Оборотный случай - Иван Кононенко

Даже в пути я не мог не выпытывать у Ктори, что именно задумали они с Карио:

— Давай, говори! Я же тоже человек!

— А я делюсь своими секретами только с сердеонцами, — ехидничала девушка.

— А с друзьями нет?

— Ну-у-у… А что ты хотел бы узнать?

— Ваш план!!!

— Какой план?

Понятно, что она издевается. Что бы еще такое придумать?

«Ах ты ж…» — подсказала Совесть.

— Ах ты ж…

«Чего молчишь? Я выгляжу глупо!» — Крикнул я злому голосу. Он захихикал, точно Ктори:

«А я с ней заодно»!

— Давай, ну, ты что, трусишь? — Я взял напор в свои руки, больше не доверяя никому. — Или ты просто слишком бесчеловечна, чтобы меня пощадить?

Возможно, я ее обидел, потому что девушка с тех пор шла нахмурившаяся, как прилежный ученик во время экзаменов.

Карио шагал рядом и улыбался. Тоже мне, друг! Предатель! Как и все они!

«Кто — они?» — Хитро спросила Совесть, потому что я и правда, похоже, назвал множественным числом лишь Ктори.

«Ты еще», — нашелся я.

«Ой, какие мы обидчивые! Если не хочешь со мной знаться, то я перестану с тобой разговаривать!»

«Мне того и надо!»

«А, ну тогда наоборот, я буду чаще тебя навещать».

И злая часть моего сознания, надувшись от гордости и самолюбия, точь-в-точь мой брат, удалилась вглубь моих мыслей. Быстро ретировалась, оставив меня укорять свою говорливость. Чтобы немножко отвлечься, я решил затеять разговор с Карио и поведал ему все, что случилось со мной за последнее время, умолчав лишь одно. Он то и дело охал, удивлялся и качал головой.

— А магов в Ракотлуше разве разорвали не вы? — Спросил сердеонец, точно поняв, чего я ему недосказал.

Если он достаточно умен и осведомлен, чтобы догадаться, значит, ему нет смысла врать и далее. Я горько кивнул:

— Мы себя не контролировали. Думаешь, в другом случае я бы пошел на убийство?

— Да, понимаю. Поначалу все оборотни не могут уладить спор между душой и телом, — с видом знатока сказал Карио. — Значит, теперь ты убил пятерых?

— Их было четыре. Если отдать двух Ктори и двух мне — тогда три.

— Н-да.

— Разве ты не опасаешься за свою жизнь, идя рядом с нами?

— Я бывалый, и такой мелочи бояться не стану, — то ли в шутку, то ли всерьез сказал он. — Знаешь что мне вспомнилось?

— Ну?

— Имя «Нигиз» мне знакомо, я его где-то читал. Даже, по-моему, помню где, в «Веорском вестнике». Довольно давно.

— Не помнишь, что там было? — Насторожился я.

Сердеонец мотнул своей косматой головой.

— Я посмотрю у себя, если где-то остались сохраненные номера. Вдруг повезет.

— Это бы очень помогло.

Интересно! Значит, Нигиз жил раньше в Веоре? И это можно как-то проверить! Какие тайны откроет нам обычная веорская газета?

Вечерело. Тихий нежный ветер ласкал темнеющие с каждой минутой деревья, и в его запахах уже чувствовался город. Мне даже уже казалось, я слышал его шум из-за стволов. Солнца почти не было, если верить просветам между ветвями, редким и из-за этого ценным. Небо потихоньку приобретало тот пыльно-голубой оттенок, который бывает теплыми летними вечерами. На такое можешь смотреть даже через маленькое окошко между деревьями — и все равно чем-то внутри почувствуешь, что около горизонта сейчас собрались похожие на перевернутое белое расправленное крыло облака. В такие вечера хочется лежать где-нибудь в тихом спокойном месте, завернувшись во что-нибудь теплое и мягкое, и похлебывать что-нибудь сладкое из стакана рядом с рукой, чтобы не нужно было никуда и ни за чем двигаться. До полуночи осталось не так много, скоро появятся звезды.

— Пойдем быстрее, мы должны прибыть к Веоре до вечерних колоколов, — постоянно подгонял нас Карио, хоть и шел медленнее всех.

Моя задача теперь состояла не в том, чтобы выпросить у Ктори рассказать их хитрый план, а извиниться. Видимо, мое замечание на счет бесчеловечности задело ее сильней, чем я мог себе представить: она шла, абсолютно погрузившись в свою угрюмость, и не отвечала ни на слова, ни на взгляды.

— Я честно не хотел. Это все Совесть. Да, точно, это Совесть! Ты же знаешь, она говорит обратное тому, что я думаю…

Она молчала.

— Я больше никогда тебя ни в чем не упрекну! — Продолжал я. — Буду отдавать лучшие кусочки мяса… Сделаю все, что ты попросишь!

«А может, ну ее? Если она так жестоко с тобой, покинь девчонку!» — Обиженно предложила Совесть. — «У нас с тобой, ну, у меня так точно гордость есть».

«И что я буду делать один? Нужно любыми способами поддерживать дружбу».

«Тебе не кажется, что дружба, сохраненная при помощи больших усилий, стоит немногого»?

«А кто ее знает», — всерьез задумался я. — «Посмотрим, как получится в будущем».

Огромные серые стены Веоры были уже перед нами. Карио прислушался и удовлетворительно крякнул. Колоколов не слышно, понял я.

— Как только поднимется паника, сразу бежим в город и прячемся где угодно. Если разделимся, встретимся в моей новой гостинице. Или в таверне «Веселый моряк» около пристани, — проинструктировал нас хозяин гостиницы.

Скоро, скоро все начнется! Поскорей бы узнать, что это. Хотя, скорей всего, окажется как всегда: ничего по сути интересного и особенного нет, а я тратил нервы и зря ждал.

«Да, с тобой в последнее время не происходило ничего интересного», — саркастично напомнила Совесть.

Из бойниц на башенках показались дрожащие от напряжения лучников длинные стрелы, готовые пронзить врага. Снизу, около двери в человеческий рост, проделанной в воротах, нас приветствовали поднятием клинков.

— За вход по пятьдесят вирнов, а еще мы проверим вас на оборотнизм, — пробубнил зазубренный текст один из привратников, толстый длиннорукий старикан. Надеюсь, они не будут нас щупать во всяких труднодоступных местах! Мне стало бы одновременно и щекотно, и противно.

Я покосился на Ктори как на единственную отраду в таком случае, но она выглядела настолько злой, что я не решился даже задержать на ней взгляд.

Карио принялся рыться в карманах своего походного плаща (накинутого на — что бы вы думали? Конечно, на свою халатообразную одежку) в поисках денег. Они искались медленно, как будто он тянул время.

— Вы без денег? — Испугался было привратник, похожий на карикатурную жабу.

— Сейчас-сейчас, я скоро, — пропищал Карио, старательно делая вид, что он уже нащупал монеты. В кармане вообще ничего не звенело, и, я думаю, жабообразный это тоже заметил, и отсутствие металла в кармане у сердеонца ему было весьма не по душе.

Тут в городе кто-то заливистым, молодым мужским голосом заорал: