Разрушитель судеб - Виктория Авеярд

была не такой кромешной, как раньше. Сораса вздрогнула, осознав, что проспала гораздо больше времени, чем рассчитывала. «Я и правда устала», – подумала она, широко зевнув, и поднялась на ноги. Натянула на себя кожаные штаны и потрепанные сапоги, но снимать выданную рубашку не стала. Сверху она накинула потрепанную куртку, которая буквально расходилась по швам.

На полу рядом с кроватью стояла тарелка с вяленым мясом и сыром. Мясо было лежалым и жестким, но она все равно с жадностью набросилась и на него, и на безвкусный сыр. Проведя столько дней без еды, она готова была съесть все, до чего могла дотянуться.

– О чем они говорят? – спросила Сораса с набитым ртом.

Дом мрачно посмотрел на нее. Сораса затруднялась сказать, удалось ли ему этой ночью сомкнуть хоть один глаз. Сейчас на нем были штаны и белая рубашка – такая же, как и у нее.

– В этой одежде мы похожи друг на друга, – с отвращением пробормотала она.

Дом ответил ей сердитой усмешкой.

– К сожалению, у меня нет возможности это изменить, – произнес он и перевел взгляд на иллюминатор позади ее головы. – Ветер и морское течение несут нас к другим кораблям, которые спаслись из гавани. С каждым часом они встречаются нам все чаще. В основном это торговые суда.

Прилив облегчения обрушился на нее, и Сораса начала жевать немного медленнее.

– Хорошо, – ответила она. – Мы быстрее любого торгового корабля.

Сораса чувствовала себя грязной и помятой, в то время как Дом выглядел опрятно и чисто. Его светлые волосы были расчесаны и заплетены в косы, уходящие за уши, а золотистая бородка аккуратно подстрижена. Сораса сердито провела рукой по голове, пытаясь пригладить и укротить растрепанные пряди. Она обвела каюту взглядом в поисках расчески, но не увидела ничего подходящего.

– Возможно, нам стоит сбрить тебе волосы, – пробормотала она, рассматривая Дома.

Он мгновенно побледнел. На его лице проступила смесь отвращения и замешательства.

– Прошу прощения?

– Листовки с твоим портретом и надписью «разыскивается» развешаны по всему миру. Нам нужно сделать тебя менее приметным.

– Я отказываюсь, – коротко ответил он, сверкнув зелеными глазами.

В этот момент над их головами раздался топот сапог. Сораса прикинула, что бегущих как минимум трое. И все они направлялись к правому борту «Бурерожденной».

Не раздумывая ни секунды, Сораса пронеслась мимо Дома, прямо к узкой лестнице. Какой бы тихой ни была его поступь, она знала, что Древний следовал за ней. После нескольких долгих месяцев, проведенных вместе, предсказывать его поступки было несложно. Добравшись до верхней ступени, Сораса прижалась к стене и пропустила Дома вперед. Она не сомневалась, что иначе он бы сам оттянул ее назад.

Прислонившись плечом к двери, Дом приоткрыл ее на несколько дюймов, чтобы увидеть, что происходит на палубе «Бурерожденной». Сораса выглянула из-под его локтя. Склонившись к бессмертному громиле, она тщательно следила за тем, как бы случайно не опереться на него.

Они оставили сожженную гавань Аскала далеко позади и теперь плыли по водам Зеркального залива. На востоке горела яростно-розовая полоска восхода. Хоть они и находились за множество миль от Таристана, они не могли сбежать от губительной силы его демонического божества.

Сораса вглядывалась в линию горизонта, где виднелись другие корабли, отсюда напоминавшие черные точки. Один из них был ближе других и держал курс прямиком на «Бурерожденную». Сорасе показалось, что у нее в животе разверзлась яма, наполненная смесью дурных предчувствий и глупой надежды.

На корме корабля Мелизы развевался фальшивый флаг, а под ним на ветру плясал обрывок красной ткани.

Сораса тщательно взъерошила волосы, чтобы спутанные пряди закрыли уши и упали на плечи, скрывая нанесенные на них татуировки. Затем плотно зашнуровала ворот рубашки, скрывая от чужих глаз все видимые участки кожи, после чего уверенным шагом вышла на палубу. Теперь ее было не отличить от других моряков. Конечно, ее мог бы выдать кинжал амхара, но она лишилась его, отдав на съедение огню.

Мелиза и моряки из ее экипажа стояли у правого борта и с хмурым видом разглядывали мадрентийскую галеру. Теперь, когда грозную женщину-капитана освещали лучи восходящего солнца, Сораса смогла изучить ее более внимательно. Хотя Корэйн унаследовала внешность от отца, в ней прослеживались и материнские черты. Яркий блеск в глазах, черные как смоль волосы. То, что где бы ни находилась, она всегда смотрела прямо в лицо пронизывающему ветру.

От мысли об их сходстве у Сорасы защемило сердце. Она не понимала природы этого чувства, и оно ей страшно не понравилось.

Мадрентийский корабль постепенно приближался к ним. Позади него поднимался рассвет. В отличие от «Бурерожденной», это было явно торговое судно, хорошо благоустроенное, недавно покрашенное и снабженное новыми парусами. Оно было построено для перевоза товаров между прибрежными городами: его плоский корпус предназначался лишь для плавания по рекам и мелководью. На вершине мачты колыхался обвисший флаг. Сораса прищурилась, пытаясь получше его разглядеть.

– Что ты видишь на нем? – спросила она, ткнув Дома локтем в бок.

Его глаза округлились от удивления.

– Черное крыло на медном фоне.

Теперь пришла очередь Сорасы изумленно приоткрыть рот.

Когда чужой корабль подошел ближе, порыв ветра подхватил флаг. Под ним трепетал обрывок красной ткани, похожий на их собственный.

Сораса Сарн не позволила счастью поглотить ее целиком. Такие чувства были слишком яркими для ее восприятия и лишали почвы под ногами. Тем не менее радость расцвела у нее в груди, подобно полевым цветам под весенним солнцем. Ее глаза защипало, и она расплылась в улыбке – такой широкой, что лицо грозило расколоться пополам.

* * *

К тому моменту, когда темурийский корабль встал рядом с «Бурерожденной», солнце успело высоко взойти и теперь освещало спокойные воды Зеркального залива причудливым розовым светом. По своей природе темурийцы не были моряками. Им больше подходили бескрайние степи и их знаменитые лошади. И все же они бесстрашно перепрыгнули со своей галеры на борт «Бурерожденной». Даже седовласый посол не побоялся схватиться за канат и преодолеть расстояние, разделявшее два корабля.

Сигилла опустилась на палубу рядом с ним. Ее броня была измазана золой, а лицо сильно побледнело после нескольких недель, проведенных в подземелье. Однако она улыбалась широкой белозубой улыбкой, резко контрастировавшей с ее медной кожей.

Сигилла бросилась вперед, стуча подошвами сапог по палубе, прежде чем Сораса успела остановить ее. Она уже мысленно приготовилась к столкновению, но в следующее мгновение две мускулистые руки обхватили ее за талию и подняли в воздух.

Моряки «Бурерожденной» во главе с Мелизой, прищурив глаза от утреннего солнца, наблюдали за происходящим. Они смотрели на темурийку с любопытством, к которому