Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

— То есть кристаллы нельзя подзарядить?

— Нельзя.

— Ага, интересно. Это, получается, творение природы? Не артефакты?

— Да, именно. Но есть кристаллы, дающие энергию на несколько десятков лет. Очень редкие и стоят немыслимо дорого. Кристаллы отличаются по цвету. Это основное, потом ещё есть прозрачность, размер и так далее. До активации их можно огранить, придать нужную форму; соединить вместе при помощи специальных веществ или иных приспособлений. Лучше, если кристаллы пройдут через чрево слизней.

— Кого? — изумилась я.

— Специальные черви, обладающие силой земли. Они влияют особым образом на мэгтиг-стайн, как-то усиливают их, продлевают сроки эксплуатации. Фермы слизней располагаются на втором уровне, за ними ухаживают женщины и дети, проводят там определённые часы по графику, и днём, и ночью.

— Почему мы с Элли тут?

— Потому что я работаю за всех нас. Приношу кристаллов в три раза больше иных. И большинство добытых камней цельные, с минимальными сколами.

— Ясно, — кивнула я и задумчиво посмотрела на экономку: она как раз раскладывала тесто по двум прямоугольным формам. — Мы плавно подошли к правилам жизни здесь, да?

— Да. Выполняешь норму, бесплатно получаешь кристаллы для своих нужд. Перевыполняешь, очки идут в счёт твоего долга Дрэйхам, и однажды ты сможешь выбраться отсюда на свободу.

— Но это нереально, так?

— Никто и никогда не сможет реализовать тот план, что указан в контракте. Да люди и не пытаются. Их вполне устраивает жизнь в Варге. Говорят, тут ничуть не хуже, чем в любом другом городе наверху. Разве что тело твоё не похоронят, и даже не сожгут, их отдадут слизням. В удобоваримой форме.

Впервые моё самообладание дало трещину: это что за варварство?

Я не хочу, чтобы когда-нибудь моё тело кто-то съел, переварил и вывел из организма естественным образом. Да, ты мёртв, да, тебе по факту всё равно. Но лично мне подобный исход претит.

— Женщины, дети и старики работают на плантациях слизней, мужчины, способные держать инструмент, то есть молоток и зубило, кирку или лом в руках, идут вглубь горы и добывают кристаллы. Один день в неделю выделяется на охоту. Тут водится зверьё. Иногда даже неопасное. Всё, что добыл сверх нормы, можно сбыть в специальных пунктах и тебе заплатят, либо обменяют на необходимое.

— И сегодня тот самый выходной?

— Да, — кивнул Хогг. — Как вы поняли, госпожа?

— Во дворе лежат туши странных животных.

— Когда вы их успели увидеть?

— Пока ты нёс меня на руках.

— Но вы же должны были спать под действием настойки Ерайи! — изумлённо ахнула Элли, отвлекаясь от чистки какого-то овоща.

— Я спала неглубоко, иногда просыпалась. Зелье ваша травница, видать, «некрутое» сварила, — слегка пожала плечами я. — Но боль и правда уменьшилась, так что засчитаем, как действующее. И давайте на «ты», как условились, так и будем держаться легенды: Хогг мой отец, Элла, ты его сестра и моя тётушка.

Собеседники молча кивнули соглашаясь.

— Итак, получается, энергетические кристаллы забирает род Дрэйхов? — сменила тему.

— Да. Им вообще много что принадлежит. В том числе и львиная доля рынка по производству артефактов на основе мэгтиг-стайнов. А возможности выбраться наверх есть, только они ближе к фантастическим, нежели к реальным.

Глава 5

Разговор меня сильно утомил, веки сами собой начали слипаться, но я всё же задала последний, важный для меня вопрос:

— А если дневную норму не выполнить?

Хоггейн ответил тут же:

— Выпорют на площади, но не так, что ходить не сможешь. Все здесь — рабочие единицы, Дрэйхи ценят нас, потому до смерти не избивают. Достать новых невольников непросто, это незаконно на территориях других королевств. Все местные сидят на «договоре о найме», по этим бумажкам всё в рамках закона.

— А систематическое невыполнение плана, чем чревато?

— Смертью. Сначала, конечно, следует череда предупреждений и порка, а затем, если человеку все эти мероприятия не вправили мозги, казнь.

— Бывало ли так, что ушёл добытчик и не вернулся?

— Конечно, опасностей на четвёртом и пятом уровнях хоть отбавляй. Охранные артефакты работают только в определённые часы. Затем их отключают. Не успел вернуться — никто за тобой не пойдёт.

— Спасибо, — кивнула я и, наконец-то, закрыла глаза.

Прежде чем уснуть, прокрутила в голове полученную информацию и сделала вывод: понятно, что ничего не понятно. Будем разбираться по ходу дела. А эти Дрэйхи ещё те… ушлые воротилы.

Мысли с каждым мгновением текли всё медленнее, и я сама не заметила, как уснула.

И снился мне необыкновенный город, родной до боли в сердце. И размытые силуэты близких, тех, кого я любила больше жизни. И пусть я не видела их лиц, но точно знала, это мама, а это папа, вон там брат хохочет какой-то шутке моего мужа… У меня был любимый? Да, точно был…

Громкий стук двери вырвал меня из цепких лап странного сновидения. Я резко открыла глаза и уставилась на тёмный потолок, взор переместился в угол комнаты на чёрные разводы. Плесень? Огляделась, с трудом поворачивая одеревенелую шею. Никого. Наверное, Элли вышла во двор. Хогга тоже видно не было.

С трудом, держась за край лавки и стену с другой стороны, села. Как же ломило тело! Обезболивающее Ерайи прекратило действовать, и я осталась один на один с неприятными ощущениями в каждой мышце, в каждой косточке.

Сцепив зубы, принялась себя ощупывать, надо спросить у Элли, нет ли у них зеркала.

Тонкие ручки, такие же ножки. Шейка хрупкая. Я, видать, споротом не сильно увлекалась, а точнее, его в моей жизни не было вообще. И ещё я была грязной: штаны и рубаха из грубой плотной ткани в темных разводах, волосы жёсткие и пыльные, заплетены в косу, под ногтями забилась грязь, дырявый левый носок перевёрнут пяткой вверх.

— М-да уж, — проскрипела я, перевела глаза на стол и увидела щербатую кружку, рядом с ней стоял глиняный пузатый кувшин.

Ждать, пока вернётся «тётушка», не хотелось, пришлось встать, вдев ступни в разношенные тапки. Не сразу, но мне это удалось.

Первый шаркающий шаг, второй, за ним третий. С перерывами, но я добралась до вожделённой цели. Было ощущение, что это не моё тело, будто оно сопротивляется моим командам. Трясущимися руками подняла сосуд и плеснула в кружку.

Вода оказалась прохладной, очень вкусной, живительной. Утолив жажду, почувствовала зверский голод.