Оборотный случай - Иван Кононенко

— Ему можно доверять? — Спросила Ктори шипящим от боли голосом. Мне даже стало жаль, что ее яд достал сильнее, лучше было бы наоборот, тогда бы не мучила совесть. Подумать только! Я жалею, что недостаточно активно убивал врагов.

— Он знает меня с детства, старый друг моей матери, с Гильдией никак не связан.

«Когда ты доверился другу отца, то стал оборотнем», — напомнила Совесть.

«Кинта я видел пару раз за жизнь, а Герна — все детство».

— Тогда пойдем! Быстрее! — Простонала Ктори.

— К нему всегда огромные очереди, но он закрывается в половину девятого, когда стемнеет. Тогда мы проникнем к нему неузнанными и в одиночестве.

— Ждать целых полчаса? — Зарычала девушка. — Я уже совсем плохо слышу!

— Ну, хорошо. Пойдем прямо сейчас. Ты не против, Карио? Постараемся потом тебя найти, где ты говорил.

— Зачем мне быть против спасения жизней? Идите! — Махнул рукой он.

Ктори сразу же заковыляла в неправильном направлении — лишь бы куда, но чтобы создавалась иллюзия приближения к цели.

— Поищешь про Нигиза? — Напомнил сердеонцу я.

— Да, конечно… Редви, стой!

Я остановился и придержал Ктори, чтобы она не шла дальше. Ее боль определенно могла влиять на слух, потому что мой тоже начал становиться хуже.

— Я забыл. Я продал все свои экземпляры коллекционеру года два назад.

— Как его зовут? — Прорычала Ктори, всей своей мимикой показывая, что не собирается тянуть время.

В животе что-то булькнуло, и стало еще больнее. Жгучая, ползущая по конечностям и внутренностям боль, порождающая нежелание двигаться.

— Эйра, роморец. Вы его можете найти на улице Пестрой монеты.

— На улице Пестрой монеты живет мой травник! — Воскликнул я.

— Великолепно! Магазин со старыми книгами, вы их сразу увидите через окно.

Помню! Бывал там, когда нужно было найти учебник по животноведению. Неприметная, уютная часть этой торговой улочки, хозяин мирный и всегда согласится помочь. Всегда чисто, стен не видно из-за шкафов с книгами, а к потолку прибиты самые красивые газетные рисунки за прошедшие годы этого столетия. Очень удобно, что библиотеки теперь могут находиться не только в монастырях.

— Тогда мы поспешим туда, — я попрощался с Карио, пожав ему руку, Ктори сделала микроскопический кивок примерно в сторону сердеонца. Он поклонился ей по-старинному, со снятием невидимого головного убора, и пошел в другом направлении.

Ах, Веора! Снова я здесь! Несмотря на все, что недавно произошло, как же я тебя люблю! Люблю вдыхать аромат старины, прочно увязший в богато отделанных красивых домах, люблю шаркающий шум десятков прохожих, люблю, особенно сейчас, гордо-наплевательское отношение ко всему, что не касается тебя. Сейчас эта особенность веорцев была для нас очень кстати.

Пройти нам нужно было недалеко. Преодолеть пару заполненных народом улочек — и все. Сейчас, вечером и в этой части города, где не знали, что это был за недавний вой, все было спокойно и безмятежно. Ни у кого уже почти не было дел, лавки закрывались, люди спешили домой расслабиться или же, наоборот, расслаблялись на улице, прогуливаясь в одиночку или с любимым человеком. Я шел опустив голову, чтобы никто не смог опознать меня наверняка. Город большой, но иногда мир бывает тесен, поэтому я всматривался исподлобья в лицо каждого встречного, будь то глашатай, орущий о завтрашнем цирке, одинокая старушка или мальчишка с газетой.

— Надо бы до луны успеть дойти до травника, иначе, того и гляди, нечаянно на нее посмотрим и опять превратимся, — предупредил я Ктори. Она показала, что услышала, подмигнув обоими глазами. Или моргнула?..

А вдруг матушка решит сейчас прийти к Герну? Внутри меня все расплылось в глупой, предвкушающей чудо улыбке. Нет! Она совершает прогулки только по утрам. Но было бы чудесно встретить ее, рассказать о своих приключениях! Ну, я всегда смогу написать письмо. Пусть пройдет живот (читай: пусть я выживу), и тогда сразу напишу все, что хочу сказать, и отправлю письмо в свой дом, родителям. Пусть они меньше беспокоятся, а то за эту недельку, наверно, места себе не находили.

За три домика от травника, услуг которого сейчас ожидало человек пятнадцать, находился магазинчик Эйры, больше напоминающий аквариум-библиотеку (аквариум — это словно вырезанный кусочек моря, это же — кусок библиотеки). Около него очереди не было никакой. Какой позор, люди! Я постучался и зашел, втянув скрипнувшую зубами девушку за собой.

С тех пор здесь ничего не изменилось, видимо, это вечно. Все тот же старый потолок в картинках, все такие же кучи книг около окна, прилавок тоже похож на сооружение из книжек, стены состоят из книжных шкафов, на которых под тяжестью бумаги прогибаются полки. В целом это нетолстые книги или газеты.

Из света здесь горело три свечи на подсвечнике, правая почти уже потухла. Этого хватало мне, только чтобы рассмотреть окружение, а вот хозяин так читал. Как и все роморцы, им являлся невысокий смуглый человечек с большим крючковатым носом, похожим на клюв (нос Стяка — чуть уменьшенная копия роморского). Небольшие пытливые глазки цепко уставились на меня, а седеющие волосы уже, видимо, давно хозяин собрал в пучок на затылке, чтобы не мешали чтению. На нем была серенькая шерстяная душегрейка, надетая поверх рубашки пыльного цвета.

— Помогу, чем смогу. Но чем? — Спросил он сразу, окончательно оторвавшись от книги, которую дочитывал.

— Добрый вечер. У вас есть номера «Веорского вестника» за последние годы?

Роморец должен был сначала оценить предложение с точки зрения выгодности, они все так делают. Вот и сейчас он для начала сделал несколько считающих движений короткими пальцами левой руки, подумал секунду и уточнил:

— Для чего они вам?

— Нужно просто найти одну статью, ну… Я слышал, в каком-то из выпусков было имя «Нигиз» и хотел про него больше узнать… Сами газеты нам не нужны, просто информация.

Эйра хлопнул в ладоши:

— Отличное предложение! Я точно помню, что в «Веорском вестнике» было около двух статей с этим словом. Какой-то несчастный случай, если не изменяет память, пару десятков лет назад. Сколько вы сможете заплатить?

— Э-э-э, а сколько вы бы хотели?

Я не знал расценок в таких делах, поэтому совершенно не понимал, много ли я могу предложить или нет. А вот продавец, естественно, предложит завышенную цену, но можно будет понять настоящую, поторговавшись. Правда, я и торговаться не умею.

«Не дрейфь, я буду торговаться за тебя», — успокоила меня Совесть.

— Вы у меня ничего не купите, так что я не хотел бы снимать у вас много. Эта информация очень важна?