Студент поневоле - Елена Товбаз

— Молодец…

— Вы забыли ещё кое о чём, — звонко напомнила Верения со своего места. Попробовала бы она так сделать в КЧП — ей бы здорово досталось.

— О чём же? — в дискуссию вмешался Тильтилиг. Он смотрел на дочь Командора с неподдельным интересом.

— О драконах, — заявила Верения. — О ледяных драконах. Кеес упоминал о них. В то время они притесняли не только альбиледдов, но и покушались на благополучие феглярийцев. Драконы обосновались у истоков серебрянки и собирались изменить её русло, чтобы феглярийцам не досталась волшебная сила. Вы же знаете, что значит для созидателей серебрянка. Да и леддинам нужны были изделия из серебрянки. Драконы покушались и на горный хрусталь, совершая налёты на хрустальные копи. В общем леддинам и феглярийцам выгодно было объединиться против общего врага. Тогда ещё врага. Теперь-то они живут в мире с ледяными драконами, никто ни на кого не нападает больше…

— Потому что ледяных драконов стало меньше. Большая часть их погибла от драконьей лихорадки лет двести назад, — вклинился длинноволосый парнишка, заносчиво гладя на Верению. — Потому они и пошли на соглашение, и перемирие это — относительно и неустойчиво.

— Так или иначе, но, объединившись, леддины и феглярийцы сумели противостоять ледяным драконам, — не уступила Верения.

Я даже загордился ею в тот момент. Тильтилиг улыбнулся:

— Верения права. Они сумели противостоять, и сокращение популяции драконов здесь ни при чём. Тем более что большая часть драконов живёт не в этих горах, а скорее на северо-западной территории кольца по Ту Сторону Чёрных гор. А феглярийцы и леддины доказали, что вместе они сильнее ледяных драконов.

Теперь горделиво усмехалась Верения. Она похоже ни на минуту не усомнилась в собственных познаниях. И, видимо, решив продемонстрировать свою эрудицию, поднялась с места и, скрестив на груди руки, лукаво посмотрела на Созидателя и заявила:

— Насколько я знаю, немалая роль в этом принадлежит одному прирождённому «написателю»…

Тильтилиг прищурился и, улыбнувшись в бороду, ответил:

— Вы, Верения, необычайно умная и бесспорно начитанная девушка, но эти нюансы лишь предположения некоторых историков и легендаторов нынешних времён и не имеют убедительных доказательств.

Верения обескуражено села под ухмылку волосатика и хихиканье соседок по столу.

— Лицемер, — прошипел у меня в кармане Норд и неожиданно разразился гневной тирадой. — Он не смеет умалять заслуги Веста и сажать в лужу нашу девочку! Она — умница и верно подметила. Без Веста, где бы они сейчас были, фарисеи?! В лучшем случае — в рабстве у драконов. А ежели он мстит таким образом, то…

— Тише, тише, — осадил я его. — Поговорим об этом позже, Норд. Я в курсе. Верения мне об этом все уши прожужжала. Она же собирается стать крутым «написателем», и её распирает гордость за профессию, так сказать.

А Созидатель уже рассказывал о Чёрных горах, о том, насколько важна эта граница, разделяющая земли по Эту Сторону и по Ту. Государства порядка, чётких законов, слаженных действий и взаимной обусловленности; и страны, где царит беспорядок, путаница и неразбериха…

Вот хотя бы одним глазком взглянуть. Но экраны потухли и зажглись верхние лампы.

Напоследок Созидатель пообещал, что после каникул обязательно расскажет о происхождении Ледяного кольца. Я с грустью подумал, что уже не услышу этого, поскольку в этот самый момент мы скорей всего будем переползать Ледяные горы.

Занятие подошло к концу, преподаватели поздравили всех с праздником и началом каникул, и студенты засобирались, шумно обсуждая планы на вечер. Верения подошла с вопросами к историку, а я выскочил в коридор вслед за Тильтилигом.

За коридорными окнами разливался самый обычный зимний день. И в окружении зданий школы на покрытых инеем холмах я не мог поверить, что только что путешествовал в далёкое прошлое Фегля.

— Господин Созидатель, можно вас на минуточку?

Он обернулся.

— Зови меня просто Тильтилиг, Кеес, мы в неофициальной обстановке.

— Тильтилиг, давно хотел спросить. Вот у вас в Фегле высокие технологии, достижения, а вы по прежнему живёте по старинке.

— Как это?

— Ну, гвардейцы ходят с мечами, в домах топят камины, а по улицам ездят повозки и кареты… Почему бы, например, не летать на металлических птицах или разъезжать на автоматических повозках без лошадей и…

— А ты испытываешь какие-то неудобства, Кеес?

Я смутился.

— Ну-у… не то что бы.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Мне просто интересно, почему вы не торопитесь развиваться. Вы специально тормозите прогресс? — Ух ты! Сам не ожидал от себя таких слов.

Тильтилинг улыбнулся.

— А что значит, по-твоему, развиваться? Применительно к этому миру. Что ты можешь сказать о его устройстве по Эту Сторону?

— Написатели, превращатели, стрелки, школы…, — я запнулся, не зная как выразить мысль. — Но вы же вроде сами по себе.

— Взаимосвязь умений, действий и результатов, — усмехнулся Созидатель. — Так устроен любой мир, даже не магический. Но если эта взаимосвязь основана на магии, то приобретает особенную силу. И ты ошибаешься. Мы не сами по себе. Мы — часть этого Мира, и у нас — созидателей свои законы и своя миссия.

— Но вы опережаете.

— В каком-то смысле да, но не во всех. Мы отвечаем за свою часть устройства. Таков порядок. Мы создаём. Наш главный принцип — созидание без разрушения. На нас лежит большая ответственность. Мы соединяем Страну Двенадцати с остальным Миром, что лежит за пределами ледяного кольца. Ты никогда не задумывался: «а что же там?».

Я помотал головой.

— Ещё успеешь и разберёшься. — Тильтилиг похлопал меня по плечу.

— Ты знаешь всё, что необходимо Кеес. Остальное поймёшь когда-нибудь, если сможешь, а если не сможешь, так и незачем тебе это понимать. Весёлых тебе праздников, мальчик.

Он развернулся и ушёл без предупреждения, скрывшись за поворотом коридора. Пока я усиленно соображал…

— Не лезь в это дело, — проговорил Норд. — Пошли лучше. Праздничный ужин на столе…

Мы шумно отпраздновали Новый год в доме Керика всей честной компанией. Даже Ринку с Динкой отпустили на побывку. Нельзя сказать, что мы сильно этому обрадовались, но они всё равно вскоре слиняли на площадь, надев маскарадные костюмы.

На улицах было полно горожан, несмотря на холодную ночь. Морозец вовсю резвился, кружась с ветрами в новогодней пляске. Ярко горели разноцветные фонари, с улицы доносились песни и радостные выкрики пополам с бабаханьем хлопушек.