Иллюзия обмана - Илона Романова

— Да, мои солдаты — это загвоздка… Конечно, я их Командир и приказы отдаю тоже я. Только вот… короче, в Квадре никогда не бывало бунта. Да и не могло быть… — зычный, привыкший командовать голос Отэпа дрогнул. — Любой солдат обязан уничтожить всякого, в том числе и меня, если только заподозрит в малейшем отклонении от приказа или сочувствии к жертве. Убивать будут самым жестоким и мучительным образом. Я это видел — устрашит любого.

— Этого не может быть! В Сударбе же больше ста лет не казнят ни за одно, даже самое жестокое преступление… — охнула Риаталь. — Зачем?

— Явно — никого и не наказывают. Что же касается наших тайных средств… Не надо вам, юная госпожа, о них знать! Тем более сейчас, когда вы… нездоровы. (Риаталь слегка покраснела), — всё тем же потухшим голосом ответил Командир. — А делается это, чтоб другим неповадно было… — он умолк и совсем тихо прошептал: — Мне страшно… немыслимо страшно… До тошноты.

— Не беспокойся… Эти трое — уже не поднимут на тебя руку. Мы с Волшебником подсуетимся… — голос Рёдофа заметно потеплел. Старик положил свою увесистую ладонь на плечо Отэпа. — Да не волнуйся ты так… Всё обойдётся без жертв и разрушений.

— Это как же?.. Не убивать мне их, в конце концов!

— Убивать никого и не нужно. Кинранст или Сиэл найдут пару-тройку травок, которые слегка прочистят мозги твоим подчинённым.

— А нельзя… — Риаталь замялась. — Нельзя ли их, как его, то есть… Отэпа в порядок привести? Возвращённого-то будет не отнять! А нам… — в её голосе зазвучали то ли мольба, то ли жалость, — …так были бы нужны союзники из другого стана.

— Увы, прекраснейшая! — Отэп учтиво склонил голову. — Из нас четверых вы можете рассчитывать только на меня. Почтеннейший хозяин прав — остановить моих солдат, наверное, можно. Исцелить — нельзя. Тому есть несколько причин. Назову лишь три. Первая состоит в том, что вернуться и вернуть может лишь тот, кто самостоятельно решит пройти этот путь… Уверяю вас, что человеку, которого когда-то опоили, а потом долго муштровали, сделать даже первый шаг чрезвычайно трудно. Вторая: наши медальоны и зелье, которое приходится пить постоянно — крайне ядовиты. Члены Квадры долго не живут. Солдаты у нас одноразовые. Год, два, от силы — шесть… Я держусь дольше всех, кто начинал службу вместе со мной. Третья и, может быть, главная — процесс посвящения сводится к тому, чтобы отобрать у нас не только способности или память о них, но и уничтожить саму душу. Так что возвращать попросту нечего. Мне попросту повезло…

— Ладно, парень, мы-то поможем, а вот как ты докажешь, что вернулся на нашу сторону?.. И главное, что не переметнёшься снова к своим?

Рёдоф собирался сказать ещё много недоверчивых слов, но Отэп мягко остановил его:

— Ну, с этим всё просто, — печально улыбнулся он. — Юная госпожа совершенно права: возвращённого не отнять!

С этими словами он бестрепетно взял свой бывший оберег. Зачем-то взвесил его на ладони. Недобро усмехнулся и швырнул металлический корешок в жарко пылающий камин. Взвился столб грязно-бурого пламени. Раздался истошный вопль гибнущего оньрека. Комнату заволокли клубы зловонного дыма. Такого вязкого и едкого, что Волшебнику пришлось приложить немало усилий, направляя этот дым обратно в трубу. Когда все прокашлялись, Отэп несколько напряжённым, но внятным голосом сказал:

— Полагаю, это достаточно веский довод в пользу того, что я, как выражается Хаймер, ваш? Доказывать же я ничего не буду, потому что это бессмысленно. Так же как и выражать сожаление или извиняться за то, что было совершено под действием злых чар, наложенных на меня ещё в отрочестве. Скажу лишь, что я помню всех своих жертв. Какими они были до нашего прихода и какими становились после… И вас, юная госпожа Риаталь. Вы отчаянно защищались. Почти как я, когда пришли за мной… И вас, господин Кинранст… А точнее, вашу спутницу. С этой памятью мне предстоит жить дальше… Собственно говоря, с нашей встречи на дороге из Ванирны в Мэнигу я и стал задумываться. А потом… вернувшись в своё мэнигское логово, я совершенно случайно отыскал бутылку вот этого волшебного вина…

— Постой-постой! Как ты мог найти моё вино в Мэниге? Вот уже много лет его и за большие деньги в тех краях не сыщешь, — возмутился хозяин гостиницы.

— Точно не помню… Кажется, нашёл его в какой-то кладовке в своём жилище.

До Рёдофа стало что-то доходить:

— А где, говоришь, было твоё гнездо?

— В крошечной запущенной развалюхе. В двух шагах от Императорского дворца. К роскоши я не привык. Солдаты жили отдельно. Так что мне вполне хватало… Кто-то из наших говорил мне, что раньше в этой лачуге жил великий смутьян, по прозвищу Мэнигский Садовник, — Отэп хотел ещё что-то добавить, но, увидев, как странно переглядываются присутствующие, смешался и почти без надежды пробормотал: — Вот, собственно, и всё. Бояться мне теперь просто бессмысленно. Вопрос лишь в том, где я могу пригодиться и чем помочь? В конце концов, сегодня выяснилось, что я неплохо мою посуду и даже полы… — почти в отчаянии пробормотал он, стараясь не обращать внимания на плохо сдерживаемые смешки окружающих.

— Помочь, говоришь… — Рёдоф всё ещё колебался. Он старался говорить совершенно серьёзно и даже строго, однако хитрая улыбка уже проблёскивала в суровых глазах старика. — Пожалуй, помочь ты действительно можешь. Правда, приятель, я не уверен, что это будет именно мытьё посуды!

V

"Гладиолус" почувствовал, что оживает, снова становясь штабом заговорщиков. Теперь в её недрах медленно зрел государственный переворот. Сразу у всех её обитателей нашлись дела. Причём совершенно неотложные.

Рёдоф под чутким руководством Сиэл и зачастившего в гостиницу старичка-Лекаря, планомерно подпаивал солдат то одной травкой, то другой… Результат превосходил все ожидания — только у одного взгляд остался холодным и отсутствующим.

Риаталь по-прежнему нездоровилось, поэтому она большую часть времени проводила в гостинице, помогая по хозяйству тётушке Шалук. А ещё она полюбила возиться с младшими братьями Кайниола и теперь обучала их различным весёлым волшебным штукам.

Пока люди решали свои проблемы, Тийнерет с самым наисерьёзнейшим выражением мордочки шарахался туда-сюда по всей Ларьигозонтской долине вплоть до самых развалин Тильецада. Действительно ли кот получил какое-то важное задание, или просто по личному почину появлялся одновременно в нескольких местах, повышая свой авторитет, по крайней мере, в собственных глазах, — кто знает?

Волшебник на пару с Художником сочиняли амулет-подменыш для Отэпа. Они трудились денно и нощно, позволяя себе лишь короткие перерывы на еду и сон. Идея состояла в том, чтобы Цервемза, как и раньше, мог вызывать себе на подмогу именно Мэнигскую Квадру во главе с самым исполнительным и верным слугой Алчапом. Таким образом, появлялся небольшой шанс спасти хоть несколько человек из тех, кого должны опоить. Кроме того, непосредственная близость к Советнику давала возможность узнавать придворные новости из первых рук. А при первом удобном случае Отэп брался доставить обратно в Дросвоскр Римэ, если, конечно, она всё ещё в Мэниге. Додумавшись до этого, Кинранст схватился за работу с такой яростью, как будто только от её результатов зависела дальнейшая судьба его жены.