Повелитель книг - Мэл Одом

— То есть ты сбежал потому, что боялся поговорить об этом с Виком?

— Да...

Краф взмахнул рукой.

— Ты просто запутался, подмастерье, в этом и все дело. Если бы ты решился поговорить с Виком...

— Если бы я поговорил о том, что я чувствую, с Великим магистром Фонарщиком, мы бы поспорили. Несмотря на то что я думаю о его деятельности, я... Я не хотел с ним спорить. И это желание избежать конфликта оказалось сильнее, чем протест против того, что Библиотеку до сих пор не вернули народам. В конце концов, создание Хранилища Всех Известных Знаний было не его решением.

— И все же глупо было расставаться с тобой только по этой причине.

— Ему все равно не удалось бы меня уговорить — разве что если бы Великий магистр понял, что книги пора возвращать людям.

— А с чего ты взял, что возвращать их надо именно сейчас?

Несмотря на возражения волшебника, Джаг знал, что Краф начинал задумываться над его словами. Он глубоко вздохнул, надеясь окончательно переубедить своего оппонента.

— Вы ведь путешествуете по материку по своим делам и видите обитающих там людей. На материке не одни гоблины живут. Ситуация изменилась со времени Переворота. Тамошние города не просто островки цивилизации, где собрались люди, согнанные со своих земель во время кровопролитных сражений. Они обжили землю, построили новые дома и города. Новые жизни и новые истории.

— Не понимаю, к чему это ты...

— К тому, — сказал двеллер, — что этим людям пригодились бы знания, хранящиеся в Библиотеке. Знания помогли бы им сделаться сильнее, более успешно защищать и лучше обеспечивать себя и свои семьи. Знания помогли бы им остановить наступление гоблинов.

— Я не думаю...

Джаг поспешно продолжил, не давая волшебнику себя перебить:

— Вы знаете, насколько улучшилась бы жизнь гномов, эльфов, людей и двеллеров, если бы они смогли пользоваться трактатами по строительству, сельскому хозяйству, медицине, даже военному искусству и оружию — любыми из сотен томов на эти темы в собрании Хранилища Всех Известных Знаний?

— Я...

— Я знаю, — заявил двеллер. — Я их видел, Краф. Я жил среди них и до того, как стал рабом, и после. Я бывал среди них, когда путешествовал с Великим магистром. Знания, которые хранятся... — Он помедлил, вспомнив, как пострадала Библиотека, и исправился: — Знания, которые хранились здесь, могли изменить их жизни. Если бы они только знали, что оно здесь, — добавил он после паузы.

— Гоблины...

— Все еще полны смертельной злобы по отношению к книгам, — сказал Джаг. — Да, я знаю. И так будет всегда. А вы знаете почему?

— Потому что Харрион...

— Потому что, — воскликнул двеллер, повышая голос и прерывая волшебника, — из всех народов мира только гоблины не создали письменности. Ни до Переворота, ни во время, ни после.

Краф в упор смотрел на Джага.

— Гоблины жили лишь чуть лучше животных до то го, как пришел лорд Харрион и объединил их под своей рукой, — сказал тот. — Их племена делились на кланы, и жили они в дикой местности, враждуя друг с другом, пока их вожди не поняли, что у них хватает сил для нападений на другие расы и их города. Так что гоблины переселились поближе к цивилизованным местам, а когда их кланы набрались сил, они объединились и завоевали эти города, убивая и порабощая тех, кто не сумел бежать. Потом они поселились в этих городах, питаясь тамошними запасами.

— Все это древняя история, — заметил волшебник.

Двеллер покачал головой.

— Нет. Все это до сих пор продолжается, и сейчас стало еще хуже.

— Хуже? Что ты хочешь этим сказать?

— Что лорд Харрион не только объединил гоблинов, что привело к затяжной кровавой войне и едва не уничтожило весь мир.

— Вот тут ты ошибаешься. Как только лорд Харрион потерпел поражение, гоблинские армии распались. Кланы вернулись к междоусобным войнам.

— Это не совсем так.

— Подмастерье...

— Видите? Несмотря на все ваши познания в магии, вы не видите того, что у вас перед носом. Я так и знал, что бесполезно с кем-нибудь об этом заговаривать.

— Подмастерье, — прорычал Краф, — что бы ты ни думал, я...

— Лорд Харрион, — заявил Джаг, — дал гоблинам общую историю. Раньше у них этого не было. Он пришел к гоблинам, вооруженный темной магической силой, властью и обманом, и добился своего. Он дал гоблинам общее начало, точку во времени, на которую они могли оглянуться и понять, как все изменилось с тех пор. За короткое время ему удалось убедить кланы договориться между собой, и гоблины перестали убивать друг друга. Впервые в жизни они объединились между собой.

— Это произошло только благодаря магии, которую использовал лорд Харрион, — возразил волшебник. — С помощью заклятий он сбил кланы с толку и подчинил себе их вождей.

— Отнюдь. Гоблины объединились потому, что лорд Харрион дал им общую историю. Он показал им, что те могут совместно выступить против любого, кого кланы сочтут врагом. Лорд Харрион сделал гоблинов более сильными, и, что бы они потом ни делали, они уже не могли забыть то, чему он их научил, не могли забыть, что они сильны общей историей и союзом против общих врагов.

Краф собирался было в очередной раз возразить, но эти слова заставили его умолкнуть. Он закрыл рот, нахмурился и задумался, постукивая по земле посохом, с навершия которого летели зеленые искорки.

— Общая история, — повторил наконец волшебник задумчиво.

— Да, общая история. Они отказались от раздоров, царивших между кланами, до того как ими заинтересовался лорд Харрион. Думаю, у них сохранились устные предания о тех временах. Во всяком случае, никто из гоблинов не развязывает старую вражду. Верно, кланы враждуют между собой по каким-то поводам, но эти стычки ныне не длятся долго и не становятся особо кровавыми. Гоблины не тратят зря свои силы и время, они предпочитают собираться вместе, объединенные куда более сильной ненавистью к другим расам. А еще кланы размножаются как саранча, становясь все сильнее и все голоднее. Гоблины помнят, как лорд Харрион едва не привел их к победе над миром, и самые агрессивные вожди ждут шанса все-таки добиться этой цели.

— Все были уверены, что гоблины перебьют друг друга после гибели лорда Харриона, — произнес Краф.

— Но этого не случилось, — отозвался двеллер. — За все эти столетия этого так и не случилось.

— Верно. И ты считаешь, что дело в том, что лорд Харрион изменил гоблинов. Изменил мышление их вождей.

— Да.

Волшебник помедлил.

— Никто — ни один человек или существо какой бы то ни было расы — до сих пор ничего подобного не высказывал.

— Верно, — негромко сказал Джаг. Он знал, что Краф начал к нему прислушиваться, но он очень устал, пытаясь добиться этого. Когда идеи, о которых он сейчас говорил, впервые родились у него в голове, он долго пытался их отогнать. Собственные рассуждения казались двеллер у неправдоподобными — трудно поверить, что гоблины могли оказаться способными на такое.