История Консульства и Империи. Книга II. Империя. Том 2 - Луи Адольф Тьер

остановить его у моста через Румблар. Виллутре поспешил к мосту и встретился с генералом де Ла Пеньей. Огонь был приостановлен и с этой стороны. Вернувшись к главнокомандующему, Виллутре получил приказание ехать в Андухар навстречу генералу Кастаньосу, дабы тот утвердил перемирие, на которое согласились оба его помощника.

Что же делал в это время генерал Ведель, который находился всего в нескольких лье с двумя дивизиями, даже одна из которых могла изменить исход этого рокового дня, но так и не появился? Он ошибся дважды и ошибся в третий раз. Выйдя вечером 17-го из Байлена, к концу 18 июля он обрел, наконец, убеждение, что и он, и генерал Дюфур гоняются за химерой. Разведывательные рейды, допросы пленных и расспросы крестьян в конце концов привели Дюфура и Веделя к истине. Они тотчас решили вернуться в Байлен, ибо в усердии у них недостатка не было. Генерал Ведель, отбывший последним и менее продвинувшийся вглубь ущелий, должен был вернуться в Байлен первым. Но своими беспрерывными метаниями он изнурил солдат. Почти без пищи и без остановок, они ходили из Байлена в Андухар, из Андухара в Байлен, из Байлена в Каролину, и было совершенно необходимо предоставить им остаток дня для отдыха. Прохлада, фрукты, овощи, пища, которой они располагали в Каролине, были в ту минуту весьма мощным доводом в пользу остановки.

На следующий день вставшие в три часа утра офицеры услыхали байленские пушки, отзвуки раскатов которых доносились в самую глубину ущелий Сьерра-Морена. Пушки могли означать только схватку испанцев с их главнокомандующим, ибо только он и остался на берегах Гвадалквивира. Общеизвестное предписание идти на гул пушек не позволяло колебаться. Генерал Ведель, столь скорый на решения 16-го и 17-го, выказал на сей раз необъяснимую нерешительность. Он потерял два часа на воссоединение своей колонны и отправился только в пять часов утра. Жара уже была сильна, из-за близости неприятеля войска шли плотными колоннами, поднимая удушливую пыль, останавливаясь и рассыпаясь у каждой впадины, где находилось хоть немного воды. Только к 11 часам колонны достигли Гуарромана, пройдя до Байлена всего полпути. В это время бой в Байлене уже затихал, раскаты пушек доносились всё реже.

Генерал Ведель продолжал сомневаться, полагая, что слышит лишь отзвуки боя аванпостов на берегах Гвадалквивира, и не захотел возвращаться в Байлен, не обыскав полностью ущелья и не убедившись, что на дороге из Линареса врага все-таки нет. А потому выслал на разведку кавалерийский разъезд. Наступил полдень. Пушки умолкли, ибо бой в Байлене окончился. Эта тишина поражения и отчаяния не оставила более сомнений у генерала Веделя, и он окончательно уверился, что ошибся. В это время его голодные войска наткнулись на стадо коз – он дал им пару часов, чтобы они сварили суп.

Марш возобновился в два часа пополудни, без всякой поспешности, ибо повсюду царила глубочайшая тишина. Около пяти часов части вышли к Байлену и заметили испанцев. Не представляя в точности, что могло произойти, генерал Ведель сделал вывод, что неприятель занял позицию между Дюпоном и его собственной дивизией, и без колебаний решил пробиться через корпус испанской армии на соединение с главнокомандующим. В ту минуту, когда он отдавал приказы, появился испанский парламентер и объявил ему о перемирии. Генерал Ведель отказался ему верить и послал офицера в лагерь Рединга, чтобы узнать, что происходит, и объявив, что дает сроку полчаса, после чего, если ему не ответят, он откроет огонь. Полчаса спустя, поскольку посланный им офицер не появился, он приступил к атаке. Его войска энергично атаковали, окружили пехотный батальон и взяли его в плен. Но тут появилась группа испанских офицеров, среди которых находился и адъютант генерала Дюпона, который приказал Веделю прекратить огонь и вернуть всё в первоначальное положение. Перед приказом главнокомандующего генерал Ведель, хоть и разгоряченный боем, вынужден был остановиться. Но такова была сила его иллюзий, что он всё еще не мог представить масштаба катастрофы, постигшей армию, и думал, что перемирие означает лишь начало переговоров с генералом Кастаньосом, в чьей поддержке восстания французы всегда сомневались, считая его склонным к переговорам при первом удобном случае.

Так закончился этот роковой день для генерала Веделя. Когда испанцы узнали о появлении его дивизии, они испугались, а при известии, что один из их батальонов уже взят в плен, пришли в ярость. Они хотели броситься на дивизию и растерзать всех, решив, что просьба о перемирии была лишь притворством. Генералу Дюпону удалось успокоить их, отдав приказ, о котором мы рассказали.

Ночь французские войска провели на поле боя, ожидая завтрашних переговоров. Утром 20-го Виллутре, отправленный в испанскую штаб-квартиру для утверждения перемирия, вернулся, объявив, что генерал Кастаньос готов вести переговоры на справедливых условиях и согласен для этой цели переместиться в Байлен. Генерал Дюпон решил использовать в этих обстоятельствах знаменитого генерала инженерных войск Мареско, который был проездом в его дивизии с миссией в Гибралтар и который хорошо знал в 1795 году генерала Кастаньоса. Дюпон вызвал его и настоятельно просил употребить всё свое влияние на испанского генерала, дабы добиться наилучших условий.

Для соединения с генералом Кастаньосом нужно было следовать дорогой в Андухар и пройти через дивизию Ла Пеньи. Мареско встретил генерала де Ла Пенью на мосту через Румблар. Разгневанный генерал угрожал, жаловался на мнимые движения французской армии с целью прорыва, утверждал, что имеет полномочия вести переговоры, требовал немедленной и безоговорочной капитуляции всех французских дивизий и объявил, что если через два часа не получит ответа, то будет атаковать и уничтожит дивизию Барбу (Веделя). Мареско обещал ответить через два часа.

Не теряя времени, он вернулся сообщить эти печальные подробности генералу Дюпону. Несчастный Дюпон, поддавшийся всеобщему унынию, уступил и вручил полномочия генералу Шаберу, ибо Мареско отказался от миссии, согласившись только сопровождать Шабера, дабы поддержать советом. К ним присоединился Виллутре, уже доставлявший предложения командирам испанской армии.

Они тотчас отбыли для переговоров, но не с генералом де Ла Пеньей, а с самим генералом Кастаньосом, которого встретили на полпути из Байлена в Андухар. В соответствии с полученными инструкциями, французские офицеры потребовали, чтобы дивизии Веделя и Дюфура, которые не участвовали в бою, не были включены в капитуляцию и чтобы дивизия Барбу могла отойти в Мадрид, сложив или не сложив оружия, в зависимости от результата переговоров. Испанские генералы упорно отвергали такие предложения, ибо, держа в своих руках судьбу дивизии Барбу, согласились вести переговоры только для того, чтобы получить в свое распоряжение дивизии Веделя и Дюфура. Договорились, что дивизия Барбу останется в плену, дивизии Веделя и Дюфура оставят Испанию морским путем,