Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Азольский Анатолий

— На сегодняшний день? — удивленно произнес Минайков, глянув на часы. — Сейчас двенадцать.

— Понятно, с гостиницей для Эди определились? — прервал его Артем.

— Маликов сказал: в «Россию», и мы, естественно…

— По нынешним возможностям Эди — можно бы и в «Метрополь».

— Можно завтра и переиграть…

— Не надо, пойдет и «Россия». От нее тоже до конторы рукой подать. Правда, не слышу восторга от виновника сего торжества, — хихикнул Артем.

— В любой гостинице лучше, чем в камере, — заметил Эди, вглядываясь в виднеющуюся впереди ночную Москву… Ему нравился этот город своей неповторимостью, сочетающей в себе белобородую старину с юношеской беспечностью новостроек, его музеями и театрами, широкими проспектами, нескончаемыми потоками машин и безудержными пешеходами, постоянно куда-то торопящимися.

— Эди, наслышан о вашем сидении за решеткой, — уважительно промолвил Владимир. — Надеюсь, потом как-нибудь расскажете.

— Ему будет не до этого, — начальственным тоном произнес Артем.

— Конечно, расскажу, а вдруг понадобится в будущем, — ответил Эди, не отреагировав на слова Артема. — Как говорится, от тюрьмы и сумы не зарекайся.

— Тьфу-тьфу, — театрально выговорил Владимир и стукнул кулаком о деревянную накладку на рычаге передач.

— Не поможет, Володя, в следующий раз обязательно сам загремишь куда-нибудь, ведь ты у нас спортсмен и тоже сможешь блатных усмирять, — отчего-то небрежно бросил Артем.

Эди, конечно, обратил внимание на ребячество Артема, но не стал этому придавать значение, зная, что тот пыжится перед своим подчиненным, хотя тоном его разговора был неприятно удивлен. И чтобы перевести разговор на другую тему, произнес:

— Владимир, мне нужно будет пополнить свой гардероб. Вы не знаете, где лучше это сделать? А то Артем с утра окажется полностью во власти своей начальственной работы, и ему будет не до гостя. Мне же требуется предстать перед шпионами в хорошем виде.

— Знаю, при нормальных деньгах можно отхватить прекрасный заморский костюм, рубашку из чистого хлопка и галстук на загляденье, — тут же ответил Владимир.

Видимо, поняв, что Эди не случайно кольнул его насчет начальственной работы, Артем уже примирительно произнес, толкнув его в бок:

— Володя, я с этим ершистым парнем сам разберусь, и костюм подберу не хуже тебя в том же нашем магазине на Большой Лубянке, куда ты собрался его вести. А тебе отлынивать от работы не дам.

— Понял, товарищ начальник, — рассмеялся Володя. — Может быть, ты прямо с утра и заедешь за ним?

— Конечно, заеду, — сказал Артем, вновь легко толкнув Эди в бок. — Только скажи, во сколько нам у шефа надо быть.

— В одиннадцать, — ответил Володя.

— О-о, у нас с Эди будет море времени, если, конечно, к девяти он выйдет к машине.

— Выйду, — сказал Эди, наблюдая в окно за тем, как их «Волга», обгоняя машины и рассекая бьющийся в лобовое стекло ветерок, мчится в центр города.

За такими веселыми разговорами они подъехали к гостинице.

Эди, распрощавшись с коллегами и забрав из багажника свою сумку, направился в бюро по оформлению проживания в гостинице.

Подойдя к окну заказа, он протянул в окошко паспорт и попросил сидящую за перегородкой средних лет женщину предоставить ему на неделю хороший номер.

— Вы из какого ведомства? — резко спросила она, не обращая никакого внимания на паспорт.

— Я сам по себе, — ответил Эди, несколько смущенный такой встречей.

— Для самоопределяющихся номеров нет, — рассмеялась она, довольная своей шуткой. — Заходите к двенадцати завтра.

— Извините, но я иногородний, — для убедительности пояснил он.

— А хоть с луны, — хихикнула женщина. — Мне что — к себе вас прописать?

— Но я номер заказывал еще вчера, — еле сдерживая себя, чтобы не нагрубить этой хамке, — промолвил Эди.

— Я об этом ничего не знаю. И вообще, молодой человек, в час ночи все отдыхают, — раздраженно выпалила она ему в лицо и отвернулась, давая тем самым понять, что не желает продолжать этот бесперспективный разговор.

