Руимо. Пришедшая (СИ) - Рита Кертс

Орсон дэ Мэро разозлился не на шутку: сначала это странное землетрясение — по-другому не назовёшь, и сразу после него странная головная боль и темень в глазах…Он не знал, сколько точно прошло времени, но когда прозрел — ничего, с первого взгляда, не изменилось: Несп стоял на своём месте, стена вокруг него осталась невредимой. Вот только стражники в отряде Орсона застыли на месте и игнорировали любые обращения и приказы капитана стражи.

— Вы что, оглохли? Вперёд, недоноски треклятые!

Шестеро стояли как вкопанные. Куда более странным Орсону показалось другое: рядовой даже не моргнул, когда он стал вплотную, и смотрел куда-то сквозь него. Капитан, приняв это за глупую шутку, пригрозил побоями, если они немедленно не прекратят нарушать дисциплину. Подождал. Ничего не изменилось. Тогда он замахнулся и дал юнцу крепкую пощёчину; не поскупился и на вторую, уже интереса ради. Реакции не последовало, а на щеках стражника появились красные отметины.

— Ну, де-ла… — Орсон понятия не имел, что с ними произошло, но понимал, что это как-то связано с землетрясением. — Точно проделки магиков, — заключил он, и, почесав затылок, отправился к другому посту. Картина во внутреннем дворе ничем не отличалась — разве что, к застывшим стражникам присоединились слуги. Это могло быть даже забавным, если бы не было таким жутким.

Вдруг часть солдат ожила. Как никогда слаженно, не проронив ни слова, они окружили выход из замка.

— Что за шутки!? — не выдержал Орсон, но никто его будто не слышал, и он грязно выругался.

За мечниками выстроились лучники, и все как по немой команде вложили в длинные луки стрелы с зубчатыми наконечниками, один вид которых вызывал у Орсона не самые приятные впечатления: попадая в плоть, они сильно ранили и причиняли больше боли, чем обычные. Когда капитан понял, что ни криком, ни даже кулаком ничьё внимание не привлечь, он отступил.

Нехорошее предчувствие терзало его уже третий день — с тех пор, как он приехал в Мильфел и был назначен капитаном, и получил странное письмо от принцессы и этого бледнолицего, скользкого типа с вечно влажными и мутными глазами в «господины». С тех пор он так и не предстал перед Орсоном, и сейчас капитан не знал, что и думать.

Вразвалочку, ворча сам себе под нос, он пошёл к ближайшей лавке — та стояла у пристройки замка, временно служащей складом.

На пути его стояла служанка с полной яблок плетёной корзиной. Орсон стянул одно и, наконец усевшись, принялся жевать. Мужчина пребывал в абсолютной растерянности. За годы службы он видал всякое, но чтобы люди вот так столбенели? Нет. Такого точно никогда не было.

Солнце ярко светило. В округе стояла жуткая, колдовская тишина — ветер совсем утих, исчез вместе с ним и шелест деревьев, и даже птиц не было ни видно, ни слышно: казалось, время остановилось.

Взгляд капитана устремился на большой витраж над пристройкой, которым он восхищался, потому как изображалась на нём одна из его самых любимых сцен: Благословление воинов перед битвой в Поле костей. Однако, в этот момент наслаждению от созерцания прекрасного мешал отражающийся луч солнца, светивший прямо в лицо.

— А чтоб ты треснул, — обречённо и с выражением сказал он витражу, само собой — не всерьёз, и откусил от яблока. Кусок попался кислый, и Орсона перекосило.

Треск, звон бьющегося стекла и грохот. В витраже зияла огромная дыра; кто-то с грохотом повалился на скат крыши пристройки и кубарем покатился вниз. Тело звучно ударилось о землю, подняв пыль.

Орсон выбросил яблоко и тут же метнулся к лежащей без движения девушке. По одежде он узнал одну из гостей принцессы и был весьма обескуражен; он сперва позвал её, приподнял и осторожно потряс, а потом перевернул на спину. Когда она без чувств откинула голову, взгляд его зацепился за кровавые царапины на шее, и выглядели они безобразно. Пока он пытался привести её в чувства, серьёзных видимых повреждений не обнаружил — ей повезло упасть на крышу. Наверху, со стороны витража доносились грохот, возня, громкие возгласы и лязг металла. Через дыру в стекле Орсон заметил двух сцепившихся мужчин, но внимание его привлекла девушка.

Она вздрогнула, широко раскрыв глаза, отвернулась и начала глухо кашлять. Тихо взвыла, коротко коснувшись разорванной шеи. Орсон поначалу наблюдал за её неловкими попытками стать на ноги, а после помог сам.

— Что за дьявольщина здесь творится? — он придержал её за плечо, когда она покачнулась. Девушка подняла голову на витраж. Оттуда снова раздался грохот, где-то, судя по звукам, выбили ещё одно окно.

— Мне нужно обратно, — слова звучали совсем невнятно. — Там мои…

Лучники развернулись в их сторону.

— Ложись! — выкрикнул Орсон, прежде чем стрелы засвистели в воздухе.

Он дёрнул девушку вниз в самый последний момент: стрела в опасной близости пролетела над её головой. Остальные отлетели от каменной стены пристройки и упали наземь.

Перед тем, как в двоих полетел новый залп, Орсон вломился в полуоткрытую дверь склада и втащил девушку за собой. Закрыл дверь на засов и утёр проступивший на лбу пот, который превратился в грязь, смешавшись с пылью. Он облегчённо вздохнул, хоть знал, что в безопасности они будут не долго: судя по звуку, мечники уже окружили склад — человек шесть, предположил Орсон. Схватил очень кстати попавшуюся под руку стремянку и поставил к открытому проёму, ведущему на крышу.

— Лезь наверх, живо! По крыше, через стену и в город!

— На крыше нас подстрелят.

Теперь она говорила куда чётче и осознанней. Орсон не понимал, как ей удалось ничего не сломать при падении.

В деревянную дверь ломились, и не было похоже, что та долго протянет.

Девушка взобралась по шаткой лестнице с непрочными, опасными ступеньками. Орсон был уверен, что его, в придачу с доспехами, она не выдержит, но решил попытаться.

Дверь сломалась и разлетелась в щепы. Орсон был близок к спасительному выходу, но ступеньки, одна за другой, начали проламываться под его ногами. Девушка крепко вцепилась в его плащ, и мужчина повис над полом. Она пыталась тащить, но это явно было ей не по силам.

— Пусти.

— Я вытащу тебя!

— Пусти!

Пальцы белели, плащ выскальзывал из рук. Орсон толкнул лестницу, когда стражник начал по ней взбираться, и, выругавшись, ударил другого по лбу стальной подошвой.

В миг руки девушки с неожиданной силой потянули его вверх, но ткань плаща готова была порваться, если кто-то ещё раз резко дёрнется.

— Через стену, дальше — по крышам, — твёрдо произнёс Орсон, выхватил запасной кинжал и перерезал плащ у основания; раздался треск, и мужчина звучно приземлился на ноги. Девушка что-то прокричала, но он не разобрал, что: его обнажённый меч скрестился с мечом рядового. Ещё трое, по бокам и сзади, бросились в атаку.