Моляков - Федоров: опыт противостояния - Игорь Моляков

Евгений Павлович тут же отыскал текст статьи со своими собственноручными исправлениями.

Решили первоисточник Мешалкина Толстову не предъявлять, попридержать, посмотреть, как они будут вести дело. Козыри сразу не «выкидываются», а по ходу Толстов и компания наделают много ошибок — дело-то «дутое».

Но Имендаев пишет официальное заявление и в адрес Толстова, и в адрес Зайцева, и прокурору России Устинову о том, что автором данного текста является он.

В середине марта 2004 года он эти заявления написал, официально сдал в канцелярию Ленинской районной прокуратуры и в прокуратуру республики.

Кроме того, он выехал в Москву, в Генеральную прокуратуру и там также зарегистрировал свое заявление, оформив его в виде явки с повинной.

Мы с Ильиным ходатайствовали о том, чтобы настоящие авторы — Имендаев и Мешалкин — были допрошены в качестве свидетелей. Для уже раскрутившейся «машины следствия» это было неожиданным ударом. Нужно было или прекращать происки против меня, или нагло идти «до упора», до передачи дела в суд, намеренно форсировав ход расследования, пока не отреагирует Генеральная прокуратура.

Пошли вторым путем. Москва далеко, а Федоров — вот он, близко.

Утверждения Толстова, что я от него скрываюсь, были неправдой. Я, как первый секретарь горкома, всегда на людях, всегда с людьми. Каждый день проводил в помещении горкома, который к тому времени располагался на ул. Урукова, 9.

На 10 апреля была намечена очередная отчетно-выборная городская партийная конференция, а 9 апреля меня вновь схватила милиция. В рапорте по этому поводу участковый инспектор Московского РОВД ст. лейтенант милиции А. А. Викторов сообщал Толстову: «Докладываю, что 09.04.04 г., в 11 часов, мною совместно с заместителем начальника ООД МВД ЧР Умеровым Р. А., УУМ Московского РОВД Халиловым А. А. бел осуществлен привод согласно постановлению о принудительном приводе прокурора Ленинского района г. Чебоксары гр. Молякова Игоря Юрьевича…»

Когда я вновь увидел «приятного во всех отношениях» Сашу Толстова, то получил от него постановление о привлечении в качестве обвиняемого.

Там он фактически воспроизвел текст, полученный от Н. В. Федорова 31 декабря 2003 года якобы во время допроса. Толстов писал: «Однако Моляков И. Ю. в период отбывания наказания, являясь кандидатом в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, в ходе предвыборной кампании, вновь с целью создания негативного отношения к президенту Чувашской Республики Федорову Н. В., его оскорбления, унижения чести и достоинства Федорова Н. В., и желая побудить избирателей в ходе выборов к голосованию в свою пользу, действуя с прямым умыслом, в ноябре 2003 года распространил через средства массовой информации заведомо ложные, порочащие честь и достоинство и подрывающие репутацию президента Чувашской Республики Федорова Н. В., сведения, соединенные с обвинением его матери — Федоровой А. Н. в участии в совершении тяжкого преступления — покушении на убийство Васильева В. по предварительному сговору с группой лиц, и, заведомо зная, что указанные распространяемые им сведения являются ложными, не соответствуют действительности, порочат честь и достоинство Федорова Н. В., подрывают его репутацию как президента Чувашской Республики.

В своих информационных листках «Взгляд в упор», «Открытый взгляд» за ноябрь 2003 года… Моляков И. Ю. опубликовал свою статью «Сладкая сказка о Федоровых», которая впоследствии в большом количестве была распространена на территории г. Чебоксары и Чувашской Республики.

В указанной статье Моляков И. Ю. изложил заведомо ложные сведения, порочащие честь и достоинство Федорова Н. В. как президента Чувашской Республики и как человека, подрывающие его репутацию, соединенные с обвинением его матери — Федоровой А. Н. в участии в совершении тяжкого преступления…

Приписывая покойной матери Федоровой А. Н. вышеуказанные действия и публикуя это в средствах массовой информации, Моляков И. Ю. понимал, что тем самым оскорбляет самого Федорова Н. В., подрывает его репутацию как политического деятеля, членов его семьи и родственников, унижает честь и достоинство, и желал этого.

