Балтийцы вступают в бой - Владимир Трибуц

На Гогланде сосредоточивались запасы горючего для торпедных и сторожевых катеров, которые не могли пройти от Кронштадта до Ханко за одну ночь. Сюда направлялись корабли при ухудшении погоды.

Кроме того, дневную стоянку кораблей у Гогланда могли частично прикрыть истребителями флота. Конечно, ни на какое прикрытие с воздуха кораблей и транспортов на переходах Гогланд — Ханко и обратно мы тогда рассчитывать не могли. Во — первых, потому, что истребители, базировавшиеся в районе Ленинграда, обладали недостаточным радиусом действия и не могли прикрывать корабли и суда, находившиеся в боевых походах западнее Гогланда. Во- вторых, мы располагали тогда ограниченными ресурсами горючего. Короче говоря, корабли и транспорты в случае нападения вражеской авиации могли рассчитывать только на свою корабельную зенитную артиллерию и пулеметы.

Получив разрешение Ставки на эвакуацию всего гарнизона Ханко, мы вызвали в Кронштадт начальника штаба базы капитана 1 ранга П. Г. Максимова. Ему были переданы указания для командования базы о порядке эвакуации, после чего он возвратился на Ханко. Кабанов и Расскин приняли эти указания безоговорочно, хотя, прибыв в декабре в Кронштадт, признались, что с болью в сердце думали о том, что придется оставить землю, на которой вложено столько сил, за которую пролита кровь наших воинов.

Общее руководство эвакуацией Военный совет флота оставил за собой, непосредственное командование отрядами было возложено на командующего эскадрой вице — адмирала В. П. Дрозда и военкома бригадного комиссара Ф. Г. Масалова. Очередность эвакуации частей и подразделений устанавливалась командиром базы; на него возлагалась организация полной эвакуации гарнизона с минимальными потерями, обеспечивая надежную оборону занимаемых рубежей. То, что невозможно эвакуировать (вооружение и ценные объекты), решили уничтожить.

Руководил посадкой бойцов на корабли и суда, следил за порядком во время погрузки также командир базы. Большую работу вел штаб базы. Основная ее цель состояла в том, чтобы сорвать попытки противника интенсивными обстрелами гавани и причалов нарушить погрузку. При получении извещения о выходе кораблей и транспортных судов из Кронштадта штаб базы каждый раз составлял план в нескольких вариантах. В плане предусматривалась погрузка войск и техники с причалов; погрузка войск на корабли, находившиеся на рейде; погрузка войск при сильном артиллерийском обстреле и воздействии авиации противника.

С приходом кораблей и судов в гавани Ханко приводилась в немедленную готовность часть береговой артиллерии. Благодаря этому, во время нахождения в базе они не получали повреждений от вражеской артиллерии. Случай с миноносцем «Сметливый», в носовое орудие которого попал снаряд, был исключением. Прикрытие с воздуха при летной погоде осуществлялось зенитной артиллерией и истребительной авиацией; в нелетную погоду самолеты находились в боевой готовности на земле. Воздушное прикрытие было эффективным: 2 и 6 ноября было сбито три вражеских самолета. Прикрывались места погрузки и с моря. Велась непрерывная разведка подходов к базе, находились в ночных дозорах сторожевые катера. посредственно за прием и отправку кораблей, организацию посадки бойцов отвечал командир охраны водного района базы капитан 2 ранга М. Д. Полегаев. Ему подчинялись лоцманская служба, плавучие средства, гидрорайон со службой маяков, коменданты посадок на кораблях.

Оперативным обеспечением эвакуации, разведкой на морском театре, прикрытием на переходах кораблей и судов ведала специальная группа командиров штаба флота, которая подчинялась непосредственно начальнику штаба контр — адмиралу Ю. Ф. Раллю, находившемуся в Кронштадте.

На позициях в различных районах Финского залива были развернуты подводные лодки, обеспечивали эвакуацию также части минно — торпедной и бомбардировочной авиации и береговая артиллерия. Особенно детально продумывалась защита конвоев в Невской губе. Когда корабли входили в губу, в готовность приводились корабельные, береговые и железнодорожные батареи; в любой момент они могли вступить в бой с вражеской артиллерией. На аэродромах в это время дежурили самолеты — ночники.

Все эти меры служили гарантией того, что эвакуацию удастся осуществить успешно.

30 октября приказом командующего флотом в Кронштадте был сформирован для перевозки войск отряд боевых надводных кораблей в составе эскадренных миноносцев «Стойкий» (командир капитан 3 ранга Б. П. Левченко) и «Славный» (капитан 2 ранга М. Д. Осадчий), минного заградителя «Марти» (капитан 1 ранга Н. И. Мещерский), четырех базовых тральщиков — 207, 210, 215, 217 и пяти сторожевых катеров из дивизиона капитан — лейтенанта М. В. Капралова. Командовал отрядом вице — адмирал В. П. Дрозд (военком бригадный комиссар Ф. Г. Масалов). Штурманское обеспечение осуществлял флагштурман эскадры капитан — лейтенант Л. Е. Родичев.

