Настоящая фантастика - 2009 - Владимир Васильев

Колыхнулись ветви, на землю перед носом коня спрыгнул эльф — невысокий и тонкий, точно подросток. Одет во все зеленое, глаза — золотые, а в тонких руках — лук, выглядящий игрушкой. Но Оскар знал, что такое оружие легко пробьет его панцирь со ста шагов, и что стреляют обитатели Рогхеймского леса с невероятной точностью.

Об этом рассказывали все жители приграничья.

— А ты очень смел, — сказал эльф, язвительно скалясь. Лицо его все было сморщенное, точно печеное яблоко, — и обуян гордыней. Надеешься убить дракона и прославиться, чтобы ваши менестрели пели о тебе на каждом углу?

— Нет, — попытался прервать собеседника Оскар.

— О, сколь я понимаю тебя! — не обращая внимания на слова человека, выспренно произнес эльф, и глаза его истово загорелись. — Слава — это то, ради чего мы живем!

— Мне она не нужна, — отрезал рыцарь ледяным тоном.

Низкорослый обитатель леса посмотрел на него с изумлением.

— Ты обманываешься относительно собственных побуждений, — назидательно сказал он. — Но это не так уж важно. Для воина, ищущего славы, не будет преград в наших владениях. Я сам провожу тебя!

— Почту за честь, клянусь Пятью Шагами Хранителя, — Оскар вежливо склонил голову.

— Но чтобы ты не увидел чего-либо запретного для чужаков, я завяжу тебе глаза. Тропы в наших краях ровны, и конь не споткнется.

— А если ветка ударит меня в лоб? — возразил Оскар, чувствуя, что перспектива даже временной потери зрения его не радует.

— Не бойся, — эльфа вновь рассмеялся. — Я прослежу, чтобы ты остался цел и невредим.

Вздохнув, Оскар слез с коня и позволил завязать себе глаза платком из тонкой и легкой, словно паутина, ткани. Затем вновь запрыгнул в седло, тряхнул поводьями, и они двинулись.

Боевой жеребец осторожно переступал копытами, словно ощущал ущербность седока. По сторонам пели птицы, иной раз звучали такие голоса, которых Оскар не мог опознать, несмотря на то, что немало времени провел на охоте. Нос дразнили цветочные ароматы, столь сильные, что голова от них начинала кружиться, а сердце — биться, точно вытащенный из пруда карп.

Закончилось все неожиданно быстро.

— Можешь снять повязку, — прозвучал голос эльфа.

Оскар сдернул платок с головы и едва не вскрикнул от изумления.

Впереди стеной возвышались серые неприветливые скалы, между ними виднелся довольно узкий проход.

— Здесь кончаются наши владения, — сказал эльф, пряча кусок материи куда-то в складки одежды. — Езжай на запад. К завтрашнему утру достигнешь реки. Вдоль нее поднимешься к перевалу. За ним — логово дракона.

— Как же так?! Почему так скоро? — не смог сдержать изумления Оскар. — Ведь ваша страна тянется, если верить карте, на два дневных перехода?

— Да, — эльф загадочно улыбнулся. — Но есть пути, неведомые вашему народу. Не спрашивай ни о чем, рыцарь, и прощай.

Невысокая фигурка метнулась к зарослям и пропала в них, словно капля в озере — без следа. Вздохнув, Оскар помянул про себя Хранителя, всю незлобивость его и двинул коня к скалам.

Солнце садилось, сгущался сумрак, и разум тревожили мрачные мысли.

— А ну стой, чужак! Говори быстро, что тебе надо в наших горах? — могучий голос обрушился сверху, точно лавина.

Оскар остановился и огляделся.

Прошло два дня с того момента, как он вступил в пределы гор, и до сих пор не встретил никого. Вокруг были лишь камни, ветер и река, шумящая по правую руку. Сейчас она уменьшилась до крупного ручья. Рыцарь шел вдоль него, ведя коня в поводу, по дну неширокого ущелья. Его ограничивали отвесные стены со множеством отверстий и пещер.

— Не медли! — вновь заорал невидимка, и на этот раз в его голосе появился гнев. — А то обрушим на голову обвал, будешь знать!

Оскар пожал плечами.

— Я рыцарь короля Хлодвига, — проговорил он. — Хочу пройти через перевал.

— Куда? — в вопросе прозвучала насмешка.

— К логову дракона, — ответил рыцарь.

Сверху раздался шорох, затем на камни перед Оскаром спрыгнуло человекоподобное существо. Кряжистое, по пояс рыцарю, оно могло быть только гномом. Выглядел обитатель диких гор могучим и свирепым. Темные глаза гневно сверкали, а рыжая борода была злобно всклокочена.

Издав невнятное ругательство, гном посмотрел на рыцаря, и с восхищением пробасил:

— Ну, ты герой! Решился! Мы бы и сами давно, да все никак… Побаиваемся. Ха-ха!

