Сердце ворона - Олег Яковлев

Некромант продолжал улыбаться, а орки начали медленно пятиться. На месте остался только Грышган.

– О, кстати! – Деккер с неподдельным интересом взглянул куда-то влево. – Вот, посмотри, например, на этот дом с обвалившимися ставнями и пробитой крышей. В нем умирает… нет, прости, уже умер от полученной у Стальных пещер раны твой верный товарищ! Я чувствую его, чувствую, как его покидает жизнь.

Грышган похолодел. Он до последнего надеялся, что Угрришат, его побратим, которого без сознания принесли из последнего сражения, выкарабкается и встанет с ним плечом к плечу в скором бою.

– А давай-ка мы его попросим к нам присоединиться, а, Грышган?

– Не трогай его! – Верховный Вождь рванулся вперед, вскидывая секиру.

– Стой! – Некромант, не отводя взгляда от дома, направил в грудь орку наконечник своего посоха. – Еще один шаг, и ты умрешь.

Грышган остановился, рыча, словно пес, которого держат на цепи в одном шаге от дразнящего его чужака, и с ненавистью глядя на закутанного в черную мантию Деккера. А тот медленно, лениво водил в воздухе рукой и что-то шептал, не отрывая глаз от дома.

Тут дверь с ужасающим скрипом открылась, и из-за нее неуверенной, как будто сонной походкой вышел вождь Угрришат Железный Сапог. Свой боевой топор он тащил по земле, оставляя в пыли две тонкие линии. Орки с ужасом смотрели, как тело их товарища тлеет прямо на глазах: сворачивается кожа, отпадают куски плоти. Зеленокожие зажали носы от мерзкого трупного запаха. А мертвец продолжал двигаться вперед, к Грышгану.

Некромант безучастно смотрел на это.

– Смотри, орк! Твой названный брат идет тебя убивать!

И тут Грышган не выдержал. Рыча во всю мощь своих легких, он что есть сил взмахнул секирой и опустил ее на плечо некроманта с расчетом разрубить того на две части.

Деккер в последний миг, не отворачиваясь от контролируемого зомби, подставил под удар орочьего оружия свой посох. Секира выбила из, казалось бы, тонкой деревянной трости сноп искр и отлетела назад. Некромант наконец посмотрел на Грышгана.

– Это мое последнее предупреждение, зеленокожие. Вам нечего делать в Дайкане. Забирайте награбленное, убирайтесь в свои степи, и останетесь живы.

Деккер отрывисто свистнул, нетопырь тут же сорвался с крыши и подлетел к хозяину. Неуловимое движение – и некромант был уже на спине своего зверя.

Улетая прочь, Черный Лорд даже не обернулся. Грышган смотрел вверх, в темное небо, а у его ног на глазах у застывших орков рассыпался в прах скелет побратима Угрра.

Верховный Вождь обернулся и посмотрел на соратников.

– Всем готовить орду к выдвижению! К заходу солнца в городе все должно закончиться, тогда пойдем мы и перебьем победителей. Передушим, как щенят. – Грышган зло плюнул в пыль, в то место, где только что стоял некромант. – И пусть Х’анан сделает так, чтобы это исчадие тьмы к нашему приходу было еще живо. Я сам убью его.

Стоя на выжженном холме под нещадно хлещущими по его мантии струями дождя, Черный Лорд вытащил из воздуха свое колдовское зеркало в оправе из остро торчащих шипов розы и поднес к глазам. Зеркало было разбито – по нему пошли трещины, разделяя его на множество осколков, в каждом из которых отражалось лицо Деккера. Лорд-некромант провел лишь пальцем по срезу, отчего на его коже выступила кровь. Багровая капелька смешалась с дождевой водой, образуя мутное пятно. В тот же миг жидкость начала растекаться по стеклу. Раздался легкий шорох, и зеркало впитало в себя ее всю. Осталась черная поверхность, гладкая и неповрежденная даже крохотной царапинкой.

На Предателя Трона из темных глубин зазеркалья глядел жуткий монстр: с белой, словно воск, кожей, вытянутым узким лицом и гривой иссиня-черных волос. Под нависающими дугами бровей зияли черные провалы, как у преступников, которым вырезали глаза за подглядывание. Переносица истончилась, а ноздри вывернулись и расходились в стороны в те моменты, когда Деккер делал вдох. Губы настолько истончились, что почти исчезли, а уголки рта, наоборот, приподнялись, образуя складки, слегка приподнимающие кожу у рта и выставляя напоказ острые, как у волка, клыки. Человеком это существо нельзя было назвать. Деккера Гордема уже давно нельзя было назвать человеком.

Подобное зрелище ужаснуло бы кого угодно, но только не Черного Лорда. Он вообще не всматривался в свое отражение, зная, что обманчивое и неверное зазеркалье всегда показывает лишь то, что ему выгодно, если его как следует не заставить. Зеркало было необходимо ему для иной цели.

Глядя, как капли дождя впитываются в стекло, будто в бумагу, и исчезают там, некромант тихо зашептал слова сложного составного заклятия:

– Refracti necessaries![17]

Мутное изображение поплыло, зеркало подернулось рябью, а вскоре и вовсе перестало отражать жуткий облик Черного Лорда. Вместо этого там показалась дайканская заклинательная башня, стоящая на замковой скале. Это была знаменитая на все королевство, пользующаяся зловещей репутацией магическая твердыня, которой пуще собственной гибели боялись все королевские маги. И, признаться, боялись не зря. Проклятие, заключенное в ней, было не пустым звуком, и Деккер прекрасно знал, как обратить его себе на службу.

– Deceptio… Reparare… Aperire de Clave…[18]

Башня дайканского мага в зеркале исчезла, на ее месте тут же возникла южная заклинательная, что возвышалась в Квартале-меж-Стен. Колдовским взором Деккер почувствовал, как сомкнулись невидимые нити, прочно связавшие обе твердыни. Черный Лорд устало опустился на мокрую землю, зеркало в его руках вновь треснуло, и дымящиеся осколки посыпались из оправы. Пришлось пожертвовать ценным артефактом, чтобы успеть защитить себя самого. Тому, кто в башне, это уже не поможет. Старое проклятие вырвалось на свободу и начало действовать…

В тот же миг старик в каменной келье на самой вершине башни, где почти все место занимали единственный грубый стул и стол, заваленные свитками и старыми книгами, схватился за сердце и повалился на пол. Силы уходили из тела столь же стремительно, как кровь вытекает из жутко разорванной раны. Какое там колдовать, он даже подняться и встать едва смог, с трудом опираясь на свой посох-змея. Старика шатало, в голове, разрывая сознание, будто проворачивались окованные шипами жернова.

Тиан захрипел и бросился из последних сил к окну. Внизу расстилалось жуткое серое море – мертвые шли на новый приступ.

– Деккер! Будь ты неладен… – в ярости попытался крикнуть волшебник, но захлебнулся собственным отчаянием и без сил прислонился к стене.

Отражение в висящем на стене старинном зеркале лишь усмехнулось ему, впитывая в свою гладкую поверхность всю его способность к магии и всю его злость.