31 октября отряд вышел к Гогланду. Для оперативного обеспечения переходов на позициях в устье Финского залива находились подводные лодки «С-9» (капитан — лейтенант С. А. Рогачевский) и «Щ-324» (капитан — лейтенант Г. А. Тархнишвили), а в районе Таллина — «С-7» (капитан — лейтенант С. П. Лисин).

Днем 1 ноября отряд находился уже на рейде у Гогланда. Здесь командующий эскадрой В. П. Дрозд лично передал И. Г. Святову решение Военного совета об эвакуации Ханко. И. Г. Святову предписывалось оставаться на Гогланде, привлечь в состав отряда прикрытия все корабли и катера соединения охраны водного района, которым он командовал. В тот же день вечером отряд В. П. Дрозда вышел из Гогланда и 2 ноября без потерь пришел на Ханко. Немедленно началась погрузка. Корабли отряда неоднократно обстреливались артиллерией противника. Вечером отряд вышел в обратный путь. Возвращение проходило в гораздо худших условиях. В тралах тральщиков и параванах — охранителях миноносцев взорвалось 16 мин. Один из взрывов произошел в непосред ственной близости от минного заградителя «Марти», котлы на корабле сдвинулись с фундамента, часть помещений затопило, был погнут шток цилиндра высокого давления, нарушен режим работы главных машин. Еще от одного взрыва на БТЩ-210 (командир старший лейтенант С. В. Панков) деформировалась палуба в кормовой части. Била по кораблям и артиллерия противника с мыса Юминда. Тем не менее 3 ноября отряд уже стоял на Гогландском рейде, а еще через день пришел в Кронштадт, доставив 4230 бойцов и командиров с вооружением и боеприпасами, а также два дивизиона полевой артиллерии. От маяка Толбухин до Ленинграда корабли двигались во льдах толщиной до 10 сантиметров.

Насколько сложным и трудным был этот поход, можно представить по небольшой выдержке из вахтенного журнала минного заградителя «Марти», которую мне прислал капитан 1 ранга Н. И. Мещерский, командовавший тогда этим кораблем.

«2 ноября 1941 года.

18.30. Закончили погрузку войск. Приняли 2029 человек, пушек разных 60, много боезапаса, винтовок, минометов, патронов и разное военное имущество.

19.12. Отдали швартовы, вышли из гавани.

21.47. По правому борту в расстоянии 20 метров плавающая мина.

22.00. С левого борта прошла плавающая мина.

23.25. Прямо по носу взрыв мины в трале БТЩ. Дали средний ход.

23.37. С левого борта плавающая мина на расстоянии 10 метров.

23.38. С левого борта 2 плавающие мины, с правого борта одна плавающая мина на расстоянии 10 метров.

3 ноября 1941 года.

02. 22. Прямо по носу в трале БТЩ взрыв мины.

02.27. Прямо по носу взрыв мины в трале БТЩ.

02.42. С левого борта на расстоянии 30 метров плавающая мина. Разрыв снаряда на расстоянии 5 кабельтов. Огонь ведет батарея Юминды.

03.00. По правому борту прошли 2 плавающие мины.

03.25. Прямо по носу взрыв мины в трале БТЩ.

03.27. Второй взрыв в трале БТЩ.

03.55. С левого борта плавающая мина. Уклонились.

07.55. Стали на якорь у бухты Сууркюля у о. Гогланд».

Еще до возвращения отряда вице — адмирала В. П. Дрозда из Кронштадта на Ханко был направлен новый отряд боевых кораблей в составе эскадренных миноносцев «Суровый» (командир капитан 3 ранга М. Т. Устинов) и «Сметливый» (капитан 2 ранга В. И. Маслов), четырех базовых тральщиков, четырех морских охотников, четырех торпедных катеров. Командовал отрядом капитан 2 ранга В. М. Нарыков. Выйдя в поход 3 ноября, отряд благополучно достиг Ханко. Этому помогала исключительно благоприятная погода. Луна и штиль были такие, что плавающие мины замечали за 50–70 метров.

Во время стоянки кораблей на Ханко в эскадренный миноносец «Сметливый» попал снаряд противника. (На этом эсминце находился командный пункт отряда.) После чего В. М. Нарыков перешел на миноносец «Суровый», на «Сметливом» остался его заместитель командир дивизиона капитан 1 ранга А. И. Заяц. Приняв бойцов и технику, миноносцы и тральщики вышли в Кронштадт. На борту «Сметливого» находилось 560 человек, на борту «Сурового» — 507, на тральщиках — по 260 человек. Вскоре погод^ резко ухудшилась, небо затянуло тучами, поднялся ветер норд — вестовой четверти силой пять — шесть баллов. Эта неприятность обернулась бедой при форсировании минного поля. В одиннадцати милях к северо — западу от Наргена в параван — тралах началу взрываться мины. Около полуночи одна из мин взорвалась в параван — трале миноносца «Сметливый». Исправляя повреждения, он несколько отстал. Вскоре с эсминца донесли командиру отряда, что повреждения исправлены, корабль продолжает движение. Однако через несколько минут он подорвался на второй мине. Взрывной волной оторвало полубак, погибли командир корабля В. И. Маслов, военком С. В. Щеглов, командир дивизиона