Ангел влияния. Пьесы - Юрий Михайлович Поляков

Маша! Маша! Володя, подавай машину! Этот зверь вернется от антиквара и убьет меня…

Волковец. Ну, это вы преувеличиваете.

Марлен. Вы не понимаете, он же от Гурама.

Волковец. Тогда тем более успокойтесь, от Гурама еще никто не ушел. От меня, кстати, тоже… Кто еще есть в доме?

Марлен. Я вам уже перечислял.

Волковец. Ничего. Повторение – мать учения. (Указывает на дверь Маши-жены.) В этой комнате кто?

Марлен. Моя жена. Но ее нельзя волновать. Она на сносях. Волковец. Ребенок в утробе матери должен привыкать к тому, что ждет его снаружи.

Кивает спецназовцу. Тот ногой вышибает дверь, выводит Володю, заломив ему руку. Следом, держась за живот, семенит Маша-жена.

Маша-жена. Вы сломаете ему руку. Вовочка, тебе больно?

Володя. Бо-ольно!

Волковец. Ну-ка, покажи личико, Гюльчатай!

Спецназовец отдает отобранное у охранника оружие и поворачивает Володину голову к майору.

Володя. Я охранник, я здесь работаю…

Волковец сверяет лицо задержанного с фотографией.

Волковец. Не тот. Не идет мне сегодня масть. Разрешение на оружие есть?

Володя (отдает). Вот!

Волковец. Просрочено. Ствол изымаем. (Спецназовцу.) Отпусти! К этому парню у меня вопросов нет.

Марлен. Зато у меня есть. Что ты делал, урод, в комнате моей жены?

Маша-жена. Это я попросила со мной посидеть. Мне кажется, я скоро рожу, а тебе не до меня.

Володя. Он уже брыкается.

Марлен. А твое-то какое дело? Я тебе что велел делать?

Володя. Периметр охранять.

Марлен. Фуфло батистовое! Меня из-за тебя чуть не грохнули. Ты уволен! Окончательно. Уноси свои манатки, и чтобы я тебя больше здесь не видел!

Володя. Уволен так уволен. (Маше.) Я сейчас… (Убегает.)

Маша-жена. Володенька!

Марлен. Маша, собирай вещи. Мы улетаем.

Маша-жена. Куда?

Марлен. За границу.

Маша-жена. Мне в роддом надо.

Марлен. Родишь в Швейцарии.

Маша рыдает. Волковец озирается и указывает на другую комнату.

Волковец. А там у вас кто?

Марлен. Сиделка. Сметанка Оксана Тарасовна, гражданка Украины.

Волковец. Помню. Но на всякий случай давай и ее сюда.

Спецназовец отправляется за Оксаной.

Марлен. Товарищ майор, прошу учесть: она, эта Сметанка… гражданка недружественного государства, вынудила моего отца, пользуясь его маразмом, переписать на нее квартиру.

Спецназовец тащит упирающуюся Оксану. У нее в руке вскрытый конверт.

Оксана. В чем дело? Пустите! У меня есть регистрация.

Волковец (оценив Оксану). Ваш папа очень даже еще соображает! (Бойцу.) Папу тоже сюда! (Оксане.) Это и есть ваша регистрация? (Кивает на конверт.)

Оксана. Нет. Регистрация в комнате осталась.

Волковец. А это что такое?

Оксана. Сама не знаю. Думала, там документы по истории революции, а оказалось, какие-то векселя или облигации старые…

Волковец. У моей бабушке тоже были облигации. Вместо зарплаты давали. Так старушке деньги и не отдали, померла в обиде. Ладно, стойте здесь, потом разберемся. (Кивает на следующую дверь.) А там кто?

Марлен. Там переводчик. Но я его уволил.

Спецназовец везет в кресле Барабаша, дед не подает признаков жизни.

Волковец. Жив?

Омоновец. Не пойму. Но коньяком от дедушки попахивает.

Оксана бросается к старику, гладит его, прислушивается к дыханию.

Оксана. Слава Богу, спит…

Возвращается Володя с чемоданом. Через плечо у него «вертикалка».

Марлен. «Меркель» оставь – не твое!

Володя. Вы же подарили…

Марлен. Передумал.

