Руимо. Пришедшая (СИ) - Рита Кертс

Стражники, полностью экипированные, стремительно окружали замок, за мечниками группировались лучники. Самым странным было то, что никто ими не командовал, и между собой они даже не перекликивались. Рик и Фелиция, оба с гордым видом, наблюдали за всем с балкона, увитого плющом. Принцесса торжествовала.

— Неплохо, Среброглазый? — надменно поинтересовалась она, теперь позволив себе обратиться к нему, как к равному. — Что скажешь теперь?

Рик руками упёрся в перила и равнодушно наблюдал за окружением Неспа.

— Думаешь, горстка стражников — угроза для Элиты? Ты смешна.

— Вам придётся убить каждого на своём пути: моих людей ничто не остановит.

— Что ж, пусть так. Однако, спешу заверить: с этой секунды род Бракентуссков навсегда утратил право на престол, и, если придётся, я возьму Вартон силой, — его взгляд заставил Фелицию вздрогнуть. — Посмотри вниз. Все они погибнут, по твоей вине. Чего ради ты жертвуешь их жизнями? Ради перемен? Ты не в своём уме, Фелиция!

— Замолчи! — рявкнула она, и на висках выступили вены. На балкон вбежал небольшой отряд. Семеро окружили Среброглазого, обнажив блестящие, острые мечи.

Рик даже не моргнул. Мельком посмотрел на них, и этого ему было достаточно, чтобы понять: эти люди себе не принадлежат. Спокойствие его разжигало гнев принцессы.

— В отличие от тебя, я — в своём уме! — продолжила она, не в силах сдержать эмоции. — А вот ты обезумел за тысячи лет, сидя в своей крепости! Ты, Среброглазый — зажившийся на этом свете старик! Ты — пережиток прошлого и проблема, которую никто не осмеливался устранить. Проблема, из-за которой Вартон, Бирмел, Мелифер и твой поганый Тувиам перестали развиваться, и мудро поступили Ничейные земли и Плавучий Город, отказавшись от твоей опеки. Ты — старый, уродливый корень, засевший намертво в земле!

Что-то устрашающе свистнуло в воздухе. Вокруг Среброглазого, окружённого стражниками, на короткий миг что-то блеснуло, описав ровный круг и пройдя сквозь каждого, а затем метнулось к принцессе. Это что-то, едва различимое, прошло сквозь стройное тело Фелиции и не остановилось перед камнем перил. Обернувшись, принцесса увидела как медленно съезжает ровно спиленная часть балюстрады и летит вниз. Она резко обернулась к Среброглазому, и в глазах её застыл ужас: семь стражников синхронно рухнули. Тела, невзирая на доспехи, разделились надвое и залили пол кровью. Сам Среброглазый неизвестно как успел выйти из окружения до того, как все они упали замертво, и ни одна багряная капля не попала на его одежду.

У входа появился ещё один мужчина. Золотое лезвие, длиной в полтора метра, покорно вернулось к нему и плавно вращалось возле согнутой в локте руки.

— Ты поторопился, — сказал Рик темноволосому мужчине среднего роста. Из приглаженной причёски на лицо упало несколько тонких прядей, лисьи глаза недобро блеснули. Он не ответил. Сейчас взгляд его был прикован в принцессе, которая дрожала от ужаса. Она съёжилась и отступила, когда Среброглазый двинулся к ней. Зная, что никаких увечий не получит, она всё равно зажмурилась и закрыла голову руками, когда он замахнулся.

— Развейся, — тихо произнёс Рик, широко взмахнув рукой от себя. Ладонь его прошла сквозь узкие плечи, и от прикосновения силуэт тут же стал расползаться, обратился в неясное цветное облако дыма, которое исчезло, подхваченное слабым ветром.

Лезвие застыло перед Константином в горизонтальном положении; он широко развёл руки, а когда плавно соединил их — смертельное оружие приняло облик золотого узорного шарика и опустилось на ладонь.

— Скверные новости, Среброглазый.

— Выкладывай.

— В замке скрывался Ментор, Беата ранена. Стражники атакуют, едва нас завидев.

— Где она?

— В коридоре перед покоями.

Рик достал из кармана кубик-артефакт, внимательно осмотрел. Он был почти полностью разряжен, и сможет перенести в пространстве только кого-то одного; поскольку переместиться вместе со всеми с помощью заклинаний Рик не может, он решил приберечь артефакт для себя.

Пока двое бежали к покоям чародейки, по пути всё чаще натыкались на убитых стражников. Под ногами хлюпали кровавые лужи; в ровно расчленённых грудах тел Рик узнал работу Константина, но ничего по этому поводу не говорил. Через пару минут они достигли колоннады перед гостевым крылом, и сразу же увидели Беату и Генри.

Женщина тяжело дышала, сидела неподвижно у треснувшей за спиной стены с вертикальной кровавой полосой. Висок разбит, одна рука переломлена словно сухая ветка, вторая посинела и распухла. Генри в поте лица творил регенерирующие заклинания и, предупредив, что будет больно, взялся за открытый перелом. Беата пронзительно крикнула.

— Как это произошло? — мрачно спросил Рик, глядя на искалеченные руки чародейки. Ни для кого не было секретом, что творить сложные заклинания без рук ещё сложнее, чем без языка. Беата держалась гордо, и, невзирая на боль, не проронила ни слезинки.

— Я подвела вас, — она виновато опустила голову.

— Сколько времени уйдёт на лечение? — Рик требовательно посмотрел на Генри. На кончике его носа блестела капля пота, щёки порозовели, а от напряжения на висках и на лбу выступили полосы вен. Ладони его слабо светились, соприкасаясь с рукой Беаты.

— Я не могу исцелять, как Лиана. Кое-как сращу кости, но, сами понимаете…

— Я сделаю всё, что от меня потребуется, — твёрдо произнесла Беата. — Я не обуза! Вы можете рассчитывать на мою магию!

— Перестань, — Генри потупил взгляд. — Сейчас помощь нужна тебе самой, если не хочешь остаться без руки.

— Я воспользуюсь твоим предложением, — сказал Рик, выдержав паузу. Все замолчали. — Ты должна перенести всех в Золотой город, по-другому нам не выбраться отсюда.

Вдруг Среброглазый вспомнил то, о чём забыл в этом хаосе, и голос его приобрёл стальной оттенок.

— Где Саша и новобранцы? Где, чёрт возьми, Эйра и Деми!?

Константин резко развернулся и собрался искать их, но Среброглазый остановил его. Чародей замер, вопросительно на него глядя.

— Будь здесь, пока Беата не сможет колдовать. Генри, через двадцать минут — как угодно, одна рука должна быть дееспособна. Встретимся у городских ворот, и, если я не найду остальных — подадим сигнал.

Рик оставил товарищей и пошёл в обратном направлении и, зайдя за поворот, остановился. Вид у него был спокойный, но волнение выдавали сжатые добела кулаки. Стена содрогнулась от мощного удара, который оставил после себя глубокую вмятину и трещины. Глаза цвета серебра, обрамлённые густыми ресницами, закрылись. Рик понимал, что времени на раздумья больше нет и нужно действовать немедля, потому как даже секунда может стоить жизни того, кто ему дорог. Вопрос лишь в том — чьей?