Своими действиями Моляков И. Ю. в средствах массовой информации распространил заведомо ложные сведения, порочащие честь и достоинство другого лица, подрывающие его репутацию, соединенные с обвинением лица в совершении тяжкого преступления, т. е. совершил преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 129 УК РФ — клевета…

Привлечь Молякова Игоря Юрьевича… в качестве обвиняемого по данному уголовному делу, предъявив ему обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст. 129 ч. 3 УК РФ».

Это сочинение я подписывать отказался, еще раз заявив «улыбчивому» прокурору, что статьи я не писал, не распространял и требую официально запротоколировать показания Имендаева.

На следующий день, в ходе отчетно-выборной конференции в помещении на Урукова, 9 появилась милиция. Оперативная группа хотела пройти в зал прямо во время заседания, когда я делал отчетный доклад.

Но тут уж «поднялись грудью» участники конференции (а их было не меньше ста человек) и сказали, что Молякова не отдадут. Я попытался всех успокоить, заявив, что после окончания конференции я сам проследую куда нужно.

В шестом часу вечера меня усадили в милицейскую машину и повезли в помещение Ленинского РОВД. Со мной был В. И. Ильин (он — депутат Государственного Совета ЧР), Анатолий Алексеевич Егоров — секретарь рескома и депутат Госсовета, а также еще ряд товарищей.

Подъехали к помещению и делегаты городской конференции. Оказывается, уже 10 апреля мне намеревались изменить меру пресечения и взять под стражу. В кабинете начальника Ленинского РОВД собрались Карама и Яковлев — заместитель Антонова.

От ареста меня уберегли Ильин и Егоров. Они, как депутаты, прошли в кабинет начальника РОВД и заявили Караме и Яковлеву, что если меня сейчас отвезут в КПЗ, то перед зданием РОВД возникнет митинг, а на Пасху (она приближалась) будет устроено шествие в мою поддержку.

Это возымело действие, и в тот день меня отпустили.

Обвинительное заключение А. И. Толстов подписал 15 апреля 2004 года. Оно ничем не отличалось от федоровского первоначального текста. Повторялось всё то же: «…В своих информационных листках «Взгляд в упор», «Открытый взгляд» за ноябрь 2003 года, тиражирование которых было произведено согласно заключенного договора с частным предпринимателем Лошаковым В. в типографии последнего, которая находилась по адресу: г. Чебоксары, ул. Декабристов, 20–28, Моляков И. Ю. опубликовал свою статью «Сладкая сказка о Федоровых», которая впоследствии в большом количестве была распространена на территории г. Чебоксары и Чувашской Республики.

В указанной статье Моляков И. Ю. изложил заведомо ложные сведения…»

В тексте обвинительного заключения содержались совсем уж явные «неточности»: «…Предприниматель Лошаков В. Г. показал, что в ходе предвыборной агитации на выборах в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания РФ, в ноябре месяце 2003 года, И. Моляков попросил тиражировать его агитационные листы…

Малинова И. показала, что данные листка соответствуют условиям договора, заключенного с Лошаковым В. и ею от имени Молякова И.Ю….

Ермолаев В. В. показал… данные информационные листки… для регистрации в комиссии он получил лично из рук Молякова И.Ю…

Допрошенная Денисова показала, что 19 ноября 2003 года в окружную избирательную комиссию, где она работала секретарём, пришел Ермолаев В. В. и, представившись доверенным лицом… Молякова И. Ю., для регистрации агитационных материалов представил первые экземпляры информационных листовок И. Молякова… Зарегистрировав их, Ермолаеву В. объяснили, что данные информационные листы можно сдать на тиражирование. Впоследствии, при изучении агитационных листков И. Молякова, было выявлено нарушение требований закона, в связи с чем в адрес министра внутренних дел ЧР направлено уведомление о необходимости изъятия информационных листков кандидата в депутаты И. Молякова. Кто писал для агитационных материалов И. Молякова, она не знает, но ранее И. Моляков при встречах всегда говорил, что все свои статьи пишет сам лично…»

Откуда Денисова взяла, что я ей что-то лично говорил? Неправда это. Как неправда о Лошакове, Ермолаеве, Малиновой и т. д.

Толстов прекрасно знал, что судьёй Мальчугиным листовки моего избирательного штаба не были признаны средством массовой информации, но в обвинительном заключении он упорно продолжает настаивать — из заключения Приволжского управления Минпечати следует, что информационный листок И. Молякова «Прямой взгляд» является иным периодическим изданием, т. е. средством массовой информации.