Последние первые планетяне - Павел Третьяков

Ящинские раздумывали, соглашаться ли на сделку, поступило новое предложение, – проговорил он. – Торги ведутся закрытые, так что Макаров не знает подробностей. Только выяснил, что конкурент способен обскакать его.

Не слишком искушенная в подобном Максим усомнилась в значимости обсуждения.

– Все совсем иначе, – тогда отозвалась Леонова, и Макс заметно не пришелся по нраву снисходительный тон молодой коллеги. – Никто из городских, имеющих прямые отношения с «СидМКом», не способен обойти Майка Макарова. Дядя не раз говорил, что через несколько лет этот человек окажется наиболее влиятельной фигурой в Борей-Сити. Он уже долгое время старается пристроить кузенов в его ближний круг. Чтобы они остались в большой игре, когда сам он будет уже не у руля. Нынче это крайне актуальный вопрос, к слову, – задумчиво и явно с сожалением договорила девушка.

Понимая, что Леонова отклоняется от темы, Николай перебил:

– Мила имеет в виду, что человек, обошедший Макарова на торгах, очевидно, является независимым предпринимателем, – сказал старшина. – Я назову лишь одного, обладающего и достаточным состоянием, и серьезными амбициями, чтобы провернуть подобное.

– Михаил Моргунов, черт бы его! – тотчас выпалил Князев.

Первый помощник повернулся к товарищу и иронично постучал указательным пальцем по носу, мол, сообразительности парню не занимать.

– Только оказалось, не все в мире вертится вокруг денег, – произнес Антон между тем. – Во всяком случае, на фронтире. Нет сомнений, какой б суммой Моргунов ни решил осыпать Ящинских, он получил категорический отказ. Папашины идеалы крепко засели в головах этих ребят… Что, к слову, поразительно, – рассмеялся Минин. – Тверди мне кто-то всю жизнь, что белое – это черное, я б наверняка взбунтовался…

– Не в этой семейке, – замотав головой, подхватил Давыдов. Он пристально посмотрел на каждого из собравшихся, прежде чем перейти к основной части. – Мы полагаем, Моргунов прекрасно сознавал невыгодность положения, – наконец сказал он. – И предпочел прибегнуть к крайним мерам. Избавиться от конкурента.

Еще прежде, чем Николай договорил, сидящая позади Максим язвительно вспрыснула.

– Что за хрень? – вопросила она. – Вы считаете, Моргунов настолько неаккуратен?

– В прошлый раз эти ребятки сработали чисто, – возразила Леонова. Она видела, что в коем-то веке старшина с первым помощником мыслят сообща и потому не сомневалась в том, чтобы поддержать их. Она напомнила: – Нам еще не удалось опознать этих троих, но они явно неместные. Получись у них сбежать из Борей-Сити, их бы и след простыл. Как тогда.

– Если это вообще были те же сукины дети… – впрочем, еще возражала Максим. – Нам ничего не известно. Куда торопиться с выводами…

Давыдов между тем не был удивлен, что девушка единственной в управлении открыто вступилась за бизнесмена. Он прекрасно помнил их беседы и пререкания последнего времени, когда речь заходила о делах управления. Он понимал, что Максим правда видит в Моргунове шанс на разительное преобразование полицейской системы. По его мнению, она отчаянно не желала замечать в лице Михаила какую ни то угрозу, как и его странное участие в катавасии с фермерами. Николаю не оставалось иного, кроме как указать на это прямо.

Устроившись на краю стола и деловито скрестив руки на груди, старшина заговорил:

– Скажу честно, нам с Антоном эта мысль поначалу тоже показалась странной, – начал он, как бы объективно оценивая дело. – Когда Майк Макаров подвел разговор к этой теме, мы посчитали, он спешит с обвинениями. Знаете, ищет виноватых среди знакомых. Так удобнее, верно? – спросил Давыдов риторически и продолжил: – Когда Макаров и его люди ушли, мы с Антоном сели и хорошенько призадумались. Все время мы впрямь упускали теневого участия Моргунова в происходящем. Не верите? Посудите! Прежде всего, пожар на ферме Акимовых, – вспомнил уже такие далекие события старшина. – Ну да, в первую очередь, семья потеряла значительную часть хозяйства, которое они с грехом пополам восстанавливают до сих пор. Но кто потерял даже больше Акимовых в ту ночь? – Он многозначительно поглядел на Максим и, когда та невольно нахмурилась, договорил: – Правильно, Михаил Моргунов. Он вкладывался в хозяйство с нуля. Выдавал ссуды на землю и на материалы, и на скот, и прочее. Он ждал от них приличной выгоды, и вот теперь неизвестно, увидит ли ее вовсе.

– Разумеется, виноватых в городе отыскали махом, – тем временем включился первый помощник. Минин выглядел истощенным, но говорил твердо и не запинался. – Ящинские. Без году неделя как они сцепились с Акимовыми. Классическое противостояние корпоративных и независимых фермеров. Прообраз любого конфликта здесь, на Западе. Каждая дворовая псина в Борей-Сити была убеждена – виноваты Ящинские. Все знали: грядут последствия… – Антон выдержал приличную паузу, словно выступал на открытом микрофоне, а не перед коллегами. Лишь переведя дыхание, он договорил: – Те не заставили ждать. Похитили Алека Ящинского. Вскоре… его нашли мертвым.

Смекнув в целом, к чему клонят приятели, Камилла присоединилась к повествованию:

– Мы снова пошли по ложному следу! – выпалила девушка. – Пока впустую копались в прошлом Алека, город решил, что таким изуверским образом Акимовы отомстили соседям за поджог. Естественно, той же версии придерживались Ящинские. Пускай Сай старался замять конфликт, один из его отпрысков учинил самосуд в отместку за младшего брата…

– В тот день подстрелили Илью, – горько произнес Марк и покачал головой.

Сочувственно улыбнувшись, Леонова продолжила:

– Из-за того, что приключилось возле больницы у нас не оставалось иного выхода. Мы должны были взять Ящинских. Вот только они забаррикадировались на семейной ферме. Черт возьми! – с озарением воскликнула Камилла. – Кто внезапно появился с подкреплением, когда мы не знали, как вчетвером штурмовать крепость?!

Николай с Мининым переглянулись, удовлетворенные, что выводы, к которым пришли ночью, были вовсе не плодами усталости и критического недостатка сна. Камилла, бесспорно, думала о том же, а значит, их идеи могли иметь под собою здравую почву.

– К этому мы вели, – сдерживая ухмылку, проговорил Давыдов. – Когда в городе стало известно, что Ящинские окопались в имении, только один человек, не имеющий отношения к полиции, не побоялся отреагировать. Снова Михаил Моргунов. – Старшина тяжко вздохнул: – В тот день мы совершили ошибку. Нет. *Я* совершил ошибку. Стоило развернуть Моргунова и его людей в тот самый миг, как они показались у ворот. Не следовало подпускать их даже на километр. Я струхнул, – признался Николай. – Перепугался, что вчетвером мы пропадем, если