Протест прокурора - Аркадий Иосифович Ваксберг

физическое, но и правовое воспитание… У подростков формируется активное отрицательное отношение к правонарушениям, воспитывается умение отстаивать права свои и других лиц, государственные и общественные интересы в предусмотренном законом порядке. Бывшие правонарушители (а их через секцию прошло за последние годы более семидесяти) снимаются с учета в инспекции. Ни один из занимавшихся у тов. Виноградова В. П. подростков не совершал за все эти годы ни одного правонарушения».

От себя добавлю, да об этом говорилось и на коллегии Прокуратуры Союза ССР, что преступность среди несовершеннолетних в районе практически сведена к нулю, если не считать отдельных проступков, которые, конечно, нарушениями закона не назовешь.

И еще позволю себе одну цитату. На сей раз не из официального документа, а из письма, адресованного Валерию Павловичу его бывшим воспитанником Анатолием Лапичевым. Дело прошлое, и мне разрешили назвать его фамилию.

«До занятий в секции бокса, — пишет он своему наставнику, — я сделал большой «черный» след, казалось, на всю жизнь… В данное время я солдат, вернее, сержант Вооруженных Сил. В свое время дважды толкнули меня «друзья» на неверный путь. Теперь я понимаю всю ту детскую «шалость» и во что она могла бы мне обернуться. Теперь я служу и думаю, что надо честной службой хоть немного смыть черноту прошлого следа. Сейчас мне никто не верит, что я мог совершить преступление. Замполит говорит: «На тебя не похоже, что ты был таким»… Валерий Павлович, спасибо Вам за все, что Вы для меня сделали!.. У меня появилось отвращение к сигаретам и спиртному… Вот написал Вам, и такое чувство охватило, словно поговорил с самым близким человеком».

Много хранится таких писем в служебном архиве Валерия Павловича. От разрядников и мастеров спорта, участников районных, областных и даже всесоюзных соревнований по боксу, воспитанников секции, от тех, кто победил себя, свои слабости, и победил на этих соревнованиях, от людей, обязанных ему незапятнанными биографиями. Город известен ныне своими спортивными традициями и трофеями победителей, замечательным тренером и прокурором — двумя званиями, объединяющимися в лице Виноградова, известного еще и своим опытом правовой работы среди молодежи. Потому, что не в одном только боксе он прославился успехами, иначе нечего было бы и обсуждать его деятельность на коллегии Прокуратуры Союза ССР, нечего было бы и опыт его распространять.

Действительно, Виноградов так поставил работу, так скоординировал ее с другими правоохранительными органами, со школами, предприятиями, общественными организациями, что ни один проступок подростка, не то что правонарушение, не остается незамеченным. Он и его ближайшие соратники по нелегкой профилактической прокурорской работе с юношами и девушками обладают сейчас точной и исчерпывающей информацией о конкретных ребятах, склонных к правонарушениям, об их родителях и обстановке в семье и о многом другом, что надо знать для предотвращения преступления. Ее готовит весь тот актив, на который опирается прокурор района и без которого вся его работа ничего бы не стоила. Он же, этот актив, помогает исправить оступившегося. Вот почему с такой благодарностью говорит Валерий Павлович об инспекторе РОВД по делам несовершеннолетних, директорах профессионально-технических училищ, о работниках райкома партии и исполкома, о депутатах, всегда готовых прийти на помощь, взять под свое крыло того, кто ошибся, кто попал под дурное влияние, и ликвидировать само это дурное влияние.

В распоряжении у закона много средств предупредить преступление, наказать преступника либо перевоспитать его. Можно, например, лишить родительских прав отца или мать, не занимающихся детьми или отрицательно воздействующих на них. Но тут стоит крепко подумать, говорит Виноградов, прежде чем прибегать к такой мере. Кто знает, как поведут себя дочь или сын, оставшиеся хотя бы без одного родителя. Вот почему Валерий Павлович предпочитает начинать профилактику с родителей. Нельзя ли изменить их поведение, повернуть лицом к детям?

Был в практике прокуратуры такой случай. Состоявший на учете в инспекции по делам несовершеннолетних ученик Луковниковской школы Петр Гуськов, назовем его так, совсем отбился от рук. С ним пробовали и так и этак — результат нулевой. Подросток продолжал совершать мелкие кражи, выпивать, пропускать уроки. Выяснилось, что в попытках перевоспитать его сами родители оказались плохими помощниками: мать ребенком не занималась, отец был хроническим алкоголиком, да еще ранее судимым за хулиганство, нецензурно ругался в присутствии сына, посылал его за спиртными напитками.

— Я решил вынести вопрос на сельский сход, — рассказывал мне Виноградов. — Ранее уже имел возможность убедиться в силе воздействия односельчан или трудового коллектива. Тут человек стоит лицом к лицу с соседями, с товарищами по работе и не знает, куда деваться от стыда. Поверите, иногда, узнав, что им предстоит выйти на люди, правонарушители буквально со слезами на глазах просят отдать их лучше под суд.

Так вот и с отцом Гуськова было. Алкоголик алкоголиком, а остатки совести сохранил. Словом, всыпали ему односельчане по первое, как говорят, число. Никаких там церемоний. Слушай, наматывай на ус и на жалость не бери. Тебя, брат, с детства знают, до самых корней. И бабку знали, и деда — умнота был, уважала вся деревня. А ты в кого пошел?

В данном случае пришлось еще прибегнуть к обращению в народный суд с просьбой об ограничении дееспособности Гуськова-старшего. Те, кто любил выпивать у него дома, были предостережены, а работников торговли, продававших мальчишке спиртное, привлекли к административной ответственности. Подключили школу, чтобы усилили контроль за поведением подростка. Короче, хотя все происходило не так быстро, обстановка в семье улучшилась, Петя окончил восемь классов, поступил в профтехучилище, стал механизатором, одним из лучших, между прочим. О нем даже в газете писали.

— И что, — недоверчиво спрашиваю я, — отец его напрочь бросил пить после того схода?

— Честно? Совсем пить сразу не бросил. Иногда выпивал — но уже не то, что прежде. Хватило ума не катиться дальше по наклонной.

Любопытная вещь: этот же вопрос задали Валерию Павловичу и на коллегии Прокуратуры Союза ССР, когда в качестве примера приводился случай с Гуськовым, и он ответил точно так же, как и мне, — без малейшей попытки приукрасить результаты своей работы, выдать желаемое за действительное. И тоже задал риторический вопрос: «Честно?» Нечестности не признает, очковтирательства — тоже. Характер? Принципы? Думается, и то, и другое.

Признаться, я удивлен, как его на все хватает: на бокс, на индивидуальную работу с подростками, на лекции, вечера вопросов и ответов, встречи с трудными подростками, их родителями