Озадаченный таким оборотом дела, Эди уже хотел развернуться и уйти, но напоследок все-таки бросил в окошко:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Может быть, посмотрите заявки, а вдруг там найдете мою фамилию.

— Рябчикова, а какая у него фамилия? — услышал он чей-то голос из-за перегородки.

— Атбиев, — громко сказал Эди и остановился в надежде, что не придется ночевать в холле гостиницы.

— А ты, Рябчикова, форменная дура, — услышал он тот же голос, — надо же было хоть фамилию спросить, прежде чем выпендриваться. Смотри сюда, ему сам шеф оставил люкс. Ну-ка, отодвинься, я сама.

И в следующие секунды в окошке показалось лицо обладательницы этого голоса, которая учтиво произнесла:

— Извините, пожалуйста, ее, она сегодня не в духе. Давайте ваш паспорт, я мигом. Вы у нас впервые?

Эди молча протянул ей паспорт, а сам подумал, что со шпионом ему пришлось меньше потратить нервов, чем при поселении в гостиницу. «Так что, майор, знай наших. Они закалят любого своим «нет и да», подобно тому, как кузнец закаляет булат, раскаляя его добела и затем окуная в холодную воду», — заключил Эди, наблюдая за тем, как его обидчица что-то шепчет его благодетельнице.

— То-ва-рищ, вы не ответили на мой вопрос, — вкрадчивым голосом напомнила благодетельница о себе.

— Не впервые, — сдержанно сказал он, удивляясь происшедшей в этих женщинах метаморфозе, их умению из мегер в мгновение ока превратиться в саму учтивость и пытаться снять возникшее у человека напряжение из-за их хамства.

— А откуда тогда знаете нашего начальника, если, конечно, это не секрет?

Решивший держать себя в руках Эди спокойно ответил:

— Вместе спортом занимаемся.

— Ой, как интересно. Слышишь, Рябчикова, наш будущий жилец с Жорой вместе спортом занимается.

— Слышу, не глухая.

— Может, и нам попроситься на их занятия? — спросила у подруги благодетельница, протягивая Эди для заполнения анкеты, изобразив при этом сияющую улыбку.

— Стары мы, Валь, для таких дел, да и спортсмен, наверно, зол на меня.

— Не раскисай, Рябчикова, я сейчас, вопреки указке Жоры поселить его в люксе на этой стороне, выпишу ему апартаменты из парт-фонда с видом на Кремль, и он простит нас. Главное, чтобы красавчику это по карману оказалось, — весело промолвила благодетельница и тут же спросила у Эди: — Как с мани-мани?

— По карману, — ответил он и стал заполнять анкету прямо у окошка… Конечно, он сразу понял, что коллеги хотели поселить его в контролируемый номер. Но, чтобы убедиться, насколько жесткая команда на этот счет была, спросил: — А Жора не обидится, если в другой номер поселите?

— Он и не вспомнит, какой заказывал, а если что, отбрешемся. Только сами не говорите ему, при каких обстоятельствах мы стали такими внимательными к вам, — попросила Валя, сложив губы в дудочку.

— Не буду, — сказал Эди, внутренне улыбнувшись, так как знал, что номера из партийного фонда изначально не оборудованы средствами аудио— и видеоконтроля. Не разрешалось это, чтобы исключить фиксирование чекистами разгульной жизни прибывающих в столицу на партийные форумы региональных партийных боссов и их местных товарищей, отрывающихся здесь по полной.

Женщины тем временем продолжали вести меж собой оживленной диалог. Рябчикова, несколько успокоившись, стала смешить подругу анекдотами, вычитанными из журнала «Крокодил», которая с удовольствием хихикала, изредка поглядывая на молодого человека, как бы призывая разделить ее восторг, но ему было не до смеха.

Через несколько минут он получил всесильное разрешение на вселение в гостиницу. И, попрощавшись с ними, поднялся в номер, который приятно удивил Эди своими меблированными гостиной и спальней, а также со вкусом отделанными ванной и санузлом. В таком номере ему раньше останавливаться не приходилось. Поэтому с интересом осмотрел его и приблизился к огромному, почти на всю стену окну в тяжелых бордовых портьерах и уперся взглядом в Кремль, за красно-бурой зубчатой стеной которого горели в лучах прожекторов золоченые купола живописных древних храмов и рубиновая звезда на островерхом шатре Спасской башни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})