Зачарованная река - Ребекка Росс

по тропе. Девушка услышала его тяжелое дыхание и, обернувшись, увидела, как страх исказил его лицо, как он цеплялся за скалу при каждом шаге. Только тогда она поняла, что он боится высоты.

– Это разумный выбор? – спросил он хрипло. – Ветер может сбросить нас со скалы.

– Да, может. Но я верю, что этого не случится.

Джек нахмурился; его лицо стало пугающе бледным.

– Идем, – позвала она, протянув руку. – Ты скоро поймешь, почему я выбрала это место.

Джек переплел свои пальцы с ее и позволил вести его дальше, но добавил:

– Знаешь ли ты, Адайра, что воздух в горах совсем другой и может повлиять на мой голос?

Наследница не подумала об этом, но сейчас не готова была признаться. Она глубоко вздохнула. Воздух был острым и холодным, с привкусом лесного дыма, можжевельника и морской соли. Она только улыбнулась, продолжая вести его вверх. Она была здесь много раз, часто одна, иногда с Торином, когда они были совсем юными.

Пройдя полпути к Клонящемуся Тому, они добрались до широкого выступа, на котором можно было сидеть и наслаждаться видом. За ним находилась небольшая пещера, вырезанная в скалистом склоне горы. Тени сгустились внутри нее, и Джек отпустил руку Адайры, остановившись у входа в пещеру, как можно дальше от края.

Наследница же, стоя на нагретом солнцем выступе, обратилась к нему:

– Смотри, Джек. Что ты видишь?

Юноша нехотя присоединился к ней, встав за спиной. Адайра чувствовала его тепло, когда прекрасный вид раскинулся перед ними обоими. Сквозь низкие клубы облаков остров предстал перед ними с яркими зелеными и коричневыми лоскутами, темными пятнами озер, серебряными нитями рек, каменными стенами загонов, кучками домиков, лесами и скалами. Этот вид никогда не переставал поражать Адайру, будоражить ее кровь.

Тогда Джек понял, почему она хотела вызвать духов ветра именно здесь.

– Взгляни на Запад, – сказал он.

Отсюда они могли видеть лишь крошечный кусочек западной части острова. Облака над ним висели низко и густо, как щит, но несколько зеленых и коричневых пятен все же просматривалось сквозь серую завесу. Сердце Адайры забилось, когда она с тревогой представила Аннабель, Катриону и Мэйзи в этих проблесках солнечного света.

– Давай вызовем духов, повернувшись лицом к Западу, – сказала она. – Ты готов играть?

Юноша кивнул, но она видела в нем сомнение и тревогу. Она знала, что Джек более чем достоин исполнить свою собственную композицию для духов острова, и надеялась, что он сможет перебороть в себе чувство неуверенности. Адайра полюбила глубокий тембр его голоса, когда он пел, и ловкость рук, когда играл на струнах.

– Пришло твое время, Джек. Ты достоин музыки, которую исполняешь, и духи знают это и жаждут собраться у твоих ног.

Юноша кивнул, и сомнения покинули его. Он нашел безопасное место, устроившись спиной к пещере. Солнечные лучи танцевали на его лице, а ветер трепал волосы, когда он извлекал арфу.

Адайра устроилась рядом. Она смотрела, как он достал стеклянный флакон из футляра арфы и дрожащими руками открыл пробку.

– Надеюсь, это сработает, – пробормотал юноша, – потому что я не хочу снова сюда подниматься.

– Если что-то пойдет не так, я позволю тебе самому выбрать место для следующего выступления, – пообещала она.

Джек сверкнул на нее глазами, но ее лицо было непроницаемым. Юноша не знал, что ее сердце билось так же сильно, как его, когда он съел цветок Оренны.

* * *

Сначала бард ничего не почувствовал. Но когда прислонил арфу к плечу и начал играть, он ощутил силу в своих руках. Он видел, как ноты, словно золотые кольца, расходятся в воздухе вокруг него.

Высота больше не пугала. Он чувствовал глубину горы под собой, осознавал все, что живет внутри нее, на скалистых склонах и в недрах ее сердца, где пещеры извивались, как вены. Он чувствовал Адайру – ее присутствие было подобно танцующему пламени. Джек повернулся, чтобы посмотреть на наследницу.

Она пристально наблюдала за ним; он видел свою музыку, отраженную в ее глазах.

– Как ты себя чувствуешь, Джек?

Он чуть не рассмеялся.

– Никогда не чувствовал себя лучше. – Руки больше не болели, а пальцы, казалось, могли играть бесконечно долго.

Джек дал себе еще немного времени, чтобы привыкнуть к тому, как легко он перебирает струны, а музыка ласкает ветерок. В конце концов бард почувствовал непреодолимое желание слить свой голос с нотами и начал исполнять балладу для ветра.

Джек пел свои куплеты, посвященные южному ветру, обещавшему урожай, восточному ветру, обещавшему силу в битве, западному ветру с его обещанием исцеления и северному с обещанием защиты.

Ноты поднимались и опускались, как холмы далеко внизу. Ветер разносил его музыку и голос, но Народ Воздуха не появлялся.

«Что, если они откажутся прийти?» – с тревогой подумал Джек. Краем глаза он наблюдал, как Адайра поднялась на ноги.

Казалось, ветер ждал, чтобы она сделала шаг, чтобы она встала и встретила его. Наследница стояла на выступе, защищенная магией Оренны, пока Джек продолжал играть, почти забыв, что он человек, а не один из духов.

Но на этот раз он держал себя в руках, наблюдая за тем, как проявляются духи ветра.

Порыв южного ветра налетел первым. Он прилетел со вздохом, превратившись в мужчин и женщин с огненно-рыжими волосами с примесью синего. За спинами у них распустились огромные крылья, словно у птиц, и от каждого взмаха веяло теплом и тоской. Джек почувствовал ностальгию, которую они принесли; он пил ее, как горько-сладкое вино, как воспоминания о давно минувших днях.

Следующим подул восточный ветер. Он появился в вихре листьев, превратившись в мужчин и женщин с волосами цвета расплавленного золота. Их крылья были как у летучих мышей, длинные и заостренные, цвета сумерек. Они источали аромат дождя.

Западный ветер возник из шепота. У его народа были волосы оттенка полуночи, длинные и усыпанные звездами. Их крылья были подобны крыльям мотылька, украшенные лунным узором; они мягко трепетали и вызывали у Джека одновременно восхищение и ужас. Воздух мерцал по краям их крыльев, словно сон, который мог растаять в любой момент, а их кожа пахла дымом и гвоздикой, когда они парили на месте, не в силах оторваться от музыки Джека.

Половина духов наблюдала за ним, завороженная его балладой, но другая половина смотрела на Адайру широко раскрытыми, полными света глазами.

– Это она, – шептали некоторые из них.

Джек пропустил ноту. Быстро вернувшись к игре, он отодвинул сомнения в сторону. Казалось, что его ногти высекают искры на золотистых струнах.

Он запел куплет для северного ветра. Небо потемнело, вдалеке прогремел