Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

Целый день активного хода давал о себе знать. К вечеру ноги начинали подкашиваться сами собой, и много кто начал намекать, что пора сделать остановку. Андрей опасался останавливаться ‒ вряд ли бандиты успокоились после такой неожиданной развязки, и вполне вероятно, что прямо сейчас они могли быть где-то рядом. Об их активности свидетельствовали сильные патрули и посты на дорогах, так что Андрей предпочел действовать как можно осторожнее и поскорее оказаться подальше от злополучной деревни. Он вёл свой отряд на север, туда, где по идее должен был находиться город, контролируемый гильдией.

Ночь провели нервно. На часах стояли по трое, каждого шороха пугались. Часовые дважды поднимали на ноги весь отряд, услышав шаги какого-то животного. В итоге пришлось Толику занять дежурство на полночи, иначе из-за постоянных побудок весь отряд рисковал к утру быть напрочь разбитым из-за недосыпа. И даже это не сильно помогало, потому что утром Толик выглядел, как заправский параноик, ходил вокруг лагеря и постоянно твердил, что за ними ведут наблюдение, чем нагонял жути всем, кроме Воробьева. Хотя чего уж там, даже Воробьеву нагонял, просто Сергей был как всегда невозмутим.

Припасы истощались, не хватало воды, поэтому приходилось по ходу дела искать, где их пополнить. Как правило, в изредка встречающихся деревнях находились отряды банды, и входить в такие поселения было опасно. Но в лесу случайно наткнулись на небольшой хуторок на семь хат, две из которых были сожжены, а ещё три ‒ разрушены. Хутор выглядел крайне печально: не сушились на верёвках грибы, как это обычно бывало в любой обжитой деревне, не лаяли собаки, не было видно никакой живности. Только пара стариков возились на огороде возле одного из домов, да ещё одна пожилая женщина присела отдохнуть у дерева ‒ вот и все население. Не похоже было, что эти люди могли доставить проблемы, поэтому Андрей, недолго раздумывая, решил выйти прямо к ним. Единственное, что настораживало – отсутствие других людей.

Андрей и Сева вышли из чащи и направились к старикам. Шли медленно, внимательно осматривая пепелища и людей впереди. Старики были заняты своей работой и, похоже, не замечали «гостей». Но когда мужчины, одетые в камуфлированную форму и вооружённые автоматами подошли ближе, женщина у дерева заметила их и, не смотря на свой почтенный возраст, резво вскочила с земли и испуганно окликнула стариков. Те бросили своё занятие, выпрямились и устало, в бессильном ожидании уставились на своих «гостей».

Подойдя ближе, Андрей обратил внимание, что старики совсем худые и ослабевшие – буквально кожа и кости. В трясущихся руках у обоих были древние тяпки, а в глазах – смирение и спокойствие людей, которые в своей жизни видели уже все и ко всему готовы. У них не было сил бежать и не было никакого желания прятаться. «Будь что будет», – всем своим видом говорили они.

– День добрый, – поздоровался Андрей и выдавил благожелательную улыбку.

– Добрый, – скрипучим голосом тихо ответил старик, явно не ожидая от пришедших ничего хорошего.

– Нам бы водички набрать да еды какой-то выменять, – продолжил Андрей, – и спросить кое-что. Поможете?

На миг лицо старика просветлело, но потом снова помрачнело. Во взгляде легко читалось презрение, которое старик неумело пытался скрыть.

– С харчами никак, – развёл он руками, – ваши всё, что было, забрали. Ещё неделю назад. А воды да ответов – это пожалуйста.

– Наши? – удивился Андрей.

Старик, прищурившись, смотрел на Андрея. Парень действительно не был похож на тех бандитов, что изредка приезжали сюда. Тот второй, мордатый, конечно, подошёл бы, да тоже не сильно. Презрительный взгляд уставших, но внимательных и мудрых глаз постепенно сменился на вопросительный, а затем на заинтересованный.

– А вы кто будете? – спросил старик после коротких раздумий.

– Просто путешественники, – подключился к разговору Сева. – Не бандиты.

Старик издал какой-то звук, похожий то ли на смешок, то ли на кашель, ещё раз обвёл пришедших оценивающим взглядом, а затем обратился к бабке у дерева:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Марья, покажи им, где колодец – пусть берут, что им надо.

