Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров - Митрополит Иларион

ошибки, прямо еретической и говорят, что ее нужно сжечь; они грозят ее показать патриарху Иоакиму, а из этого может быть большая неприятность для русских иноков, если патриарх поручит ее рассмотреть своему Синоду и тот найдет там неправильность, тогда отнесется в русский Синод с запросом о ней[1080].

В заключение инок Денасий указывает, что редакция «Колокола» сделала бы благое дело, «если бы поскорее отпечатала авторитетную критику на смутившую духовный покой нашей Св. Горы книжку кавказского суемудрствующегого келиота и эту отповедь прислала в нашу обитель»[1081].

В мае к полемике подключается архиепископ Волынский Антоний (Храповицкий), один из наиболее влиятельных иерархов Русской Церкви, член Святейшего Синода[1082]. Он публикует свой комментарий к книге «На горах Кавказа» в том же подконтрольном ему «Русском иноке»:

<…> Самое имя Иисус не есть Бог, ибо Иисусом именовались и Иисус Навин, и Иисус Сын Сирахов, и Первосвященник Иисус Сын Иоседеков. Неужели они тоже боги? Сообщение автора о том, что многие, прочитав критику на его книгу, перестали творить Иисусову молитву, либо вымысел, потому что сею молитвою занимались люди и не разделявшие суеверий автора, либо весьма отрадное, — если сию молитву перестали творить те, кто соединял с ней нелепое суеверие и, следовательно, творил молитву, будучи в прелести. Скорблю о том, что из-за этой книги произошло на св. Афоне великое смятение и ссоры <…> Это никого не радует, кроме диавола, воспользовавшегося высокоумием мало учившегося богословию автора и исполнившего его последователей таким гневом <…>[1083]

Публикации в «Русском иноке» не остались незамеченными на Афоне. Ответом на них стали статьи иеросхимонаха Антония (Булатовича) в защиту имяславия. Как мы уже говорили, в 1909–1911 годах о. Антоний находился в стороне от полемики. Однако после возвращения на Афон в январе 1912 года он сразу же оказался в эпицентре бури. Несколько иноков из числа сочувствующих имяславию обратились к нему с просьбой ответить на нападки противников почитания имени Божия, что он и исполнил, посоветовавшись предварительно с игуменом Андреевского скита Иеронимом, с которым в то время находился в дружественных отношениях. По благословению игумена о. Антоний написал статью «О почитании Имени Божия», которую после одобрения и подписания игумена послал в Одессу, в редакцию журнала Андреевского скита «Наставления и утешения святой веры христианской». С разрешения Духовно-цензурного комитета журнал в апреле 1912 года напечатал эту статью. В ней отсутствуют прямые ссылки на афонские споры вокруг почитания имени Божия, однако содержится последовательное обоснование имяславского учения об отождествлении имени Божия с Самим Богом на основании избранных текстов Священного Писания, богослужебных текстов, а также высказываний Иоанна Кронштадского[1084].

Архиепископ Антоний (Храповицкий).

1910-е годы

В Великом посту 1912 года, опять же по благословению игумена Иеронима, о. Антоний пишет статью «О молитве Иисусовой», которую публикует отдельной брошюрой после одобрения ее Петербургским Духовно-цензурным комитетом. В этой статье, насыщенной ссылками на Священное Писание и на труды о. Иоанна Кронштадтского, иеросхимонах Антоний говорит:

Истинная, живая христианская вера, как душа с телом, всегда соединяется с пламенной молитвой к Господу, а вместе с тем и с живою верою в силу молитвенного призывания Имени Божия. Без веры во Имя Божие, без исповедания, что с Именем Божиим соприсутствует Сам Бог, что с Именем Иисусовым соприсутствует Сам Иисус <…> невозможно стать искусным молитвенником, невозможно привести душу в сыновние чувства к Богу и познать Иисуса, живущего во Имени Своем[1085].

7 мая иеросхимонах Антоний (Булатович) обращается к архиепископу Антонию с письмом за подписью «иноки афонские», содержащим ответ на рецензию инока Хрисанфа. Данное письмо предназначалось для публикации в «Русском иноке», однако архиепископ Антоний отказался публиковать его; оно появилось лишь год спустя в газете «Новое время». В своем письме о. Антоний опровергал обвинения инока Хрисанфа в адрес схимонаха Илариона, ссылаясь на писания о. Иоанна Кронштадтского:

«Имя Божие есть Сам Бог», — говорим мы и о. Иларион. «Имя Иисус — Сам Господь Бог Иисус Христос». Противники же наши, услыхав эти слова, соблазнились ими и, не поняв или не пожелав понять, в каком смысле это говорим мы, укорили нас в нарушении второй заповеди о несотворении себе кумира, поняв эти слова как «обожение Имени» и «воплощение Имени в самую Сущность Божества». Считаем долгом, во-первых, сказать, что это выражение принадлежит не нам и не о. Илариону, но принадлежит облагодатствованнейшему приснопамятному российскому пастырю о. Иоанну Кронштадскому: «Когда ты про себя в сердце говоришь, или произносишь Имя Божие, Господа или Пресвятой Троицы, или Господа Саваофа, или Господа Иисуса Христа, то в этом Имени ты имеешь все существо Господа <…> Имя его есть Он Сам <…>» Это суть слова благодатного и опытного молитвенника, ощутительно познавшего, сколь действенно и величественно и сладостно призывание Имени Божия и Имени Иисусова <…> ибо тогда Сам Иисус Христос ощущается и созерцается умносердечным оком во Имени Своем. В этом смысле и говорит о. Иоанн Кронштадтский, и о. Иларион, и мы все, что Имя Божие есть «Сам Бог». Но ни о. Иоанн Кронштадтский, ни кто-либо из нас <…> не возводим Имени Божия (т. е. букв и звуков) по существу на степень Божества отдельно от Бога и не поклоняемся Имени Иисус отдельно от Бога[1086].

В ответ на письмо «иноков афонских» архиепископ Антоний (Храповицкий) направил в Фиваидский скит «слащавое письмо, в котором убеждал покориться во всем игумену Мисаилу»[1087]. Одновременно он напечатал в «Русском иноке» статью, в которой в крайне резких тонах сравнил имяславие с хлыстовством:

На Афоне продолжаются распри по поводу книги впавшего в прелесть схимонаха Илариона «На горах Кавказа», весьма сходной с хлыстовщиной, которая, как пожар, захватывает всю Россию. Сущность этой хлыстовской прелести заключается в том, что какого-нибудь мужика, хитрого и чувственного, назовут воплотившимся Христом и какую-нибудь скверную бабу Богородицей, и им поклоняются, вместо Бога, а затем предаются свальному греху. Вот к такому-то заблуждению и направляет своих неразумных последователей о. Иларион, сам того, как мы надеемся, не сознавая. Каким же образом? спросят читатели: ведь он только силится доказать, будто в имени Иисус Сам Бог, что имя это и есть Бог. Да! ответим мы, только этого и надо хлыстам: они назовут какого-нибудь мужика Иисусом Христом, а затем уже на основании неразумных рассуждений Илариона и будут уверять всех, что он и есть Бог <…> Кажется, надо прежде с ума сойти,