Повелитель книг - Мэл Одом

Двеллер почувствовал себя еще хуже, когда узнал, что Великому магистру тоже надо было с утра посетить город по срочному делу. Разумеется, он не мог не полюбопытствовать, какое такое дело могло оторвать Великого магистра Фонарщика от работ в Библиотеке. Но он не смог ничего понять из разговора Великого магистра с Крафом. Оба они выражались туманными намеками, так что Джаг только и разобрал, что дело предстоит крайне важное. Если кто в Библиотеке и знал, чему именно собирается посвящать свое внимание Великий магистр, то держал эти сведения при себе.

Ехать с Великим магистром с гор Костяшек было нелегко, а ему при этом надо было еще управлять повозкой. Вчера Джаг заранее попрощался с ним, чтобы избежать прощания с утра, а в результате не успел утром двеллер погрузить на повозку свои вещи, как появился Великий магистр и сообщил, что поедет вместе с ним.

— Тебе надо подкрепиться, — сказал матрос — Как выйдем в море, там уж так поесть да отдохнуть не выйдет, как дома. — Он поморщился. — А холодный ветер прямиком на остров идет, так что, похоже, и согреться нам тоже не придется.

Джаг кивнул.

— Ну хорошо, поем немного.

Рейшо положил ему на плечо руку.

— Ну и ладно. У кока сегодня свежий хлеб есть, и он не сам его пек. Капитан хотел нас как следует накормить перед отплытием, так что купил на острове свежей выпечки.

Оба друга вместе подались в кают-компанию.

Скамьи и столы в ней были хорошо укреплены, и сейчас за ними сидела почти треть команды. Половина из них были новички, взятые на борт взамен тех, кто погиб в последнем сражении. Все они как один замолчали, когда вошел Джаг, а потом демонстративно отвернулись.

Может, и зря я надумал отплыть с острова на «Ветрогоне», мрачно подумал двеллер. Моряки были ему рады ничуть не больше, чем библиотекари. Стараясь не обращать на это внимания, Джаг вместе с Рейшо подошел за едой. Матрос наложил себе полную тарелку хлеба, фруктов и свежего мяса. Джаг взял только несколько кусочков хлеба, немного сыра и грушу. Он и вправду не был голоден, а холодный прием на корабле и вовсе отбил у него аппетит.

Когда Рейшо подвел приятеля к столику, где сидели два других моряка, те встали и демонстративно вышли. Двеллер молча глотал пищу, толком не зная, как ему себя вести. Его со страшной силой глодала обида.

— Потом дела пойдут на лад, — убежденно заверил друга молодой матрос — Клянусь Древними, так и будет, а то я кое-кого за бороды-то оттаскаю, чтоб дело поправить.

Джаг не мог в это поверить. Сначала библиотекари не хотели иметь с ним дела, а теперь и команда «Ветрогона» тоже... Он был нужен только Великому магистру, но двеллер был убежден, что остаться в Библиотеке означало бы предать собственные идеалы.

Рейшо набросился на свою порцию еды так, будто умирал от голода.

— Ты какие-нибудь новости слышал? — негромко спросил его Джаг. — Как там дела в Кровавом море?

Матрос покачал головой и, набив рот, отпил глоток чая.

— Большая часть кораблей тут в гавани стояли. Только четыре судна вернулись с тех пор, как Библиотека... пострадала.

Двеллер знал, что его друг собирался сказать «погибла». Насколько он мог судить, все в Рассветных Пустошах вели себя так, будто Библиотека была полностью разрушена. Хранилище Всех Известных Знаний, его поврежденные стены и башни, торчащие на фоне гор, можно было видеть даже из города. Конечно, для этого день должен был быть ясным, а не таким холодным и ветреным, как сегодня.

— Ни один из этих четырех кораблей не был в гавани во время атаки монстров, — добавил Рейшо.

Капитанам, корабли которых выходили в море после атаки на Хранилище, было приказано собрать как можно больше сведений перед тем, как возвращаться в Рассветные Пустоши, об этом Джаг тоже был осведомлен. Еще им предписывалось запастись всем необходимым на случай, если придется на какое-то время прервать контакт с островом.

Великий магистр Фонарщик прислал эти приказы из Библиотеки задолго до того, как первый из кораблей был готов к походу. Торговцы-двеллеры начали еще раздраженнее ворчать насчет того, как Великий магистр расхозяйничался; впрочем, ни у кого из предшественников Великого магистра Фонарщика не было теплых отношений с горожанами.

— Ну, хотя бы гоблины еще не успели заполонить все море, — сказал молодой матрос — Это уже что-то.

Двеллер откусил ломтик груши, не ощущая ее вкуса.

— Конечно, — продолжал Рейшо, — послушать Крафа, так гоблины тут за секунду какую-нибудь могут появиться.

— Как думаешь, что теперь будет?

Пожав плечами, его друг уронил:

— Эти Жуткие Всадники да гриммлинги откуда-то ведь взялись? Конечно, их через магические врата сюда забросило, но ведь тем же путем могут прийти и другие враги. Кто бы это ни сделал, у него наверняка не меньше заклятий за пазухой, чем у Крафа.

Джаг в этом сомневался. Он знал, что у старого хитреца в запасе было очень много заклятий.

Тут они услышали шаги, и в дверях появился Херби. Он был еще грязнее обычного, а мартышка Map лежала на его узких плечах, цепляясь за волосы мальчишки. Оглядев помещение, он подошел к ним, остановившись с другой стороны стола от Рейшо, чтобы матросу было до него не дотянуться.

— Джаг! Ты слышал про городское собрание?

— Нет, — удивленно ответил двеллер.

— Городские старейшины его собрали, — объяснил Херби. — Сказали Великому магистру, чтоб обязательно пришел.

— И по какому оно поводу? — осведомился Джаг.

— Я сам только что услышал, — пожал плечами мальчик. — Городские старейшины сказали Великому магистру, что не будут помогать ему восстанавливать Библиотеку. И еще они велели ему найти другое место для тех книг, что уцелели после пожара. Сказали, что нечего больше здесь Библиотеку держать!

21. ГНЕВ ВЕЛИКОГО МАГИСТРА

Все еще тяжело дыша после бега по улицам Рассветных Пустошей, Джаг проскользнул через массивные дубовые двери, сработанные умелыми руками гномов, в зал, где шло городское собрание. На дверях его красовались барельефные изображения, кратко излагавшие историю Хранилища Всех Известных Знаний. Следовавшие одна за другой картины изображали создание острова, строительство Библиотеки и основание города у подножия гор Костяшек.

Голоса из зала заседаний — гневные и раздраженные — были хорошо слышны снаружи, но стены все же были достаточно толстые, и о чем именно говорилось, двеллер разобрать не мог. Он понимал, что Херби вряд ли был способен выдумать историю, которую он рассказал на «Ветрогоне», но все же отказывался поверить, что городские старейшины действительно собираются отказать Великому магистру в поддержке при восстановлении Библиотеки.