Подземелье - Ваня Мордорский

подробнее, детальнее, все потому, что ее лицо уже отпечаталось в его голове.

Краем уха он услышал шепоток Кайры — она тоже незаметно пришла. Он улыбнулся. Может и ее удастся сегодня рисовать.

А потом…Потом он услышал те голоса, которые искренне ненавидел.

Саркх!

Саркх и его мерзкие дружки.

Глава 42

Рука застыла, не доведя линию до конца, а сам он резко обернулся.

Увидев Саркха через нескольких недель после того, как ему сломал руку Драмар, Зур’дах вдруг понял, что ненавидит его по-прежнему, если не сильнее. Ничего не изменилось.

— Кайра! — будто бы удивленно воскликнул Саркх, — А ты что тут делаешь? Среди этих…отбросов.

Его лицо брезгливо скривилось, как будто он съел что-то кислое и гадкое до невозможности.

Кайра, как показалось Зур’даху, в момент засмущалась.

— Меня сюда Прата посылает, за ингредиентами.

— Прям сюда-сюда? — насмешливо переспросил Саркх.

С каждым словом он приближался все ближе. И теперь стал напротив жилища Драмара, рассматривая рисунки Зур’даха.

Он хотел сначала посмеяться над ними, как делал уже не раз, но вдруг с каким-то внезапным ошеломлением осознал, в рисунках что-то изменилось!

В них изменилось все, понял он еще через мгновение. Перед Саркхом стояли будто живые лица — такого он никогда не видел прежде.

Этот сопляк умеет так⁈ Не может этого быть! Это нарисовал кто-то другой. Какой-то взрослый, но точно не этот сопляк, — мысли мелькали в его голове одна за другой.

Однако, затем его взгляд наткнулся на что-то до боли знакомое. Необычно красивое лицо. Ненавистное лицо.

Мать этого ублюдка, — чуть не взревел он вслух, — Мертвая тварь!

Его на мгновение пробрало дрожью. Сколько мать выплескивала на нем самом злость и ненависть из-за того, что отец постоянно шлялся к этой твари, постоянные побои, все грязная работа, ругательства, и вновь побои, и все это несмотря на то, что он не был худшим из ее выводка.

Он направился к этому рисунку с единственной целью — стереть его ногой так, чтобы осталось одно размытое пятно.

Не смей! — только хотел крикнуть ему Зур’дах, как совсем неожиданно прозвучал другой голос.

Голос Кайры.

— Не трогай. — решительно сказала она, и стала перед ним, загораживая рисунок.

— Что? — довольно ухмыльнулся Саркх, — Защищаешь этого слабака? Надо же…Уйди! а то силой сдвину.

Он угрожающе поднял обе руки.

Однако Кайра не сдвинулась.

Хоть Зур’дах уже покрыл рисунок тем раствором, который дал ему Драмар и рисунок уже не так просто было стереть, однако все равно рванул к Саркху.

Нога этого урода не должна коснуться лица матери. Ни одной черточки рисунка. Даже близко.

Со всей скоростью, на которую был способен, Зур’дах вскочил перед Саркхом и Кайрой.

— Уйди. — жестко сказал он.

Но увидев, что никакой реакции на его слова не последовало, вспыхнул как пламя костра.

— Уйди!!! — вскричал он через мгновение, и лицо его перекосилось от бешеной, ничем не сдерживаемой ярости.

Сейчас он не боялся Саркха. Он и раньше его не боялся. Но сил дать отпор тогда не было, разница между ними слишком велика, а вот сейчас…сейчас он уже не так слаб. И силы у него уже были, он это чувствовал.

— Не уйду. — коротко заявил он, и легко, почти играючи отодвинул протестующую Кайру, а его нога начала медленно опускаться к рисунку.

Медленно для Зур’даха.

Ярость хлынула по всему телу гоблиненка. И впервые, без какой-либо непосредственной опасности активировались глаза, всего лишь в ответ на запредельную концентрацию негативных эмоций.

Глаза почернели, как они не чернели еще никогда. Заблестели переливами цветов, стали густой, непрозрачной жидкостью.

Саркх непроизвольно отшатнулся.

Он видел такое в первый раз. И не только он, его дружки отшатнулись. Из глаз мальчишки смотрело что-то другое, страшное.

В этот раз Зур’дах ощутил себя иначе. Будто наконец получилось вызвать что-то изнутри себя. В самих глазах что-то зашевелилось, то, что среагировало на паучиху в Испытании. Сидящий глубоко в его крови паук. Только теперь он стал подконтролен. Не он управлял гоблиненком, а собственная ярость Зур’даха управляла чужеродной кровью в теле.

То, с чем он сражался, когда поглощал ядро, и то что стало его частью, тот самый черный паук, вернее его остатки. Теперь Зур’дах понял, что паук никак не мог управлять им или его телом, это было ложное, обманчивое впечатление, мираж, который создавали остатки крови духа паука.

От Зур’даха отшатнулись все.

И Кайра, которая даже не увидела его глаз, и вся тройка изгоев побледневшая от страха, и Саркх, который ничего не понимал, и те кто пришел с ним, Инмар и Тарк — все сделали несколько шагов назад. На всякий случай. От греха подальше.

Все восемь, и изгои, и дети Охотников, ощутили первобытный страх словно перед потенциальной угрозой. Им вдруг захотелось оказаться подальше от этого гоблиненка с живой тьмой вместо глаз.

Находясь даже в десятке шагов от него, они почувствовали будто попали в сети огромного паука.

Почувствовал это и Сарк, хоть и не понимал как это возможно.

Этот выродок прошел Поглощение? Когда? Как?

Да даже если и так, таких страшных глаз он не видел даже у отца, не говоря уж о каком-то сопляке. Именно это повергло Саркха в ступор — пробирающие до дрожи глаза.

Почему так страшно? Этот урод ведь ничего не сделал, а они все уже отступили. Саркх пытался собраться с силами, и разрушить это нелепое наваждение.

Прервал их всех Драмар. Старик, который неслышно подошел сзади к Зур’даху, и положил ладонь на его плечо, успокаивая, после чего прошептал мальчишке на ухо:

— Успокойся малец, драться не придется, никто тебя тут не тронет.

Зур’дах тяжело и громко дыша, начал успокаиваться.

К