Вирус забвения - Виталий Абоян

Когда она впервые увидела Бойда с его идеями шотландского единения в красно-желто-зеленом килте, Лиса возненавидела его всей душой. И сломанные руки здесь были ни при чем – она действительно влезла не в свое дело, попалась, и в данном случае скорее стоило сказать спасибо, что ее вообще оставили в живых. Нет, дело было в килте – уж очень этот белобрысый увалень в клетчатой юбке, рассуждающий о необходимости возвращения шотландских земель настоящим этническим шотландцам, напоминал тех обдолбанных «синдином» наркоманов, лишивших ее семьи.

Только Бойд оказался совсем иным. Он не желал вреда другим – не шотландцам. Он вылечил и приблизил к себе Лису, разглядев в уличной девчонке арабского происхождения настоящего ломщика. Бойд был силен – и физически, и внутренне, – великодушен и беспощаден. Он умел отбирать – это было основой его преступного бизнеса, – но умел и отдавать, никогда не забывая о слабых и обиженных.

Бойд не любил постоянства ни в чем. Эта его привычка касалась и женского пола. Лиса спала с ним – самозабвенно и с удовольствием. Она считала, что так будет всегда. Но через несколько недель Шотландец нашел себе новую пассию, еще через два дня – вторую. Лису он не прогонял, наверное, он не возражал бы, если бы она присоединилась к их оргии. Но сам больше не звал ее. А недавно появилась Тони, которая ходила в фаворитках Шотландца уже третий месяц. И, подобно Лисе, она теперь была на особом счету в клане Бойда.

Могла ли Лиса изменить прошлое, имела ли власть над ним? Или под властью Поэтесса подразумевала что-то другое?

Цифра – это мир чистой информации. Лиса складывала тысячи кусков в мозаику, и теперь перед ней начала вырисовываться интересная картина, которая заставляла биться сердце быстрее. Судя по всему, сестра была жива и находилась в Анклаве. Сразу после смерти родителей ее «балалайка» несколько раз отмечалась сканерами безов в разных районах Эдинбурга. Потом, спустя почти год, в сети нашлось еще несколько меток ее «балалайки», но к тому времени чип уже взломали – это Лиса определила четко, – и скорее всего им пользовался совсем другой человек. Но следы сестры на этом не терялись.

Кроме сканеров в Анклаве имелось слишком много фиксирующей и наблюдательной аппаратуры, чтобы кто-то мог долго оставаться здесь незамеченным. Так было раньше, до Катастрофы. Сейчас сохранить инкогнито стало проще, но, имея возможности, которые получила Лиса, завладев сетью Анклава, тайн почти не существовало.

Камеры наблюдения фиксировали лицо сестры несколько раз. Это ничего не давало – неопытному пользователю, который был способен лишь на то, чтобы с тоской, утирая навернувшиеся слезы, смотреть на кадры, запечатлевшие его потерянного несколько лет назад родственника. Но Лиса не была неопытным пользователем, она была хозяйкой сети, она почти укротила Цифру – может быть, укротила бы до конца, если бы знала, что это означает. Она смогла проследить периодичность появления изображений, расположение их источников, направление движения объекта. Особенное значение, как теперь выяснилось, имели те, кто попадал в кадр вместе с сестрой.

Значение имел тот самый Али Арчер, который обратил на себя внимание Лисы разговорами о книге храмовников. Именно от Арчера ниточка потянулась к Лейле.

Лиса не была уверена на сто процентов, никаких доказательств, которые можно было бы пощупать руками, у нее не появилось. Но у нее имелись факты, много фактов, мелких и невзрачных, которые вместе начинали говорить. А Лиса умела слушать все, что можно добыть в сети.

Слишком многое было против Али Арчера.

То, что он договаривался с Молли насчет подключения линии, на которой сейчас сидела Лиса, оказалось чистой случайностью. Собственно, он договаривался о подключении района к электроснабжению – у Арчера в Грантоне был бизнес по тайной перегонке ворованной нефти. А подключение сетевых каналов случилось попутно, они включались вместе с электропитанием автоматически. Знал бы Арчер, что сам вырыл себе могилу.

Но этот парень, работающий в аналитическом отделе СБА – судя по всему, он и в самом деле был неплохим аналитиком, – мнил о себе слишком много. Хотя, не подвернись случай, его дела до сих пор оставались бы незамеченными, возможно, ему удалось бы сохранить все в тайне навсегда. Но случаем располагают боги, а люди лишь исполняют их волю – Лиса делала то, что делала, и по чистой случайности их с Арчером судьбы пересекались в нескольких точках. Конечно, если случайности существуют.

Арчер торговал людьми. Разными – богатыми и бедными, живыми и свежими трупами. Еще до Катастрофы у него были налажены связи с Ассоциацией, а после встряски Арчер притих на пару месяцев, а потом, видимо спохватившись, что контроль, который и до Катастрофы имел изрядное количество дыр, стал и вовсе призрачным, взялся за дело с удвоенным рвением.

Ассоциация исчезла, растворилась в более мелких кланах и группировках. Но дело ее не только не умерло, но, напротив, наращивало обороты. Анклав был перенаселен, площади, распределившиеся на десятках и сотнях этажей вверх, стали непригодными для жизни, и миллионы людей превратились в бездомных бродяг, еле-еле сводящих концы с концами. «Сырья» на улицах Эдинбурга стало хоть отбавляй, а эмир Шотландии, столь любимой Бойдом, нуждался в ликвидаторах-смертниках для наладки давших течь атомных станций, располагавшихся в достаточном количестве на севере эмирата – волна, пришедшая со стороны Исландии, потрепала все электростанции, но, к счастью, полностью не уничтожила ни одной.

Арчер поставлял товар регулярно, большими партиями. Наверное, эмир был доволен. Скорее всего о самом Арчере ни эмир, ни поставщики биоресурсов ничего не знали – этот малый был не промах и зазря не подставлялся.

Почти три года назад Лейла попала к Арчеру. Где она была до этого момента, Лиса могла только гадать. Правда, ничего хорошего в голову не приходило. На этом след ее сестры терялся. Можно предположить, что Лейла погибла – часть товара всегда не доходила до заказчика, издержки и недостача случались в любом бизнесе, – но Лиса могла проследить жизнь Арчера и после Катастрофы. Ничего особенного: живет себе на окраине Даун Тауна человек, хороший специалист, прилежный работник, отличный семьянин – ухаживает за парализованным отцом и выжившей из ума теткой. Но все ходят за покупками, все бывают еще где-то, кроме работы и дома. Арчер не являлся исключением, и эта часть его жизни говорила – просто кричала, – что в его доме живет маленькая девочка.

Так что Поэтесса была права – прошлое в какой-то мере было подвластно слившемуся с сетью ломщику.

«Даст власть над будущим».