Повелитель книг - Мэл Одом

— Не знаю, — заставил себя ответить Джаг. — Я правда не знаю, Краф. Но я и не спорю с тем, что было сделано тогда. Меня просто волнует, что с тех пор все так мало изменилось.

— И ты хочешь, чтобы Библиотека раздала книги, копий которых у нас нет? Ты хоть знаешь, сколько мы уже потеряли? — Волшебник посмотрел на переломленный хребет Костяшек. — Ты можешь себе представить, сколько книг я уничтожил несколько дней назад?

— Нет, — вздохнул двеллер, покачав головой.

— Так как же ты смеешь упрекать своего наставника за то, что он не должным образом выполняет свое дело, подмастерье? Нести ответственность за защиту этого места и этих книг крайне нелегко. Он единственный из Великих магистров решился оставить этот безопасный остров и пуститься в путешествия по материку, разыскивая книги или даже просто слухи о сохранившихся книгах. Ему пришлось повидать много ужасного, много такого, что никогда не доводится видеть большинству двеллеров, благоденствующих в Рассветных Пустошах.

Но я не с этого острова, гневно подумал Джаг. Эти ужасы окружали меня всю мою жизнь до приезда сюда. Убийства, жестокость и лишения — таков был мой мир, и так живет большая часть людей на материке.

Тут и Краф, похоже, вспомнил, что Джаг здесь чужой. Яростный взгляд волшебника смягчился, и он отвернулся. Воцарилось неловкое молчание.

Наконец, дав Крафу время, чтобы он мог еще что-то сказать, если захочет, двеллер произнес:

— Я... я не горжусь тем, что меня не удовлетворяет деятельность Библиотеки. — И это была правда. Ничего бесполезнее и непригляднее несогласия с Великим магистром он не мог себе представить.

— Еще бы ты этим гордился, — буркнул волшебник, но далеко не таким колючим тоном, как мог бы.

— Поэтому я и стремился уехать. Я знал, что когда-нибудь мне придется завести такой разговор с Великим магистром, а я этого не хотел. Я не хотел его обидеть и погубить нашу дружбу. — Джаг смотрел на руины Библиотеки, но думал он о Великом магистре Фонарщике. — Великий магистр никогда не поймет меня, не поймет, почему я придерживаюсь такого мнения.

— По-моему, Вик прекрасно понимает свое место в жизни. Его задачей было сберечь все, что тут хранилось, и он этим занимался.

— Но он хранил Библиотеку тут, — тихо заметил двеллер, — всю в одном месте. Так он сделал собрание ее книг куда более уязвимым, чем если бы они были разбросаны по материку.

— Ты не можешь этого знать с уверенностью.

— Я это предчувствовал, — сказал Джаг. — Даже до этих событий я ждал чего-то подобного. Гоблинам надо было только найти это место, чтобы разрушить все, что здесь хранится. — Он глянул на волшебника. — Вы читали «Стратегию войны» Мотерби?

Краф заколебался, потом все же кивнул.

— Конечно.

— Каков первый принцип защиты людей или вещей?

Волшебник вздохнул, наконец понимая, к чему он клонит.

— Не собирать их все в одном месте.

— «Разделение единой цели на множество мелких затрудняет врагу доступ к этим целям, — сказал двеллер, цитируя из книги. — Вашему врагу придется тратить силы на то, чтобы найти все цели, и пока он старается собрать сведения о них или уничтожить их все, он непременно проявит себя или ошибется».

— Верно. Но мы спрятали книги в месте, которое создали сами, — покачал головой Краф, — так что о его существовании никто не знал.

— Ничто спрятанное не остается спрятанным навечно.

— Мы прятали то, о чем гоблины не знали.

— Вы спрятали книги.

— В месте, которого раньше не существовало. Мы действовали с чрезвычайной осторожностью и хитростью.

— У Тоуарта есть замечание на этот счет, — возразил Джаг. — «Даже умолчание оставляет заметный след — дыру, пустоту, пропуск на месте преднамеренного пробела или сфабрикованной лжи».

— «Правила рассуждений и переговоров королей, принцев и умелых лжецов», — добавил волшебник. — Я знаком с этим трудом.

— Сколь изощренные меры предосторожности вы тогда ни принимали, гоблины все равно догадывались, что книги где-то существуют.

— Вряд ли они были в этом уверены, подмастерье. Скорее, подозревали.

Двеллер демонстративно оглянулся на развалины Библиотеки.

— Кто-то явно не просто подозревал.

Краф на это ничего возразить не мог.

— Вы забрали книги с материка и спрятали их здесь, но вы сделали не только это. Вы лишили народы, которые пережили Переворот, их истории. — Джаг посмотрел на волшебника. — А этим народам их история была очень нужна, Краф. Она была необходима для продолжения их развития. Пока лорд Харрион существовал, все было ясно. Они стремились к выживанию, а им противостоял враг, который мешал им жить. Когда его не стало, у них не осталось ничего.

— Мы их спасли...

— Только отчасти. Только на время. Народы на материке постепенно деградируют. Они просто существуют и умирают. А с наступлением гоблинов на их земли существование их становится все труднее и скуднее, а умирать они стали куда раньше. Народам на материке нужно то, чем они когда-то обладали. История для цивилизации как река. Она вытекает из истоков, чтобы у ныне живущих было чувство движения, карта, показывающая, где они были и куда пойдут, дальше.

В саду уже стемнело. Землю накрыло мягкое соболиное одеяло ночи, сквозь которое светили десятки огоньков от фонарей во дворе Библиотеки.

— Где бы ты ни остановился вдоль берега реки, — продолжил двеллер, чувствуя, что внимание Крафа сейчас было полностью сосредоточено на нем, — непременно найдешь следы других мест, по которым она протекала, — песок или мусор. Если опустить что-то в реку, то это найдет кто-то, стоящий ниже по течению. Даже когда река впадает в море, а оно потом присоединяется к глубокому океану, солнце испаряет воду и тучи несут ее на сушу, чтобы снова началось ее путешествие.

— Лекция по круговороту воды в природе мне ни к чему, подмастерье.

— Дело не в воде, — воскликнул Джаг, чувствуя, что бьется напрасно, что волшебник почему-то не хочет видеть то, что совершенно очевидно. — Дело в знаниях. Просто круговорот воды лучший пример, который я смог подобрать.

— Ну, разжевывать все это не требовалось. Что бы ты там ни думал, я не являюсь неучем.

— Верно, — согласился двеллер. — Я знаю, что вы меня прекрасно понимаете. Другое дело, что вы никак не хотите наконец согласиться с тем, что я пытаюсь вам объяснить.

Он глубоко вдохнул, сам удивляясь тому, в каком напряжении находится. Впрочем, куда больше Джага удивляло то, что он до сих пор не превратился в жабу.

Краф слегка изумленно глянул на двеллера и, раздраженно фыркнув себе под нос, повернулся и обратил свой взгляд на сад.

— Что ж, твои доводы звучат убедительно, подмастерье.