Старушка молча побрела в сторону домиков. Андрей сделал знак Севе следовать за ней, а сам остался – нужно было задать старику пару вопросов.

– Где все? Почему вы одни? – начал он с самого главного.

– Нету, – коротко ответил старик.

Как и к любому чужаку к Андрею тут относились с подозрением и ожидали какого-то подвоха. Оно и не странно – Андрей и сам так относился бы к любому незнакомцу, объявись он в Прохоровке. Но сейчас такой ход событий его не устраивал.

– Послушайте, мы вас не обидим, – стараясь говорить как можно убедительнее, Андрей попытался успокоить стариков и таким образом наладить контакт. – Мы правда просто путешественники – идём мимо. И нам правда просто нужна вода, припасы и совет, и мы готовы за них что-то отдать. А то, что мы вооружены – сами понимаете, что без этого далеко путешествовать не получится.

Слова парня, его спокойный тон и уверения, казалось, возымели действие. Старик, может, всё ещё не верил Андрею, но отвечать стал более охотно.

– Воды наберете, сколько надо, и советом каким смогу помогу – это единственное, что у нас осталось, – сказал он, поразмыслив.

– Замечательно. Так расскажите, что случилось с остальными жителями? Или вы тут одни живете?

– Нет никого. Всех забрали… «Степные волки», – покачал головой старик. – Увезли, когда приезжали в последний раз, примерно неделю назад. Нас, старых, убить хотели, но потом пожалели… Токмо я бы не назвал это жалостью – запасы, что после зимы ещё оставались, они ведь тоже все забрали. Живность какая была, сухари да овощи, что ещё не погнило – всё увезли. А нас одних оставили. Наверное, думали, что сами помрём без молодых.

Старик вроде как сетовал на судьбу, но вместе с тем делал это с какой-то странной гордостью, будто пытаясь доказать, что все свалившиеся на них несчастья не способны их сломить.

– Вот, пока есть силы, обработаем землю, посадим, что наскрести удалось, да даст бог, протянем как-то ещё немного, – дед обвёл руками скудный огородик и пару фруктовых деревьев рядом.

Андрею стало их очень жаль. Старые, прожившие жизнь, мудрые и заслуживающие элементарного уважения люди вынуждены были из последних сил, чуть ли не на коленях, обрабатывать землю, лелея пустую надежду дожить до того момента, когда она сможет хоть как-то накормить их. Не было кому отстроить жилища, не было кому охотиться, не было кому пойти собирать грибы – уставшие глаза уже не видели так хорошо, а сморщенные руки не имели прежней силы. Но старческое упрямство, с которым эти люди цеплялись за жестокую и бессмысленную жизнь, поражало.

– Кирилл, – позвал Андрей в микрофон, немного подумав.

Кирилл тут же отозвался.

– Принеси мне пять банок тушёнки, немного сухарей и тот последний кусок вяленого мяса. И консервы пару банок захвати, – приказал Романов.

– Консервы закончились, товарищ старший сержант, – с досадой ответил Кирилл.

– Ну, значит, без них.

– И это, тушенка… У нас всего восемь банок осталось, – добавил он с сомнением.

– Кирилл, что в моем приказе тебе непонятно?! – строго спросил Андрей.

– Всё понял. Выполняю!

Через несколько минут Кирилл с вещмешком был на месте, а из деревни возвращался Сева с кучей наполненных фляг. Андрей вынул банки и прочую снедь из вещмешка и сложил у дерева.

Сева с Кириллом с неприятным удивлением наблюдали, как Андрей собирался просто так отдать львиную долю оставшихся припасов.

При виде еды у старика широко открылись и заблестели глаза. Одному богу и им самим было известно, как прожили они эту неделю, не имея практически ничего. Андрей заметил, что руки деда снова затряслись, но тот не сделал ни шагу навстречу, а лишь с надеждой смотрел на целое сокровище, лежавшее на земле.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Двигай обратно, – приказал Кириллу Андрей. – Мы скоро догоним.

Кирилл удалился, а Сева, долгое время наблюдавший, с хмурым видом принялся прятать фляги в вещмешок, чтобы потом раздать бойцам. Андрей же продолжал разговор.