Диана. Жизнь, любовь, судьба - Сара Брэдфорд

В конце июля Лондон, как всегда, опустел. Все разъехались по загородным поместьям, мальчики уехали к отцу, и роман с Доди казался Диане приятным времяпрепровождением. 26 июля она вылетела в Париж, где провела сутки с Доди в мире Файедов: частный вертолет приземлился в центре Парижа, затем ее отвезли в королевские апартаменты отеля «Риц». Поужинав у Люка Картона, пара вернулась в квартиру Доди в доме его отца на улице Арсена Юссе. Окна квартиры выходили на Елисейские Поля. Позже они прогулялись вдоль Сены – впервые наедине (поездка Дианы была окружена полнейшей тайной). Ночь Диана провела в «Рице». Позавтракав с Доди, она вернулась в Лондон. Диана была в восторге: Доди стал первым в ее жизни мужчиной, относившимся к ней с такой заботой и участием.

31 июля она вернулась на «Джоникал». На этот раз Диана и Доди остались на яхте без свидетелей (если не считать членов экипажа, телохранителей, камердинеров, поваров и массажисток). Яхта прошла вдоль берегов Корсики и Сардинии. Доди стремился предупредить любое желание своей гостьи. Во время прогулок они поведали друг другу о сложном детстве, говорили о кино и светских новостях. Диану привлекала простота Доди: тот не отличался высоким интеллектом и рядом с ним она не чувствовала своих «несовершенств». Нравилась ей и манера ухаживать: о ней никто так не заботился. Диана полностью расслабилась – будто вернулась в детство.

Примечательно, что в спальнях Доди и Дианы было множество плюшевых игрушек. В парижской квартире Доди на столе в спальне расположились три медведя из Harrods. Еще три игрушки сидели на креслах гостиной. В спальне Доди хранил и целую коллекцию моделей самолетов. Вместе они слушали музыку из фильма «Английский пациент», смотрели видео и телевизор. Иногда Диана играла на рояле. «В моей семье все играют», – объяснила она удивленному камердинеру, Рене Делорму. Когда Доди был занят, Диана читала. Делорм заметил, что в руках у нее книга «Быть иудеем» – довольно странный выбор для отдыха в обществе мусульманина.

К сожалению, Диана очень скоро оказалась втянутой в орбиту жизни Файеда-старшего, и вырваться ей было практически невозможно. Мохаммед Файед с самого начала пристально следил за развитием романа. Поскольку Доди явно добивался успеха, отец начал относиться к нему с большей благосклонностью. Они каждый день созванивались, иногда по нескольку раз. Файед был преисполнен решимости извлечь из этого романа максимум пользы. Он нанял на работу журналиста Макса Клиффорда, который хорошо дополнил уже работавшего на миллионера бывшего королевского репортера ВВС Майкла Коула. Эта команда пристально следила и направляла развитие событий последних дней Дианы и Доди.

4 августа на Сардинию прибыл из Монако известный фотограф Марио Бренна. Биограф Файеда, Том Бауэр, считает, что его вызвали сотрудники Файеда. Но другой хорошо информированный автор, Кейт Снелл, полагает, что Бренна получил наводку от печально известного папарацци Джейсона Фрезера, который имел свои источники информации. Бренна выследил «Джоникал» в бухте Кала-ди-Вольпе на Коста-Смеральда, упустил было яхту Файеда, но затем вновь засек судно где-то между Корсикой и Сардинией. Доди и Диана покидали яхту, чтобы искупаться, и Бренна сумел их сфотографировать. Позже, с берега, он сделал знаменитую фотографию «Поцелуй», на которой Диана и Доди обнимаются на борту яхты.

В Лондоне Джейсон Фрезер продал фотографии за огромные деньги: за право первой публикации Sunday Mirror заплатала четверть миллиона фунтов (снимки появились в газете 10 августа), Sun и Daily Mail выложили по сто тысяч фунтов за право воспроизведения этих снимков. Похоже, что публикации желал не только Мохаммед Файед. Ричард Кей, несомненно опиравшийся на информацию, полученную от Дианы, подтвердил, что у Дианы «первый серьезный роман со времени развода» [586]. Неудивительно, что она была не прочь известить об этом мир, а главное – пронзить новостью сердца Хасната Хана и своего бывшего мужа.

7 августа Диана с Доди приехали в дом на Парк-Лейн, где собирались поужинать. Их появления ожидала целая орда репортеров, которые явно располагали точной информацией. Доди, безусловно, не имел отношения к утечке: на снимках, сделанных в момент возвращения на «Джоникал», он выглядит удивленным, а Диана спокойно смотрит в сторону.

