Студент поневоле - Елена Товбаз

Минижаровня привлекла моё внимание тем, что напоминала старинную коричневую чернильницу-непроливашку. Такая с незапамятных времён хранилась у моего деда, и в детстве я частенько играл ею. Угадайте-ка, что именно она изображала… Правильно!

Только настоящая жаровня была намного больше, примерно с баскетбольный мяч.

— О, это вещь, — заметил Керик. — Обогревает радиус палатки, так, что тепло не выходит за её пределы. На открытом пространстве нагревает воздух примерно метров на пять, но сама остаётся совершенно холодной, не растапливая лёд и снег. Это очень удобно во льдах. Видите, углубление сверху? Можно еду разогревать и воду кипятить. И даже баню устроить в походных условиях….

Я тем временем подбивал Норда превратить вещи во что-нибудь мелкое, чтобы легче было нести.

— Бесполезная трата сил, — отбрыкивался он. — Хватит на несколько дней, а потом опять превращать.

Керик невольно услышал наш разговор. Он подмигнул Зеркалу и попросил:

— Кеес, сложи-ка всё в рюкзак.

— Зачем?

— Увидишь.

Я так и сделал. Рюкзак действительно оказался невероятно вместительным. Туда уместились и мои вещи с набором туриста, и одеяло, и волшебные предметы, и провиант. Ещё и место осталось. Поразительно! Я затянул ремешки.

— А теперь на спину его?

— Ладно… И что… Ух ты!

Рюкзак оказался лёгким, почти невесомым, словно там и не лежало всей этой массы предметов, килограммов на двадцать. Надо же.

— Убедился?

— Ещё бы! Здорово. И не нужно превращать вещи в микробов.

— Во что? — не понял Керик.

— Ну, в таких маленьких… э…э… козявок.

— То-то же, — усмехнулся Норд.

Тут пришёл Линк, осмотрел снаряжение, бросил в общую кучу карты, и удалился в свою комнату, кивнув на ходу:

— Привет, Кеес, Керик, привет.

— Это он из-за похода волнуется, — вздохнул Норд.

Волнуется? Из-за похода? Что-то не похоже на Линка…

На следующее утро мы сидели в столовой собранные и абсолютно готовые к походу. День начался относительно спокойно, без суеты и происшествий, не считая того, что я снова забыл Норда на столе и едва вспомнил об этом. На этот раз мне принесла его Астра.

Ой, как мне всё это не нравилось. Что-то слишком часто я стал забывать Зеркало где попало. Раньше такого не случалось. Не к добру это, учитывая мой статус «превращателя». С этого момента я решил не терять бдительности.

Вскоре подошли Солин, Олден, Тильтилиг и Дагемир. Они решили проводить нас. Вот только Верении я с утра не видел. Наверное, переживает бедняжка, что её не взяли, и плачет где-нибудь в уголке…

— Солин, — обратился я к Светлому. — Я хотел бы попрощаться с Веренией, но она видимо не хочет. Передайте ей, пожалуйста…

Я протянул ему шкатулку с говорящими и двигающимися куклами — чудом феглярийского созидания. Они пели и плясали, стоило только вынуть их из коробки.

— … От меня. Я потратил на них почти все свои реалы.

— Думаю, они ей понравятся, — с улыбкой ответил Солин. — Я передам конечно. Не беспокойся.

Тут подошёл Созидатель и вручил мне обещанный сертификат с печатями, подписями и гербом Фегля — морской черепахой на серебристом фоне в ореоле ледяных вершин. В сертификате золотыми буквами значилось, что я «успешно окончил начальный курс обучения в ВШС и мне присваивается звание созидателя нулевого уровня с правом возобновления обучения». Я вполне мог гордиться собой. Вот только «нулевой уровень» меня смущал.

— Есть к чему стремиться, — заметил Тильтилиг, пожав мне руку.

Линк мрачно меня поздравил, Астрея чмокнула в щёку, и минут пять я приходил в себя, пока остальные выслушивали наставления правителей Фегля.

— Интересно, сколько всего уровней? — подумал я вслух.

— Точно не выяснено, — ответил Норд.

Теперь ждали леддина, и когда он появился, то правительственная карета отвезла нас в западную часть города, что стояла на реке. Мы сели в крытые лодки, как и в первый свой день в Фегле, и поплыли в сторону Ледяных гор, туда, где острый ледяной хребет изгибался, соединяясь с береговой линией.

Вскоре мы дошли до места, где река разветвлялась на два рукава. Один впадал в море, а другой убегал на юг. Молча высадились на маленькой пристани, где нас ждали леддинсткие повозки, нанятые проводником, чтобы довезти до Леддокреолона. Невозмутимые возницы альбиледды неподвижно застыли рядом, а и патлатые бычки нетерпеливо переступали на месте.

Мы немедленно погрузились в повозки. Солин произнёс напутственную речь из которой я, размышляя о своём, запомнил только: «Счастливого пути и пребудет с вами мир…»

Утро стояло промозглое — туман как раз начал оседать на землю мелкими капельками, и я ощущал кожей рук и лица его холодные колючие прикосновения. Итак, опять в дорогу. Засиделись мы в гостеприимном Фегле…

— Счастливого пути! — крикнул Дагемир, когда мы отъехали и, оборачиваясь, я видел, как правители машут нам вслед.

А потом их силуэты скрылись в тумане, а мы выехали на равнину. Ледяные склоны приблизились…

— Отсюда ещё дней пять пути до Леднога и три из них вдоль побережья, — сказал проводник. — А потом дней десять до Леддокреолона, при хорошем раскладе.

Я поначалу и не заметил, что оказался с ним в одной повозке. Неужели так задумался? Странно… Наверное из-за его переливчатого плаща. Хотя, при чём тут плащ? Одеты мы были все одинаково в феглярские куртки и штаны. Только Дэвтарвернталь отличался от нас своим леддинским прикидом. Ведь ему и холод, и ветер нипочём.

Я огляделся по сторонам. Мы действительно ехали вдоль берега моря — каменистого, неприветливого и холодного под сумрачным небом. Вдалеке я увидел домики рыбаков, сети, болтающиеся на ветру и перевёрнутые лодки. Леддин отвернулся и о чём-то беседовал с возницей по-леддински. Я попробовал окликнуть его:

— Э-э… можно вас спросить!

Он не обернулся. Тогда я прилежно выговорил:

— Дэвтарвернталь-зэн, каарат!

На этот раз он обернулся.

— Да?

— А что это за Леддокреолон?

— Широкий спуск, — ответил он. — И кстати, можешь называть меня просто Дэв.

— А как же…

— Этикет? Здесь это ни к чему. Да и мой каарат считает, что в этом нет необходимости. Обращайся ко мне так, как тебе угодно, только никогда больше не вклинивайся в мою беседу с сородичами.

Вот так отбрили! Однако он улыбнулся:

— Я-то не против, и привык к нетерпению феглярийцев, но даже наши погонщики будут за это тебя презирать. Предупреждаю, для твоей же пользы. Этикет.

А он нормальный парень…

Под колёсами повозки захрустело, и я глянул вниз. Мы ехали по снегу, что клочками покрывал равнину. Повсюду были разбросаны белые лоскуты, а под хвойными деревьями, которые одиноко возникали у нас на пути — намело целые подушки-сугробы.