Мой отец Пабло Эскобар. Взлет и падение колумбийского наркобарона глазами его сына - Хуан Пабло Эскобар

3 сентября 1993 года матери исполнилось тридцать три года. Мы, конечно, отпраздновали этот день, но скорее по привычке, чем потому, что кто-то действительно хотел повеселиться. Впервые это событие прошло без суеты, и даже еда отдавала неуверенностью.

Через два дня, 5 сентября, мы смогли хоть на немного забыть о горечи нашего нынешнего бытия. Футбольная сборная Колумбии со счетом 5:0 обыграла команду Аргентины в финальном отборочном матче чемпионата мира, который должен был пройти в США в 1994 году. Сидя в маленькой гостиной голубого дома, мы праздновали каждый гол. Но тот день я никогда не забуду не только из-за игры, но и потому, что уже много лет не видел отца таким счастливым.

И все же однажды настал день нашего отъезда. 18 сентября 1993 года. Тогда я впервые увидел, как он плачет. Я тоже был на грани рыданий, но сдержался и попытался утешить отца, глядевшего в пол с глазами на мокром месте. Теперь была моя очередь успокаивать его и призывать продолжить, уверяя, что все получится. Я знал о проблемах, но никогда не сомневался, что отец сможет найти способ сдаться. Жизнь заставила нас выбирать между верной смертью где-то в колумбийских джунглях и нашей эмиграцией и капитуляцией Пабло.

Отец крепко обнял Мануэлу и мать. С Андреа он прощался в последнюю очередь и к этому моменту из-за слез уже не мог говорить. И, тем не менее, я все еще был преисполнен оптимизма.

– Что ж, как ни жаль, теперь нам пора идти, – сказал я срывающимся голосом, а затем в последний раз обнял его и поцеловал в щеку.

Снова обретя дар речи, отец сказал, что продолжает верить, что агенты генеральной прокуратуры – «хорошие люди», что они сдержат слово и примут решение о судебном преследовании Лос-Пепес. Его слова успокоили меня, – он впервые выразил хоть какое-то доверие к государственному аппарату. Кому он действительно не доверял, так это собственному брату Роберто.

– Хуанчо, Тата, позаботьтесь о Мануэле. Если со мной что-то случится, и у Роберто еще будут деньги, может быть, он вам и поможет, но если нет – защитите Мануэлу. Он вполне способен похитить ее. Передайте генеральному прокурору эти адреса. Я слышал, на Лос-Пепес не открыли охоту только потому, что у них нет информации. Теперь будет. Ладно, отправляйтесь. Я проеду за вами несколько кварталов, чтобы убедиться, что все в порядке. И не забудьте сообщить мне по радио, когда приедете.

Мы вышли из дома, я сел за руль зеленого шевроле и направился в здание «Альтос». Я постоянно поглядывал в зеркало заднего вида и замечал там, позади, машину отца и Ангелочка. Я был уверен в нашей безопасности, но мне казалось неоправданным риском стремление отца следовать за нами практически до дверей нового дома. Около одиннадцати часов вечера я повернул налево и подъехал к воротам здания. Отец, будто ждал именно этого момента, дважды просигналил и наконец уехал.

Мы поднялись на третий этаж, где нас ждали агенты прокуратуры. Отец говорил нам, что они прибудут небольшими группками, чтобы никто не догадался, что они там для нашей защиты. Ради безопасности все должно было быть сделано с максимальной секретностью.

Я несколько раз постучал в дверь, но никто не открыл. Позвонил – и тоже ничего. Я уже начал было волноваться, когда услышал голос:

– Кто там? Назовитесь.

– Я Хуан Пабло Эскобар Энао, сын Пабло Эскобара, со своей семьей. Мы здесь по указанию отца – хотим встать под вашу защиту. Пожалуйста, откройте дверь.

– Вы вооружены?

– Вооружены? Зачем, ради всего святого?!

Они медленно открыли дверь, не произнеся больше ни слова. Два вооруженных агента смотрели на нас сверху вниз с таким выражением на лицах, словно ожидали немедленно вступить в схватку со свирепым зверем. В глубине коридора еще несколько мужчин целились в нас из винтовок Р-15 и автоматов МР5.

– Расслабьтесь, ребята, это всего лишь мы. Простите, что разбудил вас. Идите спать, обсудим все завтра. Мы собираемся подняться в нашу квартиру и тоже лечь спать.

– Нет, подождите. Для вашей безопасности с вами всегда должны быть по крайней мере двое, – сказал один из агентов, Альфа – судя по всему, главный среди них.

– Ну хорошо. Тогда пойдем и вместе посмотрим, как там дела наверху. Потому что в этой квартире мебели будет маловато.

Место, где я познакомился с агентами А1 и Имперцем, действительно было практически пустым: три матраса, голая кухня и никакой еды или питья. Однако решать эту проблему мы собирались потом: сейчас было слишком поздно – даже свет в доме уже повыключали.

На другой день мать поговорила с соседкой, и та одолжила нам несколько тарелок, кастрюль и сковородок, и даже экономку, которая минуту спустя прибыла с подносом, полным еды.

Еще через два дня приехал Хуан Карлос Эррера Пуэрта по прозвищу Нос, мой друг детства, ставший со временем личным телохранителем; с собой у него были восьмизарядный дробовик и действующая охранная грамота. Я попросил его остаться со мной, потому что не мог отделаться от ощущения, что нам нужна дополнительная защита. Однако агенты прокуратуры сочли его присутствие подозрительным, поскольку единственными людьми, уполномоченными на прямое взаимодействие со мной, были А1, Альфа, Имперец и Пантера, и хоть мы постепенно и научились сосуществовать, А1 заявил, что Нос должен уйти, поскольку у него нет разрешения охранять нас.

– Послушайте, А1. Насколько я понимаю, вы присматриваете за нами, потому что это часть договора моего отца с генеральным прокурором и правительством, согласно которому он должен капитулировать. Мне не нужно ваше разрешение, чтобы пригласить кого-то в мой собственный дом, я под вашей защитой, а не под домашним арестом. Или я что-то не так понял?

Нос никуда не уехал, больше того, мне удалось сделать его нашим телохранителем. А благодаря вмешательству Имперца в течение следующих нескольких дней наши отношения с A1 улучшились, и мы даже начали играть в футбол в подвале.

Тем не менее спокойная жизнь в здании «Альтос» оказалась короткой: вскоре на нас напали Лос-Пепес. Как-то часов в пять вечера мы услышали взрывы, похожие на фейерверки. Я осторожно выглянул в окно и увидел четыре автомобиля, остановившихся на перекрестке улиц Трансверсаль-Инферьор и Лома-дель-Кампестре. Из машины вылезли вооруженные люди в штатском, и то, что сначала показалось баловством подростков с фейерверками, превратилось в открытый огонь по фасаду дома.

Мы спрятались в кладовке хозяйской спальни, а Нос, укрывшийся за большим цветочным горшком, сказал, что ответить им не сможет – у него не было достаточно дальнобойного оружия. Через несколько минут прибыли взволнованные А1 и Альфа с оружием наготове.

– A1, почему бы вам не пойти за ними и не