доди казался ему идеальным партнером для облюбованной принцессы. Несмотря на то, что Доди не добился никаких успехов в бизнесе, с женщинами ему всегда везло. Он был обаятельным, добрым, щедрым человеком, прекрасным любовником. Если женщина его интересовала, он окружал ее невиданными заботой и вниманием. У него были романы с несколькими известными красавицами. Он помогал отцу и дяде искать себе партнерш. Главным недостатком Доди была зависимость от кокаина. Ему уже исполнилось сорок два года, за его плечами был один неудачный брак. Мохаммед отлично знал, что Доди собирается жениться на американской манекенщице Келли Фишер – свадьба должна была состояться в Лос-Анджелесе всего через три недели. Файед только что заплатил больше семи миллионов долларов за роскошный особняк Парадайз-Коув в Малибу. Ранее этот дом принадлежал знаменитой Джули Эндрюс и ее супругу, режиссеру Блейку Эдвардсу.

Файед твердо решил направить интерес Доди на Диану. Он позвонил ему в Париж и приказал прекратить отношения с Келли Фишер. Затем отец отправил за ним свой самолет, чтобы к 14 июля Доди был в Сен-Тропе. Через два дня Доди дал отставку Келли Фишер и вылетел на Лазурный Берег, чтобы выбрать яхту для соблазнения Дианы. В Лондоне говорили, что Файед пообещал Доди тридцать миллионов долларов, если тот сумеет соблазнить Диану – но не для себя, а для отца [578].

Утром 18 июля, когда в Хайгроуве должен был состояться юбилейный прием, все таблоиды вышли с фотографиями Дианы – ее план осуществился. Возле виллы Файеда собрался целый журналистский десант, и Диана сообщила и показала репортерам все, что захотела. Она позировала перед бассейном в сексуальном леопардовом купальнике, элегантно ныряла – почти как в детстве, когда ей хотелось привлечь к себе внимание. Она каталась с Гарри на водных лыжах, демонстрируя соблазнительные формы.

Журналисты, собравшиеся возле пляжа Файеда, изнывали от любопытства. Они еще не вычислили Доди, хотя и видели его рядом с Дианой и мальчиками в Сен-Тропе. Репортеры считали его матросом с яхты Файеда. Ричард Кей вспоминает: «Журналисты с ума сходили, потому что не понимали, что происходит… Джеймс Уитакер признался, что был на грани нервного срыва. В конце концов он наверняка спятил бы – говорил, что просто не мог справиться с чудовищным стрессом». Диана ничего не объясняла, происходящее было окутано для журналистов тайной. На катере Файеда она приблизилась к флотилии репортеров и объявила, что готовит для них нечто особенное: «Я собираюсь удивить мир…» Когда Ричард Кей позже спросил, что она имела в виду, Диана призналась, что это всего лишь детская выходка. Она так ничего и не объяснила, только пожала плечами: «А, пустое… Я просто от всего устала…» [579]

В тот же день в газетах всего мира появились фотографии Дианы с Файедом на борту «Джоникал». Она была на несколько дюймов выше своего гостеприимного хозяина, но это не помешало ему приобнять ее за плечи. Файед дал журналистам интервью, в котором заявил, что Диана видит в нем отца и не желает обращать внимание на критику: «Если кому-то это не нравится, идите ко всем чертям». Мохаммед мог обеспечить Диане идеальную охрану, чтобы не подпускать к ней журналистов. Он не позволил себе ни одного худого слова о королевской семье, но не упустил возможности лягнуть Камиллу. По его словам, «Диана не думает о Камилле Паркер-Боулз. Ей просто нет до нее дела. Эта женщина – какой-то персонаж фильмов о Дракуле…» [580]

Почему же Диана приняла приглашение Файеда и приехала к нему с сыновьями, один из которых должен был стать будущим королем Англии? Друзья советовали ей не делать этого, она отмахивалась: «Он такой шалун…» Файед всегда отличался повышенной сексуальностью и любил подчеркивать это свое качество, в деталях рассказывал о своих любовных похождениях женщинам, которым вовсе не хотелось об этом слышать. Но он был веселым, гостеприимным и дружелюбным человеком. На вилле жила его жена Хайни и четверо их детей.

Атмосфера большой, дружной семьи всегда привлекала Диану. Кроме того, это была мусульманская семья – хотя и совсем непохожая на семью ее обожаемого Хана. Мнение лондонского света интересовало Диану меньше всего: она никогда не следовала его правилам. Напротив, тот факт, что высшие круги не одобряли Файеда, придавал ему привлекательности в ее глазах. «Файед всегда был очень мил и любезен с ней. Диане было некуда ехать, а он пригласил ее в свой дом. И она согласилась», – вспоминает близкая подруга [581]. «Но она обладала острым чутьем на все нелепое. Она прекрасно знала, насколько анекдотичен Аль-Файед со своими виллами, розовым самолетом и домами с золотыми кранами. У него отсутствовал вкус. Он подарил ей часы с жемчужным браслетом. Эти часы ей страшно не нравились» [582].

20 июля Диана вернулась в Лондон, но 22-го была вынуждена вылететь в Милан на похороны Джанни Версаче. В конце июля в Лондоне произошло окончательное объяснение между Дианой и Хаснатом. Она не собиралась отказываться от этих отношений, однако Хан заявил, что брак между ними невозможен. «Он был замечательным человеком и любил ее, – поделилась одна из подруг, – но жениться не собирался» [583]. «В жизни Хасната Хана было одно по-настоящему серьезное увлечение – его работа, – вспоминал Ричард Кей. – Он очень любил Диану, но хотел стать первоклассным врачом. Он поставил перед собой цель – создать себе репутацию, набраться опыта и вернуться в Пакистан. Стать мужем Дианы и оставаться практикующим хирургом было нереально. По-моему, она тоже это понимала. За кого нужно выйти замуж, если ты уже была супругой будущего короля? Судьба Дианы накладывала на нее определенные ограничения. Она не могла выйти замуж за бедного врача – такое случается только в дамских романах издательства Mills & Boon» [584]. Диана продолжала настаивать на своем, хотя старшие подруги были в ужасе от одной только мысли об этом браке. Они знали, что Диана летала в Пакистан, чтобы познакомиться с родителями Хасната, но продолжали твердить ей, что этот брак невозможен [585].