Разрушитель судеб - Виктория Авеярд

Каким бы позорным ни казалось это зрелище, Сораса немного расслабилась в объятиях Сигиллы. Она не сопротивлялась этому проявлению дружеских чувств, хотя сама никогда бы не сделала ничего подобного.

– Он все-таки совершил глупость, да? – Сигилла рассмеялась, опустив Сорасу обратно на палубу. Она бросила взгляд черных глаз на Дома, который держался поближе к перилам, чтобы перегнуться через них, если завтрак вдруг попросится наружу.

– Разумеется, – фыркнула Сораса.

– И?.. – спросила Сигилла, приподняв темную бровь.

– Королева выжила, – ответила Сораса. – Но не исключено, что теперь ей не хватает одной руки.

Из горла Сигиллы вырвался низкий смешок.

– Будь там я, ей бы не хватало головы.

Щеки Сорасы снова покраснели, но вовсе не от того, что на них падали теплые солнечные лучи. Она моргнула и отвернулась от ветра, позволяя ему растрепать волосы, чтобы никто не увидел написанный у нее на лице стыд.

«Она должна была умереть», – подумала она, в очередной раз проклиная саму себя.

Даже когда Сораса отвернулась, Сигилла не думала отводить от нее взгляд. Но теперь в нем читалось беспокойство. Несмотря на то что она отличалась могучим телосложением и любовью к битвам, сердце Сигиллы было добрее, чем все их сердца, вместе взятые. От мысли об этом по коже Сорасы побежали мурашки.

– На борту моего корабля все больше и больше странных гостей, – произнесла Мелиза, сделав шаг вперед. Она была одета в штаны и старую рубашку, а ее густые темные волосы были заплетены в небрежную косу. Ничто в облике не выдавало в ней капитана.

Однако посол сразу заметил, что она ступает по палубе корабля с видом короля, обходящего собственные владения. Он коротко поклонился, и спутники последовали его примеру.

– Нам будет комфортнее вести беседу внизу, – добавила Мелиза. Ее улыбка была очаровательной, более того, обольстительной. Но Сораса чувствовала, что за ней скрывается стальной характер.

Краем глаза Сораса наблюдала за пиратами. Они хоть и занимались своими делами, некоторые из них все же приблизились на пару шагов к перилам, явно горя желанием исследовать галеру, стоящую рядом с их кораблем. Сораса готова была поспорить, что еще до наступления полудня темурийцы лишатся части своего груза.

Мелиза повела их на нижнюю палубу, на ходу зажигая фонари и сгоняя пиратов с гамаков. Жестом она пригласила спутников пройти к нескольким ящикам, которые были поставлены друг на друга и образовывали подобие низкого стола. Вокруг стояли пустые бочки – замена стульев.

Посол Салбхай втянул воздух носом, словно хотел изучить внутренности пиратского корабля. Он по-прежнему был одет в парадный костюм, предназначенный для королевского пиршества. Розовато-золотистые перья на его черном шелковом кафтане отражали слабый свет фонарей. Как и многие другие политики, на фоне своих воинов он выглядел неприметно, но Сораса знала, что темурийского посла нельзя недооценивать. Особенно такого, за чьей спиной стоит боец Бессчетного войска.

Сигилла опустилась на низкую бочку, сложив длинные ноги едва ли не пополам. Мелиза заняла место у стены. Сораса удобно устроилась под покровом густых теней, приготовившись внимательно слушать и наблюдать. Дом встал позади Сорасы.

Салбхай осмотрел собравшихся за импровизированным столом проницательным взглядом.

– «Возродившаяся императрица», – ядовито произнес он, покачав головой. – Она заводит себе врагов так же легко, как дышит.

Улыбка Сигиллы осветила нижнюю палубу ярче любого фонаря.

– Возможно, их уже набралось столько, что чаша весов наконец-то склонится в нашу сторону.

– Этого не случится, если Веретена будут и дальше прожигать дыры в нашем мире, – проворчал Дом.

Сораса, сидевшая напротив, изучала выражение лица посла, пытаясь понять его реакцию. Серьезная вежливость темурийца уступила место раздражению, и он сделал пренебрежительный жест, как бы отмахиваясь от слов Древнего. Это был весьма храбрый поступок.

– Опять эти Веретена, – сказал он, буравя Дома недовольным взглядом. – Это вы забили голову моей дочери всякой ерундой?

По спине Сорасы пробежала легкая дрожь. Она расправила плечи, прикладывая все усилия, чтобы выражение ее лица оставалось спокойным и бесстрастным. Однако она не удержалась и краем глаза все же посмотрела на Сигиллу.

Щеки темурийки полыхали. На мгновение охотница за головами, известная во всем мире как самая смертоносная, стала похожа на маленькую смущенную девочку.

– Где же мои манеры, – сухо сказала она. – Познакомьтесь с моим отцом, послом Салбхаем Бхар Бхур.

Темуриец не сводил глаз с Дома. Он был седовласым и бородатым мужчиной и уступал Сигилле в росте. У него на лице виднелись морщинки и пигментные пятна. Но Сораса не могла не заметить сходства между отцом и дочерью – одинаковые черно-карие глаза, сиявшие в солнечном свете и меркнувшие в тени.

– Etva, – сказала Сигилла, обращаясь к отцу на темурийском. – Это принц Домакриан из Айоны и Сораса Сарн из Айбала.

В груди Сорасы поднялась волна благодарности. Она привыкла подавлять в себе эмоции, и этот раз не стал исключением, но все-таки попыталась понять природу охватившего ее чувства.

«Сораса из Айбала. Не Сораса из амхара, – подумала она. – Я больше не принадлежу Гильдии».

Ее счастье продлилось недолго.

– Убийца-амхара и принц Древних, – мрачно пробормотал Салбхай, и Сораса снова напряглась. – Ты нашла себе странных друзей, Сигиллабета. Правда, нельзя не признать, что мы живем в странные времена.

Сораса почувствовала кислый привкус во рту.

– Времена действительно странные, – эхом отозвалась она, выгнув темную бровь. – Настолько странные, что бойцы Бессчетного войска решили пересечь горы?

Посол снова взмахнул рукой.

– Подобные решения принимаю не я.

Сораса услышала, как Дом втягивает ртом воздух сквозь стиснутые зубы, и поняла, что он испытывает разочарование, как и она. «Похожие слова звучали и в Айбале», – с гневом подумала она. Находясь в шатре Наследника, она чувствовала точно такую же горечь. Тогда Айсадере не смогли предложить им ничего, кроме сладких слов и туманных обещаний помощи в будущем.

Сейчас, когда весь мир балансировал на грани катастрофы, такой ответ причинял еще большую боль.

Салбхай был дипломатом, одним из малочисленных послов, подчинявшихся непосредственно императору Бхару. Сораса понимала, что он не глупец и не может позволить себе принимать поспешные решения.

Он снова обвел их компанию взглядом, несомненно, заметив отразившееся на их лицах раздражение. Пока он обдумывал ответ, на нижней палубе стояла напряженная тишина.

Дольше всего его взгляд задержался на Сигилле.

– Однако я отправлюсь к императору так быстро, как смогу, и расскажу о том, что произошло в Аскале, – наконец произнес он.

– Bemut, – пробормотала Сигилла.

«Спасибо».

Но Сораса не разделяла ее благодарности. Она представила, как восседающий на троне император выслушивает новости Салбхая, а потом выбирает бездействовать.

В следующее мгновение расстроенный Дом ударил кулаком по ящику. К удивлению Сорасы, древесина лишь слегка треснула, а не разлетелась