Пасть - Виктор Точинов

– То же самое. Ни малейшей зацепки, ни малейшего намека, что Раевский имеет прямое или косвенное отношение к майским событиям…

Дальше Граев говорил, обращаясь к Кате:

– По-моему, пора заканчивать дело. Вопрос с исчезнувшими деньгами мы прояснили. Никакой подготовки побега не было. Повторная экспертиза все расставила по местам: редкая болезнь с осложнениями на психику; выпадения сознания и памяти; кратковременные прояснения; самоубийство при одном из них… Угол, под которым произведен выстрел, места для другой версии не оставляет. Непроясненных вопросов два: откуда взялось и куда делось ружье? И где он был все эти месяцы? За последних три месяца в пушкинскую милицию поступало девять заявлений об утрате охотничьего оружия… Из них восемь – из дач и садовых домиков… Держат там ружья как попало. Вешают на гвоздь, а не запирают, как положено, в оружейные ящики… Мог легко зайти и взять. Куда делось – тоже понятно. Забрали авторы первого звонка об обнаруженном теле. Недаром не захотели светиться… А второй вопрос… второй…

Речь Граева прервалась, он скривился, склонился на правый бок и осторожно, даже нежно, массировал правое плечо. Лицо было напряжено.

– Что с тобой? – Голос Кати звучал с неподдельной тревогой.

– Так, ерунда… Переоценил тут немного силы…

– Все. Хватит. Выезжай в Швейцарию, Павел! Ты и так сделал все, что мог…

– Уже… Сегодня заказал билет… Но я закончу… Закончить Граев смог не сразу.

– А второй вопрос… Я думаю, можно вдумчиво прочесать приемники-распределители и психушки области: где появился и через несколько месяцев исчез (сбежал?) человек без документов и с амнезией… Искали-то старательно, но никак не бомжа и не сумасшедшего… Извини, Катя… – добавил он, увидев, как потемнело ее лицо.

– Ничего… Я все пережила и оплакала давно… Очень давно.

Она помолчала.

– Езжай, Павел. Удачи тебе. И выздоровления. А мы уж тут с Димой постараемся, чтобы история с Раевским не повторилась…

Граев встал, обошел стол и неловко, левой рукой, пожал ее узкую ладошку. Катя почувствовала на ладони сложенный квадратик бумаги и увидела яростное подмигивание Граева…

«Вслух не читай! Все не так. Все совсем не так! Сегодня, в десять вечера. Кафе „Лепаж“. Спроси Граева. Проведут в кабинет. Форма одежды – соответствующая. Подробности на месте».

Подписи не было, буквы корявые, с наклоном влево, но разборчивые, почти печатные. Катя еще раз перечитала записку.

Она стояла у своего директорского стола, раздумывая о чем-то. Сняла учительские очки со стеклами без диоптрий, переломила пополам и аккуратно опустила обломки в корзину для бумаг.

Глава XIX

Граев широкоплечей статуей застыл в узеньком полутемном коридорчике возле служебного выхода кафе. Если Катя сейчас не приедет… Все равно придется делать задуманное, будет чуть сложнее – и только. Рядом переминался с ноги на ногу маленький человечек, волнующийся куда больше его. Переминался и приглядывал за коридором – никому постороннему видеть Граева выходящим не надо. Для всех Граев ждет даму в кабинете…

Вот она! Минута в минуту. Граев сделал предупреждающий жест и придвинулся поближе к дверце, ожидая, когда Катя отпустит машину и исчезнет за хрустальными дверьми главного входа «Лепажа».

– Ну что, мы теперь в расчете? – приглушенно спросил человечек, готовый выпустить Граева и запереть за ним выход.

– В расчете. Если все получится…

– Получится, обязательно получится… – Человечек хотел этого никак не меньше самого Граева.

У того лежали кое-какие материалы, могущие обеспечить человечку прогулку на зону по статье, с которой возвращаются назад редко, даже инвалидами. (Преступников Граев никогда не покрывал. Но считал, что растлить нынешних пятнадцати-шестнадцатилетних девиц, вполне созревших и вполне представляющих, чего хотят, невозможно в принципе. Но на зоне, у паханов, считающих, что девочки-целочки обязаны дождаться их, крутых мужиков, возвращения, мнения бытовали иные…)

Пора. Граев выскользнул наружу и тут же свернул в подворотню. Время пошло, танец начался.

Катя Колыванова вошла в общий зал кафе «Лепаж» и сразу привлекла к себе внимание.

Молодая эффектная женщина, походка королевы, распущенные рыжеватые волосы, вечернее платье, выглядящее простым и сногсшибательно дорогим одновременно, – и при этом одна, без спутника.

Барыга средней руки застыл, забыв чиркнуть зажигалкой, поднесенной к сигарете спутницы. Та, крашеная грудастая блондинка, тоже кинула на Катю злобный взгляд. Два потасканных плейбоя заерзали по сиденьям, готовые немедленно распустить хвосты и перейти к активным действиям.

Недавний приход Граева был не так эффектен, но тоже незамеченным не остался.

Катя, ни на кого не глядя, проплыла по залу, увешанному, в полном соответствии с названием заведения, муляжами дуэльных и боевых пистолетов знаменитого французского мастера. Подошла к стойке, не успела ничего спросить – откуда-то вынырнул маленький человечек с бегающими глазами:

– Вы к Граеву? Проходите, пожалуйста…

Застеленный мягким ковром коридор. Человечек приоткрыл дверь орехового дерева, сделал приглашающий жест и исчез, как джинн в свою бутылку.

Катя зашла в кабинет. Он был пуст.

– Граев? – В тоне Димы Воронина не чувствовалось ничего, кроме вполне понятного удивления.

– Граев, Граев… Разговор есть. Ты один? – спросил Граев, прекрасно зная и то, что Дима один, и куда ушла его молодая жена, и даже когда она вернется.

Воронин кивнул, и Граев, не спрашивая разрешения и не разуваясь, двинул через прихожую в комнату. Ботинки, правда, вытер о коврик весьма тщательно.

Они уселись в гостиной по разные стороны большого овального стола. Удивление во взгляде Воронина медленно сменялось настороженностью. Граев не стал тянуть драгоценное время и сразу взял быка за рога, вынув из кармана пачку фотографий.

– Вот хотел показать кое-какие материалы, да при Кате не стоило…

Воронин перебирал снимки – излишней художественностью они не отличались, как всегда и бывает, если секс-игрища снимать скрытой камерой, без режиссуры, гримеров и осветителей. «Бейкер-стрит» сделал Граеву скидку, и сия подборка обошлась всего в полторы тысячи долларов – значительно меньше, чем платили рогатые мужья, составлявшие изрядную часть клиентов агентства.

Граев на фотографии не смотрел, хотя сюжеты некоторых, даже при отсутствии артистизма, представляли известный интерес – две дамочки (одна из них была женой Воронина), похоже, решили перепробовать как новинки из арсенала секс-шопов, так и все старые проверенные способы – сочетая то и другое с незаурядной фантазией.