Мой отец Пабло Эскобар. Взлет и падение колумбийского наркобарона глазами его сына - Хуан Пабло Эскобар

– Вы же видите, что я не могу! – попытался он оправдаться. – Моя задача – защищать вас, а не ловить и арестовывать бандитов!

– Так зачем же нам охрана из двадцати с лишним агентов, если на нас нападают, а вы ничего не делаете? – настаивал я.

В итоге машины, конечно, уехали. Однако нападение усугубило и без того неприятные проблемы со сном у Мануэлы, а Андреа из-за нервов совсем потеряла аппетит настолько, что через несколько дней упала в обморок, и нам пришлось везти ее в клинику в сопровождении Носа и пятнадцати агентов прокуратуры.

Здание «Альтос» постепенно превращалось в крепость. Из десятков мешков с песком агенты возвели три баррикады – одну на крыше охранной сторожки, где круглосуточно дежурил кто-то из агентов, две другие – на выходящих на улицу углах дома. Кроме того, из Боготы прислали еще больше людей, и число охраняющих нас агентов выросло до сорока. Все они были вооружены винтовками, пистолетами и автоматами. Коридоры здания постоянно патрулировали, а на крыше здания установили сирену, которую мы вскоре и опробовали: раздались выстрелы, и все побежали занимать свои позиции. Мы спрятались в дальнем углу гардеробной главной спальни, а Нос встал на страже, чтобы никто не прошел через комнату. Каждая проходящая минута казалась вечностью. Пока мать, сестра и Андреа молились, я через дверь разговаривал с Носом.

Когда все снова стихло, агент прокуратуры, представленный нам как Автобомба, пояснил, что трое мужчин обстреляли дом из окон автомобилей. Один из них выпустил подствольную гранату, попавшую в фасад пятого этажа здания.

Через несколько часов из Боготы с новостями от генерального прокурора прибыл Пантера.

– Де Грейфф просит вас о доверии и терпении. Он хочет, чтобы вы знали: он действительно пытается найти страну для вашей эмиграции. Он не тянет время, он действительно очень хочет, чтобы Пабло Эскобар капитулировал, просто вся эта тема очень деликатная, нужно все сделать как можно незаметней, и из-за этого требуется больше времени.

Мне хотелось информировать отца обо всем, что происходит, и я начал записывать все подряд на видеокамеру. Я часами торчал на балконе, снимая автомобили, хоть на минуту показавшиеся мне подозрительными. Мои записи походили на видеодневник в жанре триллер: я записывал каждую странную ситуацию, происходившую с нами, и каждую атаку.

Как-то раз Имперец очень сильно напугал нас, сообщив, что «Поисковый блок» проводит масштабную операцию в Белен-Агуас-Фриас и что они практически вышли на след отца, при помощи триангуляции радиотелефонного разговора между нами. Истинным мотивом агента, однако, оказалось желание понаблюдать за моей реакцией и проверить, может ли их догадка быть правдой.

Через несколько дней мы получили письмо от отца, в котором он описывал леденящие кровь подробности его чудесного спасения. Завидев, как к его укрытию подъезжает полиция, он понял, что его выдал радиотелефон. Однако у отца было преимущество: гора была очень крутой и труднопроходимой, поэтому он сразу же побежал прочь вдоль отвесных скал, по дороге потеряв радио и фонарик. Отец очень испугался и даже было подумал, что все-таки встретил свою смерть – настолько усталость, дождь и холод истощили его силы. Наконец, добравшись в один из районов Белена, он – будучи безумно грязным – стал центром всеобщего внимания, что было рискованно само по себе. Но, по счастью, из-за бороды его никто не признал, и отец относительно спокойно поймал такси до дома двоюродной сестры.

После этого я снова на некоторое время потерял связь с отцом – до 6 октября 1993 года, когда в квартиру вбежал Имперец со словами:

– Я слышал, они схватили парня по имени Ангелочек. Ты его знаешь? Кто это? Мне передали, что он и его брат погибли в перестрелке с полицией в Медельине.

– Я мало что о нем знаю. Ничего особенного. Я видел его пару раз в Ла-Катедраль, но по большому счету он был никем, – ответил я, изо всех сил сдерживая слезы. Я понимал, что эта новость означала, насколько они на самом деле близки к поимке отца.

Вечером 31 октября мы устроили в доме небольшую вечеринку по случаю Хеллоуина, пригласив нескольких соседей. Ничего действительно интересного в сравнении с нашими прошлыми празднествами, но по крайней мере мы могли попытаться замаскировать страх и тревогу слоем грима, который наносила женщина, нанятая матерью, чтобы помочь Мануэле с костюмом. Нос праздновал вместе с нами, но все же сокрушался, что не сможет увидеть наряд собственного, еще совсем маленького сына, будучи занят моей охраной.

Агенты, наблюдавшие за нами, никак не могли понять, как мне удавалось продолжать переписку с отцом. Никто из нас никогда не покидал квартиры, всех входящих и выходящих из здания тщательно обыскивали, и все же сообщения де Грейффа он получил. Им не приходило в голову, что прямо у них под носом нам бескорыстно помогали несколько человек.

Так, например, одна из администраторов здания, Алисия Васкес, питала к нам симпатию еще с мирных времен. Зная, что мы не можем выйти даже на парковку для посетителей, она предложила помочь, чем сможет. Агенты никогда не обыскивали Алисию, так что она получала корреспонденцию для нас на свой адрес и проносила ее к нам.

Еще одним человеком, помогавшим нам с письмами, была Нубия Хименес, няня Мануэлы. Она время от времени встречалась с Альбой Лией Лондоньо, нашей учительницей, которой Ангелочек переправлял послания от Пабло.

И все же секрет нашего общения с отцом довольно скоро раскрыли. Нос очень хотел повидаться с сыном и попросил разрешения уйти. Я разрешил, но попросил его выбрать путь вдоль ручья, что бежит рядом с бассейном, – тот самый, которым мы бежали от Лос-Пепес в день неудавшейся поездки в США.

– Нет, Хуанчо, не заставляй меня мочить ботинки и топтаться в этой канаве. Мне помогут агенты прокуратуры. Я уже спросил их, и они согласились. Не волнуйся, обратно я вызову такси и последнюю часть пути пройду пешком.

Он проигнорировал все мои мольбы, посоветовав расслабиться: Альфа, А1 и Имперец собирались отвезти его к дороге на Эль-Побладо на том же «Шевроле», на котором мы прибыли в убежище.

Мои худшие опасения оправдались. Нос должен был вернуться в воскресенье 7 ноября ближе к вечеру, но так и не вернулся. Его тело тоже не нашли. Лос-Пепес хорошо поработали.

Через два дня, во вторник 9 ноября, жилой комплекс «Лос-Альмендрос» заполонили вооруженные до зубов люди в капюшонах и, выбив двери, вытащили из квартиры Альбу Лию Лондоньо. Больше мы никогда о ней не слышали.

Узнав о похищении и гибели Альбы Лии, я понял, что необходимо