Трагедия на Неве. Шокирующая правда о блокаде Ленинграда. 1941-1944 - Хассо Стахов

Но имеются еще и группы подслушивания телефонных переговоров, с которыми мы уже встречались после Второго Ладожского сражения. Сейчас, летом 1943 года, мы их видим у опорного пункта «Кошачий хвост» под Клостердорфом (Макарьевская пустынь. — Ю. Л.) и под Погостьем у железнодорожной насыпи «Заппенкопф». Русские и немецкие телефонные переговоры, которые являются не чем иным, как различной силы импульсами тока, идущими по проводам, улавливаются проволочными силками, которые выкладываются там, где поблизости расположены важные телефонные кабели противника. В подслушивающих приемниках принятые импульсы усиливаются и преобразуются в человеческую речь. Переводчики подслушивают сказанное и сортируют затем корреспондентов по позывным, диалектам, частоте появления в сети и громкости воспроизведения речи.

Проволочные силки, сделанные из тяжелого полевого кабеля, постоянно повреждаются пулями и осколками, но также постоянно приводятся в порядок. Поэтому связисты, отыскивающие обрывы, за ночь по несколько раз бывают на нейтральной полосе и знают ее, как свои пять пальцев. Посты перехвата готовят карту с обстановкой у противника и дополняют ее новыми данными после каждого подслушанного разговора. Их протоколы перехвата доставляются посыльными пешим порядком или на мотоциклах в вышестоящий штаб офицеру разведотделения, которому это нужно для получения более полной картины обстановки у противника. Естественно, русские принимают защитные меры, прикрывая позывными истинные наименования и номера своих узлов связи, артиллерийских наблюдателей и офицерского состава. Все эти обозначения периодически меняются. Условные наименования используются также для конспирации типов вооружения, передвижной техники и боеприпасов. Но противник не в состоянии изменить диалекты и голоса. Таким способом днем и ночью идет игра в засекречивание данных и раскрытие зашифрованной информации. Захватывающая игра, как это следует из донесения офицера разведотделения 132-й пехотной дивизии, в котором он сетует на образцовую дисциплину ведения переговоров противником. Немецкие командные инстанции зачастую пренебрежительно относятся к изощренным методам подслушивающей войны и извлекают уроки из нее только после того, как сами несут серьезные потери.

Немецкие посты подслушивания устанавливают координаты русских постов перехвата и меняют дислокацию. Транспортные колонны следуют по новому временному расписанию, пункты разгрузки переносятся в новые места, закрываются просветы на местности, ставятся дополнительные заграждения, снижаются потери от целенаправленных огневых налетов.

В середине июля 1943 года 132-я пехотная дивизия сообщает в одном из суточных донесений: «По данным перехвата телефонных переговоров установлено, что противник подтянул к линии фронта новые части. Выявлены отличные от прежних узлы связи. По всем телефонным линиям идут запросы о размещении и снабжении». Новые позывные дополняют эту картину. «Идет подготовка к атаке на Заппенкопф» — участок железнодорожной насыпи у Погостья. После этого командование 132-й пехотной дивизии приказывает открыть по этому участку массированный огонь артиллерии.

По этой же причине ураганный огонь русской артиллерии на следующий день не является неожиданностью. Красноармейцы бесстрашно под градом снарядов карабкаются со своим оружием и дополнительным грузом через немецкие деревоземляные заборы, установленные на речке Дубок. Они прыгают в немецкие окопы у железнодорожной насыпи под Погостьем, где гибнут один за другим. Им удается вклиниться в немецкую оборону по фронту на 250 метров и в глубину на 400 метров, но затем они погибают под перекрестным огнем.

Менее мрачная картина описывается в хронике 21-й пехотной дивизии. Там рассказывается, что в рамках германо-советского пакта русским был передан недостроенный тяжелый крейсер «Лютцов», который был переименован в «Петропавловск» и в блокаду оказался в Ленинградском торговом порту. Вместе с другой аппаратурой, находившейся на нем, русские получили также устройства по перехвату телефонных переговоров. Теперь это становится известно и гренадерам 21-й пехотной дивизии на Киришском плацдарме. Там русские выдают то, что занимаются прослушиванием, тем, что слишком явно реагируют на легкомысленно выбалтываемые немцами сведения в ходе своих телефонных переговоров. Разговоры немцы ведут о транспортных колоннах и вылазках разведдозоров. Русские тотчас же недвусмысленно реагируют на это артиллерийским огнем и засадами. У немцев зарождаются подозрения, и они придумывают необычный способ установления истины. Они начинают в своих телефонных разговорах выдумывать то, что предстоят полеты немецких ночных истребителей, и таким образом вынуждают русских отменить вылеты своих самолетов, которые бомбами накрывают каждого, кто не успевает укрыться и, нарушая светомаскировку, выдает свое присутствие.

Работа групп подслушивания всегда держалась в строгом секрете. В случае их обнаружения противник ужесточал дисциплину ведения своих телефонных переговоров и тем самым снижал их эффективность. Затем по ним открывался точечный артиллерийский огонь или же они на месте уничтожались разведдозорами противника. Точно таким же образом велась охота за связистами, посланными на нейтральную полосу для устранения повреждений на линии. Телефонные кабели вновь перерезались, а в местах повреждения устанавливались мины с взрывателями натяжного действия.

В середине мая 1943 года в Тунисе 150 000 немецких солдат попадают в плен. Славному немецкому африканскому корпусу наступает конец. Спустя неделю после крупных потерь немецких подводных лодок в Северной Атлантике прекратились нападения на огромные конвои союзников, доставлявшие военную помощь. В начале июля терпит фиаско операция «Цитадель», гигантское немецкое наступление на Курской дуге. Затем союзники высаживаются на острове Сицилия, 7-я американская армия вступает в Палермо. Две недели спустя Гамбург превращается в груду развалин после страшной бомбардировки с применением осколочных бомб и фосфора. Свыше 30 000 погибших, разрушены 277 000 квартир, 24 больницы, 277 школ, 54 церкви. Прямо у пирсов затонули торговые и другие суда общим водоизмещением 180 000 тонн. Через месяц начальник штаба ВВС генерал Ешоннек кончает жизнь самоубийством. Он не выдерживает чрезмерного напряжения, свалившегося на него, а также постоянных конфликтов с бахвалом Герингом, командующим люфтваффе, который обещает без зазрения совести фюреру то, что сам не в состоянии выполнить, и таким образом тоже несет ответственность за катастрофу в Сталинграде и бомбардировку Гамбурга.