— На что решился? — спросил Оскар непонимающе.

— На то, чтобы пойти за ящеровым золотом, — ответил гном почему-то шепотом, словно разговор кто-то мог подслушать. — Всем известно, что у него там золота целые груды, а камней всяких — уу-у!..

— Мне не нужны сокровища, — попытался возразить рыцарь.

Гном не стал его слушать. Он сунул два пальца в рот и свистнул так, что у Оскара на мгновение заложило уши. Когда вновь обрел способность слышать, сверху донесся еще один голос.

— Чего свистишь? — пробурчал он недовольно. — Или делать нечего?

— Заткнись, — ответил рыжебородый гном довольно сердито. — И шустро дуй за пивом! Я тут клиента нашел. Ха-ха!

— Клиента? Что ты хочешь от меня? — спросил Оскар подозрительно.

— Ничего, — масляно улыбнувшись, ответил гном. — Мое имя — Ностри. Сейчас брат принесет пива, и мы выпьем по кружечке за смельчака, что решил отправиться на битву с чудовищем!

— Мне некогда, — сказал рыцарь с досадой.

— Ты нас обидеть хочешь? — гном свирепо зыркнул из-под насупленных бровей. — Если так, то живым отсюда не уедешь.

— Ладно, но по одной кружке, — сдался рыцарь.

Пить не хотелось, но ссориться с хозяевами гор было бы откровенной глупостью.

Ждать пришлось недолго. Вскоре послышался шорох и в ущелье спрыгнул второй гном, с бочонком под мышкой.

— Аустри, — сказал он, вежливо кланяясь.

Оскар поклонился в ответ.

Дальше низкорослые бородачи стали выбираться из узкого прохода, выходящего из скалы на высоте двух человеческих ростов, один за другим. Забегали, залопотали и заорали, и Оскар быстро запутался в одинаковых именах.

Гномы шустро притащили плоский камень, установили на него бочонок и кружки. Раздался хлопок выбитого донышка, и по воздуху потек аромат великолепно сваренного, ячменного пива. Оскар ощутил, как рот наполнился слюной, а в животе что-то болезненно сжалось.

Одной кружкой дело не ограничилось. После третьей Ностри, которого легко можно было узнать по рыжей бородище, дружески толкнул Оскара в плечо и сказал, изо всех сил подмигивая:

— Так значит, мы договорились?

— О чем?

— Как о чем? — удивился гном. — О том, что половину сокровищ, добытых в логове дракона, ты отдаешь нам.

— Я еду не за богатствами! — ответил рыцарь резко. — Когда я убью ящера, приходите к нему в логово и забирайте хоть все!

Оскар отвязал коня и двинулся вверх по тропе, не обращая на обиженные вопли гномов никакого внимания.

На душе было мерзко, словно встал ногой в коровью лепешку. Хотелось плюнуть на все и повернуть назад. Копыта коня звонко цокали по камням, а сбоку так же шумела река, холодная и равнодушная, словно золото из драконьей сокровищницы.

Жилище ящера, которое Оскар полагал простой пещерой, было окружено настоящей стеной. Блестели бока составлявших ее камней в два человеческих роста высотой. Ограда не давала увидеть, что внутри, но зато в ней имелись ворота, точнее — проем, лишенный каких-либо створок.

Сделан он был непонятно для кого. Не для тех же, кто приходит убивать хозяина?

Понимая, что конь в бою вряд ли пригодится, Оскар привязал его к чахлому деревцу, что росло неподалеку от ограды. Помолился Прозревшему Дени и, вытащив меч, зашагал к воротам.

За время пути Оскар вымотался, и боевой азарт куда-то сгинул.

Сражаться совершенно не хотелось.

Внутри ограды была ровная лужайка. Зеленела трава, торчали из нее желтые и алые цветы. И на этом роскошном ковре горой нетающего снега лежал дракон. Солнечные блики бегали по белой чешуе.

Ящер, не настолько большой — раза в два больше хорошего быка — прикрывал ложе из хрусталя. Сверкали его острые грани, искорки мерцали в полупрозрачной толще, а сверху раскинулась спящая принцесса. Крупная грудь рельефно проступала сквозь тонкое платье, едва заметно колыхалась, черные кудри разметались по изголовью, лицо девушки казалось необычно бледным.

Никакого золота, на которое так рассчитывал жадный гном, видно не было.

Пока Оскар решал, что ему делать, дракон открыл оказавшиеся ярко-алыми глаза. Поднял голову на длинной, как у аиста, шее. Приоткрылась пасть, полная игольно-острых зубов.

— Ну что, э… — слова застряли у молодого рыцаря в глотке.

Нет, он не ощутил страха перед могучим противником. Только удивление и печаль, что убивать придется существо столь красивое.