Володя. Подавись! (Швыряет карабин банкиру.) А вот это – мое! (Указывает на живот Маши-жены.)

Волковец. Оригинально!

Марлен (потрясенно). Маша!..

Маша-жена. Прости, папочка! Меня от тебя тошнило.

Володя хочет увести Машу. Омоновец заступает им дорогу.

Волковец. Пусть идут. Еще родит здесь… У меня одна потерпевшая на глазах разрешилась. Зрелище, скажу, не для слабонервных.

Марлен. Как это «пусть идут»? На ней моих подарков, как шаров на елке!

Барабаш (очнувшись). Пусть девочке от тебя на память что-нибудь хоть снаружи останется. (Маше, Володе.) Идите, любите и размножайтесь!

Маша и Володя уходят.

Марлен. Проснулся!.. Что ты лезешь во все, распоряжаешься, старый пень?!

Волковец. Не грубите папе!

Марлен. Не вмешивайтесь в нашу семейную трагедию! (Отцу.) Сегодня же отвалишь в свой ДСП!

Барабаш. Прости, Оксаночка, вместо свадебного путешествия могу тебе предложить только поездку в Дом старых пердунов.

Оксана. Ничего, Петр Лукич, с милым рай и в шалаше.

Волковец (с уважением.) А вы, папаша, еще тот ходок, хоть и сидячий…

Марлен. Папа, как ты мог… отдать этой аферистке мамину квартиру?

Барабаш. А по-моему, очень перспективная инвестиция.

Марлен. А-а-а!..

Из своей комнаты выходит навьюченный барахлом Турусов.

Спецназовец хочет его задержать.

Волковец. Не трогать! Это он нам просигналил.

Марлен. Ах ты сволочь!..

Турусов. Во-первых, я помогал Родине, а во-вторых, вы мне мало платили. Я знаю восемь языков и тринадцать диалектов, я заслуживаю лучшего.

Оксана. Послушайте, полиглот: может, вы сможете прочитать, что здесь написано? Я по-немецки не понимаю. Да еще готический шрифт.

Отдает ему конверт. Турусов углубляется в чтение. Волковец кивает на комнату Маши-дочери.

Волковец. А там у нас кто?

Марлен. Это комната моей дочери. Но прошу вас поосторожнее. Она тоже беременна. Такое, знаете, совпадение.

Волковец. Разве это совпадение? Вот у генерального директора холдинга «Роснавозэкспорт» жена и любовница в один день родили.

Марлен. Удивительное совпадение!

Волковец. Не-ет, удивительно то, что именно в этот день его и застрелили. Согласитесь, оригинально!

Майор кивает спецназовцу. Тот вышибает дверь и выводит заломленного Чегеварова. Следом, визжа и держась за живот, бежит Маша-дочь. Она колотит спецназовца кулаками по бронежилету.

Маша-дочь. Отпустите его, менты поганые!

Волковец (сверяет с фотографией). Ну что, Чегеваров, он же Юстас, он же Вихрь, он же Сатурн… Добегался, Зильбертрудт!

Барабаш. Эх ты, Венька, Венька! Говорил тебе, через мое окно лезь. От меня можно по дереву на соседний участок – и в лес…

Волковец. Дедушка, еще слово – и пойдете… поедете на своей коляске как соучастник! (Застегивает на Вене наручники.) Всем спасибо за помощь при задержании опасного экстремиста! Уводим…

Чегеваров. Маша, я тебя люблю!

Маша-дочь. Венечка, я тебя буду ждать! Всю жизнь.

Волковец. Всю жизнь не надо. Если будет сотрудничать со следствием, лет через пять вернется.

Чегеваров. Береги сына!

Барабаш (особенным голосом). Береги, Машка! Вон моя Людмила, Царствие ей Небесное, чуть не померла на сносях, нагнулась к духовке, так схватило.

Маша не понимает намека. Спецназовец толкает Чегеварова к выходу.

Турусов (всем). Очень интересный вексель! Goldschuldverschreibung. Значит, обеспечен золотом. Целых 500 кило. Выдал Zurichcantonalkreditbank в 1908 году. В Москве отделение расположено… было… на углу Тверской улицы и Тверского