8 августа Диана отправилась в Боснию с Биллом Дидсом в рамках кампании по запрету противопехотных мин. Вернулась она 11 августа и провела с Доди романтический вечер в Окстеде. Десять папарацци поджидали парочку у ворот. Ситуацию контролировал любимый телохранитель Доди, бывший солдат Тревор Рис-Джонс.

Сойдя с судна, Доди и Диана отправились в лондонскую штаб-квартиру Файедов на Парк-Лейн. Седьмой этаж комплекса Мохаммед превратил в роскошную виллу. Дом напоминал отель – кухня обслуживала обитателей всех квартир, среди которых были и родственники Доди. Здесь же располагался центр службы безопасности Файеда, которая насчитывала около тридцати бывших десантников и сотрудников военной полиции. В отличие от вышколенных телохранителей службы охраны королевских особ и дипломатического корпуса, которые понимали, что их основная цель – защитить своих работодателей, телохранители Файедов подчинялись только тому, кого охраняли в данный момент – Мохаммеду или Доди. Все отлично знали, что за любым неподчинением следует немедленное увольнение. И это нерушимое правило привело к трагическим результатам. Телохранители соглашались на все, даже если им это не нравилось. «Даже если тебе казалось, что нужно поступить иначе, оспаривать решения босса никому не позволялось», – говорил Тревор Рис-Джонс [587].

Тем вечером Диана и Доди присутствовали на частном просмотре фильма «Борт № 1». Как только Тревор Рис-Джонс выехал с подземной парковки, машину буквально облепили фотографы и репортеры. Диане и Доди пришлось улечься на сиденья, что их страшно развеселило. Через несколько дней, 15 августа, когда Диана отправилась в Грецию с Розой Монктон, Файед почувствовал, что добыча ускользает, и бросился за ней на своем «Гольфстриме». Пять дней Доди и Диане удавалось скрываться от журналистов – сфотографировать их в это время удалось лишь случайному туристу. На следующий день эта фотография украсила первую страницу газеты Sun. «Это охота, Роза, – говорила подруге Диана, – это настоящая охота».

Охота была в полном разгаре. Отчасти репортерами руководил Файед, но главную роль играла сама Диана. 21 августа она на самолете Файеда вернулась в Англию. В Стэнстеде ее ожидал не только Найджел Демпстер, но и репортеры Sun. В тот же день вечером Диана вылетела в Ниццу, где Доди ждал ее на борту «Джоникала». На причале маленького городка Сен-Лоран-дю-Вар уже дежурили Джейсон Фрезер и два французских фотографа. Позже к ним присоединились и другие.

25 августа Доди и Диана решили прогуляться по Монте-Карло (их сопровождали Делорм и два телохранителя, Рис-Джонс и «Кез» Уингфилд). Они заблудились, но репортеры их не заметили. Именно в этот момент, по словам Файеда, Доди заказал у ювелира Репосси кольцо, которое затем подарил Диане в знак помолвки. Рис-Джонс отрицает, что пара посетила тогда ювелирный магазин. (Доди заходил к Репосси 5 августа в Париже.) «Джоникал» со всех сторон был окружен лодками и катерами с фотографами и репортерами. После посещения Монте-Карло Доди начал испытывать настоящий ужас перед папарацци. Он подозревал, что информацию им сливает кто-то из экипажа. Два британца, Кез и Тревор, постоянно просили подкрепления, но им неизменно отказывали.

Когда Доди и Диана решили устроить романтическую прогулку по пляжу Порто-Венере, их уже поджидал фотограф. Диана была расстроена – члены экипажа видели, что она плакала. 27 августа вертолеты трижды заходили на «Джоникал», чтобы сфотографировать Диану на борту. Доди начал подумывать о специальных лазерных устройствах, которые могли бы ослепить фотографов и испортить их камеры. Подобная реакция тревожила Диану – ей-то самой было не привыкать к папарацци. Она спрашивала у стюардессы: «Что, все арабские мужчины такие?» [588]Довольна скоро Диана, как и предвидели ее друзья, знавшие, что она категорически не приемлет наркотики, начала беспокоиться по поводу постоянных отлучек Доди в ванную комнату.

В пятницу 29 августа яхта стояла в заливе Кала-ди-Вольпе на Сардинии, но все точно знали, что на следующий день Диана и Доди отбывают в Париж. Самолет приземлился в аэропорту Ле-Бурже жарким августовским днем. Папарацци уже поджидали парочку, и настроены они были весьма агрессивно. Многие были на мотоциклах. Диану это отнюдь не обрадовало – в «мерседес» она садилась с мрачным лицом. Доди и Диану охранял Рис-Джонс. Машину вел шофер Филипп Дорно. За «мерседесом» следовал «рейнджровер» с багажом. В нем ехали камердинер, горничная и массажистка. Эту машину охранял Уингфилд, а за рулем сидел Анри Поль, помощник руководителя службы безопасности отеля «Риц», лично знакомый с Доди.