Разрушитель судеб - Виктория Авеярд

слово. Теперь, когда разглядел Чарли получше, он понял, что павший жрец одет в дорожный костюм.

– Я не собираюсь сбегать, – сказал Чарли, улыбаясь уголками губ. – С этим покончено. Я просто хочу узнать, что происходит в мире. Пока мы здесь, мы слепы. Древние об этом позаботились.

Эндри еще раз окинул взглядом фигуру Чарлона Армонта. Он сильно отличался от находившегося в розыске беглеца, которого они встретили в Адире. Тогда он прятался в подвале среди поддельных бумаг и пролитых чернил.

Эндри почувствовал, как у него в горле снова встал ком.

– Надеюсь, ты не собираешься идти на разведку в одиночку, – пробормотал Эндри в тот момент, когда к ним подошел еще один мужчина.

Он был молчаливым, как Древний, но, Эндри не сомневался, смертным. Одежда незнакомца отличалась от роскошных нарядов Корэйн и Чарли: под его айонской мантией виднелись потрепанные кожаные доспехи.

Эндри напрягся, готовый в любую секунду схватиться за меч или топор. Его удерживало только спокойствие Корэйн. Кем бы ни был этот мужчина, она явно чувствовала себя комфортно в его присутствии.

– Не хочешь представить их друг другу? – спросила Корэйн у жреца, лукаво изогнув бровь.

Щеки Чарли залились краской.

– Ах да, – сказал он, почесав голову, и подчеркнуто равнодушно взмахнул рукой: – Гарион, это Эндри Трелланд. Эндри, это Гарион.

«Что еще за Гарион?» – хотел уже спросить Эндри, как вдруг заметил у него на поясе кинжал, который говорил красноречивее слов. Бронзовое лезвие и черная рукоять – казалось бы, ничего примечательного. Однако Эндри провел слишком много времени с Сорасой Сарн, чтобы забыть, как выглядит клинок амхара.

«Убийца», – подумал Эндри и почувствовал смесь страха и облегчения. Амхара охотились на Корэйн, но если один из них перешел на ее сторону, значит, стал для нее ценным союзником. Затем Эндри прокрутил это имя в голове еще раз, понимая, что оно влечет за собой какое-то туманное воспоминание. Его глаза округлились, и он перевел взгляд с Чарли на убийцу-амхара. Хотя они стояли поодаль друг от друга, их явно что-то связывало.

На Эндри накатила волна облегчения.

– Гарион, – повторил он вслух, чувствуя, как губы расплываются в улыбке. Он помнил, как звуки этого имени разносились над пламенем костров и лошадиными спинами. Ему не раз доводилось слышать его в обрывках разговоров.

Чарли покраснел еще сильнее.

Эндри протянул Гариону руку в дружеском жесте.

– Я много о тебе слышал.

Глаза убийцы сверкнули.

– Интересно узнать, что именно.

Чарли сорвался с места и встал между ними, не давая продолжить разговор.

– Сможете побеседовать за ужином, когда мы вернемся, – проворчал он. – Кажется, мы единственные в этом замке, кому вообще нужна еда.

Чарли схватил улыбающегося убийцу за запястье и потащил за собой. Гарион не стал препятствовать, на ходу помахав им рукой.

Корэйн недоуменно смотрела им вслед.

– Куда вы собрались? Разве вы не планировали отправиться в путь завтра?

Не замедляя шага, Чарли крикнул в ответ:

– Я раздобуду нам одеяла, даже если мне придется связать их самому!

Эндри хотел последовать за ними, но Корэйн застыла рядом с одним из арочных окон. Его сердце грозилось лопнуть от бушующего внутри счастья. После стольких недель, полных скорби, эта внезапная радость была почти невыносима.

Над внутренним двором не шел дождь. Его лишь окутывала легкая туманная дымка. Корэйн высунулась из окна, вцепившись руками в подоконник, чтобы случайно не выпасть наружу.

– В чем дело? – пробормотал Эндри, подходя к ней.

Из окна открывался вид на сад, в центре которого стоял фонтан. От него уходила дорожка, спиралью огибающая заросли голых розовых кустов. Во внутренний двор выходило множество галерей и арочных окон, за которыми грациозно скользили фигуры бессмертных. Корэйн внимательно следила за ними.

– Корэйн? – понизив голос, повторил он.

Внезапно она схватилась за волчью шкуру у него на плечах и притянула к себе. Все его тело разом напряглось. Эндри почувствовал тепло ее дыхания, но, хотя ее губы были в дюйме от его уха, едва расслышал ее шепот. Ему пришлось пробиваться сквозь гул спутанных мыслей, чтобы уловить смысл слов.

– Где-то здесь находится еще одно Веретено, – выдохнула она и отступила на шаг назад, чтобы встретиться с ним взглядом. Ее глаза округлились от тревоги.

У Эндри замерло сердце.

– Ты уверена?

Она мрачно кивнула в ответ.

– А что насчет Изибель? – прошептал он.

Когда они прибыли в Тиарму, Эндри лишь краем глаза заметил бессмертную королеву, потому что все его внимание было сосредоточено на Корэйн. По сравнению с ней правительница Айоны была для него блеклой тенью. Но Эндри помнил ее еще со времен их первой встречи. В его памяти ожил образ волевой женщины с серебристыми глазами – такой же холодной, как ее замок. Кроме того, он помнил, что она отказалась вступить в войну, когда Дом попросил ее об этом, рассказав о первом сорванном Веретене.

Корэйн прикусила губу, раздумывая над ответом.

– Не знаю, – наконец сказала она. – Я до сих пор не понимаю, согласится ли она вступить в войну. А у нас… У меня в руках последний Веретенный клинок. Таристан придет за ним. Мы должны сражаться. Нам нужно найти место, где мы сможем дать ему бой. – Она тяжело вздохнула и обвела галерею усталым взглядом. – Я надеялась, что прийти сюда будет хорошей идеей, но… – пробормотала она, покачав головой.

При виде ее помрачневшего лица сердце Эндри обливалось кровью. В глазах Корэйн мелькала тень поражения.

– Мы будем готовы, – с нажимом произнес он, взяв ее за руку.

Корэйн резко подняла голову и встретилась с ним взглядом.

Они оба прекрасно понимали, в каком положении находятся. Прекрасно помнили обстоятельства, при которых Эндри Трелланд в последний раз держал руку Корэйн ан-Амарат. На мгновение Эндри показалось, что за ее головой полыхало пламя. Развалины Джидаштерна нависали над ними. Он чувствовал в воздухе запах дыма, крови и смерти, а в его ушах звучало биение драконьих крыльев.

Эндри с грустью выпустил ее руку из своей ладони.

– Ты по-прежнему учишься сражаться на мечах?

Корэйн растерянно моргнула. Вопрос застал ее врасплох.

– Да, – запинаясь, ответила она. – Ну, насколько могу делать это в одиночестве.

Эндри Трелланду этого хватило. Он заставил себя отойти от нее и положил ладонь на рукоять меча.

– Ты больше не одна, – произнес он, кивком указывая на лестницу. – Давай возьмем твой меч и найдем какое-нибудь местечко, где сможем потренироваться.

Глава 24

Путь, который мы избрали

– Сораса —

Ее разбудили звучавшие на палубе голоса. Она повернулась на узкой кровати и увидела в дверном проеме фигуру Дома. Царившая за маленьким иллюминатором тьма уже