Подари мне мечту - Бренда Джойс

Она всю жизнь мечтала о материнстве, но не о таком, как сейчас. Когда на сердце лежит тяжелый камень вины и отчаяния.

Изабель всегда была честной и искренней и в мечтах о будущем видела себя верной, любящей супругой. Как она дошла до такого предательства? По крайней мере он ничего не знает. Альварадо убил бы ее на месте, если бы заподозрил в измене.

Альварадо между тем допил вино и с улыбкой сообщил:

— Ну что ж, моя дорогая, пожалуй, пора!

— Что пора? — опешила Изабель.

— Пора тебе отправляться в Испанию! Моему сыну пристало увидеть свет в Кастилии, в доме его предков. — Он отсалютовал Изабель опустевшим бокалом и продолжил: — Мы снарядим корабль, как только ты посоветуешься с доктором и сообщишь мне, что все идет хорошо!

Изабель уставилась на него, не веря своим ушам. Ей придется оставить двор? Отправиться в Испанию? Сейчас? А как же Роб?!

— Я постараюсь приехать к тебе, как только завершу свои дела при дворе. Надеюсь, это случится до рождения ребенка.

Но Изабель все еще не желала смириться с тем, что услышала. Расстаться с Робом? Нет, ни за что на свете!

— Милорд, но я так довольна здешней жизнью, и мы устроены с такими удобствами…

— Не пройдет и недели, как ты поднимешься на корабль, это я тебе обещаю. Можешь начинать укладываться. — Альварадо вернулся за стол.

Разговор был окончен.

24 декабря 1554 года

«Мой дорогой Роб!

Мое сердце разрывается от тоски по дому и всему, что я любила! Ах, Роб, у меня нет слов, чтобы выразить все отчаяние и ярость, которые внушает мне эта холодная пустынная жуткая земля! Никогда, никогда она не станет мне домом! Я живу здесь уже два месяца и обмираю от страха при мысли, что мне суждено провести здесь всю жизнь и быть похороненной в этой унылой пустыне.

Меня окружают слуги, чей язык мне непонятен, и только Хелен может утешить меня да ребенок, которого я ношу под сердцем.

Представь, я не могу объясниться даже со здешними докторами! Надеюсь, что их ужимки означают, что все идет нормально, и не нахожу себе места от горя. Я так скучаю по нашим встречам!

Только о тебе я и мечтаю! Ты навсегда останешься в моем сердце и моих мыслях! Как бы мне хотелось вернуться домой, чтобы снова увидеть тебя! Супруг мой, любимый мой, я чувствую себя погребенной заживо в этих мрачных каменных стенах! Прошу тебя, посоветуй мне, что делать? С нетерпением жду твоего письма.

Твоя любящая кузина, твоя навек, Изабель».

21 февраля 1555 года

«Моя драгоценная кузина!

Как давно мы виделись с тобою в последний раз! Мне так не хватает тебя, твоего смеха и твоих ласк! Как ты живешь, дорогая моя Изабель? При дворе стало известно, что ты чувствуешь себя прекрасно, и это обрадовало меня сверх всякой меры. Я так беспокоюсь о тебе и о ребенке, которому предстоит появиться на свет!

Не могу не поделиться с тобой новостями, поскольку именно они занимают мои мысли в последнее время. Королева чувствует себя хорошо и готовится к родам, а Филиппу не терпится скорее отправиться воевать, и это не прибавляет ей хорошего настроения.

А кроме того, нельзя не тревожиться о том, что станет со страной, если роды пройдут неудачно. Ведь речь идет о наследнике трона!

Протестанты по-прежнему то тут, то там затевают свои мятежи, особенно после того как епископ Хупер встретил свой рок.

После долгого разбирательства его приговорили к сожжению на костре с другими еретиками. Эта казнь только подстегнула мятежников, особенно неспокойно стало на юго-востоке. Ах, милая кузина, почему тебя нет со мной в этот тревожный час? Нашу бедную родину раздирают войны и смута. Лютеране против кальвинистов. Англиканцы против католиков.

Недавно на моих глазах два министра забросали камнями священника. Их арестовали на месте, но святой отец был уже мертв… Господи, как мы дошли до такого? Страсти разгораются все сильнее с каждым днем, и потушить этот пожар нет никакой надежды! Поверь, меньше всего мне хотелось бы портить тебе настроение этими печальными известиями, но ты, как и прежде, остаешься для меня самым близким человеком, с которым не страшно поделиться любыми мыслями. По-видимому, старые привычки нелегко изменить,

С трепетом ожидаю новостей из Кастилии.

Да пребудет благословение Господне с тобой и с ребенком!

Твой любящий и преданный кузен,

адмирал Роберт де Уоренн».

Глава 22

«Каса де суэньос»

День четвертый. 17.00

Касс ошалело уставилась на компьютер, отказываясь понимать смысл мигавших на экране слов. Внезапно экран потемнел, а когда засветился снова, его сплошь заполнила повторяющаяся надпись:

ТЕПЕРЬ ТВОЕЙ СЕСТРОЙ БУДУ Я ТЕПЕРЬ ТВОЕЙ СЕСТРОЙ БУДУ Я ТЕПЕРЬ ТВОЕЙ СЕСТРОЙ БУДУ Я ТЕПЕРЬ ТВОЕЙ СЕСТРОЙ БУДУ Я

Чувствуя, что сердце вот-вот разорвется от ужаса, Касс попятилась, повернулась и выскочила вон.

Задыхаясь, как будто за ней гонятся, она ворвалась в комнату Трейси, сама не зная толком, что ожидает там увидеть. А вдруг на кровати окажется Изабель? Но нет, перед ней лежала Трейси, погруженная в мирный сои.

Касс в замешательстве отступила. Зловещие слова на экране компьютера не давали ей покоя.

В коридоре она оглянулась, но не заметила Изабель и поспешила вниз. Нужно как можно скорее найти Антонио. Трейси грозит опасность. Всем им грозит опасность!

Первое, что бросилось ей в глаза, когда она вбежала в библиотеку, — отсутствие детей, Антонио стоял на стремянке и доставал книги с верхней полки.

— Где дети? — вскричала она.

От неожиданности он чуть не свалился на пол, но удержал равновесие и осторожно спустился.

— Кассандра, что произошло?

— Где дети?!

— Альфонсо повел их на прогулку. Им нужен свежий воздух и движение. С ними все в порядке.

— Нет! Пусть он приведет их сюда, к нам!

— Что с тобой случилось?

— У меня был приступ, совсем как у тети Кэтрин! Я кашляла, я чуть не задохнулась от ее проклятых духов!

— Но теперь-то ты в порядке!

Касс дрожала всем телом.

— Я пошла за ней к себе в спальню! На моем компьютере было сообщение… новое сообщение! — Касс становилось дурно, стоило подумать о том, что оно должно означать.

— И о чем там говорилось? — напряженно спросил Антонио.

Касс показалось, что его голос дрогнул от страха. Впервые за долгое время. Однако он все еще умудрялся сохранять спокойствие и невозмутимость. Именно то, что ей больше всего сейчас нужно, — спокойствие и рассудительность. Но Касс видела, что под этой маской прячется страх.

— Пойдем со мной!

Они поднялись на второй этаж. И Касс не удивилась тому, что на сей раз все осталось неизменным: экран заполняла зловещая надпись: «ТЕПЕРЬ ТВОЕЙ СЕСТРОЙ БУДУ Я». Антонио подошел к столу, не спуская глаз с экрана.