Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров - Митрополит Иларион

чтобы признать в этих преступных личностях Бога и Святых, но вот к их услугам теперь книга о. Илариона: если эти беспутные мужики и бабы носят имя Иисус, Богородица, Архангел, значит они и суть таковые небожители, сошедшие на землю, чтобы дурачить и обирать честной народ <…> Очень печально, что враг нашего спасения заразил гордынею и упрямством афонских подвижников, и некоторых из них подвиг более верить самочинному пустыннику Илариону, чем самой Св. Церкви, а Апостол Павел ясно сказал нам: «есть люди, смущающие вас и желающие превратить благовествование Христово. Но если бы даже мы, или Ангел с неба стал благовествовать не то, что вы приняли, да будет анафема. Как прежде мы сказали, так и теперь, еще говорю: кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема»[1088]. Вот эта-то анафема и падет на <…> схимонаха Илариона, который сам признается в новоизмышленности своего учения об имени Иисус[1089].

Одновременно со статьей архиепископа Антония (Храповицкого) появляется небольшая заметка инока Свято-Пантелеимонова монастыря Денасия (Десятовского), содержащая текст письма, якобы посланного в 1908 году схимонахом Иларионом некоему анонимному духовнику на Афоне. В этом письме говорится:

Положение догмата, сделанное нами, важное, необычное, чрезвычайное и в таком виде, как мы его поставили, не встречается нигде, кроме как только у о. Иоанна Кронштадтского. И когда были в Глинской пустыни, и там не встретили подтверждения своему мнению, а еще два бывших там академика восстали сему решительным противоречием <…> Но мы, утверждаясь на опыте сердечных чувств, говорим, что в имени «Иисус» находится Сам Господь наш Иисус Христос со всеми Своими совершенствами, качествами и свойствами. А поэтому имя сие «Иисус Христос» есть Сам Он дражайший Искупитель наш Господь. Как во плоти Христа обитала вся полнота Божества, так и здесь <…> Как Вам сие видится? Рассудите и с духовными отцы, каких только обретете, посоветуйтесь о сем добре <…>[1090]

В напечатанном далее «ответе на письмо о. Илариона» под названием «старческие рассуждения (тогда же записанные) на Афоне» говорится: «Отец Иларион вздумал новый, придуманный им догмат, разрешить практически, утверждаясь на своем опыте чувств. Но догматическая сторона может быть разрешаема только Священным Писанием и писаниями святых Отцев, а утверждаема вселенскими соборами, но не личным (каждого фантазера-мечтателя) опытом чувств, какой может разрешать только практические вопросы». Подборка материалов завершается заключением ее составителя, монаха Денасия: «Отец Иларион не принял советов с Афона, издал книгу и смутил множество монахов на Афоне и в России и даже благочестивых мирян <…> Весьма это прискорбно!»[1091] Значение данной публикации состоит в том, что после нее мысль о сознательном введении имяславцами нового «догмата» прочно вошла в анти-имяславскую литературу: она повторялась из одного издания в другое, от одного автора к другому и в конце концов была включена в Послание Святейшего Синода от 18 мая 1913 года, в котором имяславие было осуждено как ересь.

Почаевский журнал «Русский инок» становится главным рупором противников имяславия. Он публикует еще одну статью инока Хрисанфа, содержащую ответ на тезисы о. Антония (Булатовича), выдвинутые им в статье «О почитании Имени Божия». В новой статье инока Хрисанфа говорится о недопустимости смешения между «существом» (сущностью) и «деятельностью» (энергией) Божества (это различие восходит к учению святителя Григория Паламы, сформулированному в ходе исихастских споров XIV века):

<…> Во всем сущем Господь пребывает не по существу Своему, ибо существо Божие необъятно и несообщимо; сообщима же только благодать Божия и деятельность, как учит о сем Святая Церковь. А те, которые признают существо и благодатное действие Божие за одно и то же и не допускают между ними никакого различия, что будто они составляют одно и то же существо Божие, таковых Святая Церковь предает анафеме[1092].

Ответом на статью инока Хрисанфа послужила статья о. Антония (Булатовича) «Новое бесословие имяборцев», в которой именно учение противников имяславия толкуется как подпадающее под анафемы Константинопольских соборов середины XIV века против Варлаама Калабрийского. В частности, в 3-й анафеме против Варлаама говорится: «Анафема тем, кто принимает, что всякая физическая возможность и энергия Божества есть создание». Из этого, по мнению Булатовича, следует, что имя Божие как энергия Божества является несозданным, нетварным: имя Господь-Иегова-Сый «не человек сам от себя нарек, но Бог открыл Моисею». 5-я анафема против Варлаама гласит: «Анафема тем, кто думает, что только одному Существу Божию свойственно Имя Бога, а не энергии». Под энергией в данном случае понимается Фаворский свет: Варлаам считал, что называть его «Богом» есть хула, так как он имеет тварную природу. Однако отвержение Божества имени Божия тоже подпадает под эту анафему, поскольку оно, как и Фаворский свет, является нетварной энергией Божией, в которой присутствует Сам Бог[1093].

В цитированной статье иеросхимонах Антоний опровергает также мнение о том, что он и схимонах Иларион отождествляют имя Божие с существом Божиим:

Существо Божие никто не определяет, ибо оно непостижимо, но как мы знаем, что во Святых Тайнах мы имеем все Существо Божие, хотя, какое это Существо, мы не в силах постичь, так и во Имени мы исповедуем Самого Бога, но что такое есть Существо Его, мы не определяем. Так же и о. Иларион не думает говорить, что Существо Божие есть имя, но только что Бог присутствует во Имени Своем[1094].

Опровергается в статье иеросхимонаха Антония (Булатовича) и другое ошибочное толкование имяславского учения — мнение о том, что имяславцы видят в имени Божием какую-то самобытную силу, которая отличается от силы Божией:

Это клевета и ложь: мы не в особого Бога во Имени Божием веруем, но Того же Самого единого Бога, нераздельного от свойств и действий и Имен Своих. Поэтому не допускаем именовать Имя Божие ни силой самобытной, ни силой посредствующей. Веруем же, что Таинства силою Имени Божия совершаются, т. е. Самим Богом, присущим Имени Своему[1095].

Летом 1912 года к архиепископу Антонию (Храповицкому) и иноку Хрисанфу присоединяется еще один автор, публикующийся в «Русском иноке» под псевдонимом «Афонец». Он не ограничивается критикой имяславия как богословской позиции, но нападает на основных его адептов, в том числе схимонаха Илариона, которого называет «выскочкой» и обвиняет в пьянстве и женолюбии: о последнем якобы свидетельствует тот факт, что о. Иларион создал на Кавказе обитель «черничек» (т. е. женский монастырь). В ответ на эти нападки о. Антоний (Булатович), разгадавший в «Афонце» насельника Свято-Андреевского скита монаха Климента,