Подари мне мечту - Бренда Джойс

Касс устало прикрыла глаза. «Каса де суэньос» с каждым днем все сильнее смахивал на сумасшедший дом. Вот и еще одно жуткое происшествие, которому нет разумного объяснения… Или все-таки есть?

Могла ли Изабель разбудить в человеке такую ярость, что он начинал совершать безумные, а подчас и опасные поступки?

— Кассандра! — Антонио мигом захлопнул книгу и поднялся ей навстречу, но его опередила Алиса.

— Тетя Касс! Моя мама вернулась! — радостно воскликнула малышка.

— Да, она вернулась, и сейчас ей нужно как следует выспаться. — Касс со слабой улыбкой погладила племянницу по голове, с трудом сдерживая нервный озноб.

Алиса тут же почуяла неладное и пытливо заглянула тетке в лицо:

— А что с ней случилось? Где она была?

— Она не помнит, Алиса, — честно отвечала Касс. — Иногда так бывает: на время люди забывают некоторые события. Но потом это проходит. Это называется амнезией. — Касс пришлось сесть на диван. Ноги у нее подкашивались.

— Амнезия, — повторила про себя Алиса. — Мне можно с ней повидаться?

— Позднее. Но она первым делом спросила, все ли у тебя а порядке, и сказала, что очень тебя любит!

Алиса недоверчиво посмотрела на Касс и убедилась, что тетка говорит чистую правду. Темные глаза вспыхнули от счастья.

— А я так боялась, что больше не увижу ее! — прошептала девочка. — Совсем как Эдуардо потерял свою маму!

Слова Алисы направили мысли Касс в новое русло. Трейси вернулась. Значит, эти два исчезновения не связаны? А если это не так? Если за всеми несчастьями стоит Изабель? Могла ли сила ее ненависти замутить им всем сознание настолько, что бабка Антонио кинулась с ножом на мужа, Кэтрин выманила под машину Эдуардо, Маргарита заблудилась в горах и погибла, а Трейси тоже не ведает, что творит?

Но почему это в меньшей степени действует на них с Антонио? И что с Грегори?

Касс все еще была уверена: Грегори что-то скрывает. Однако теперь не сомневалась: он никоим образом не причастен к тем несчастьям, что преследуют этот дом.

Изабель — вот истинный виновник всех бед! И она по-прежнему где-то совсем близко. Слишком близко!

Алиса тем временем вернулась к Эдуардо, а Касс тревожно переглянулась с Антонио. Он положил руку ей на талию и вывел в коридор.

— Как она?

Касс, старательно держась от него на расстоянии, со слезами на глазах передала все, что услышала от Трейси.

— Ее следует поместить в больницу, — резко произнес он. — И чем скорее, тем лучше. Слава Богу, Грегори уже наверняка добрался до полиции!

— По-моему, это объясняет, почему она вся измазалась кровью! — прошептала Касс.

— Кассандра, из таких ничтожных порезов не могло вытечь даже половины той крови, что мы видели в машине! — Он твердо смотрел ей в глаза, придерживая за плечо. — Можешь мне поверить!

— Ах вот как, господин доктор! — возмутилась она, скинув его руку. — Ты успел стать экспертом-психиатром? — Только теперь Касс осознала, что кричит во весь голос, пугая детей, и постаралась сдержаться. — Что за чертовщину ты выдумал?

— Я ничего не выдумал. О чем ты хотела мне сказать?

— Ни о чем. — Она отвернулась, не в силах вынести его взгляд.

Антонио схватил се за руку и развернул к себе.

— Кто-то заколол электрика!

— Хватит, ни слова больше! — Касс никогда в жизни не позволяла себе такого тона: гневного, яростного, полного смертельной угрозы. Но ведь она во что бы то ни стало должна защитить свою сестру!

— Нам не следует давать волю гневу. Я не хочу с тобой ссориться. Боже мой, Кассандра, я тебя…

Касс знала: сейчас она услышит, что Антонио ее любит, и едва успела перебить его на полуслове:

— А разве мы ссоримся? — От звуков собственного равно душного голоса, показавшегося ей чужим, у Касс все обмерло внутри. — Я и не заметила!

— Мы никоим образом не виноваты в том, что сделала с собой Трейси, — раздельно произнес он, не давая Касс отвести взгляд.

«Дерьмо!» — подумала она и отвернулась. А вслух сказала:

— Я и не говорила, что мы в чем-то виноваты!

Он по-прежнему не отрывал от нее напряженного взгляда.

Касс не посмела поднять глаза, хотя понимала, что своими руками возводит между собой и Антонио незримую стену отчуждения и ненависти. Она едва дышала от горя и тупой боли, поселившейся в груди.

А Антонио не отвернулся и не ушел. Просто стоял и ждал.

Наконец Касс не выдержала:

— Если предположить, что Грегори пройдет пешком весь путь, когда он доберется до Педрасы?

— Я бы сказал, что он на подходе к городу, — еле слышно отвечал Антонио.

Касс поражалась такой сдержанности: ведь она нарочно старалась причинить ему боль, защищая Трейси.

— Я наткнулся на новые сведения о твоем призраке, — сообщил Антонио, испытующе глядя ей в лицо.

— Не думаю, что сейчас это меня заинтересует, — соврала она.

— Что, если Изабель сумела отравить рассудок Трейси? — Эта фраза прозвучала не как вопрос — скорее, как утверждение.

Касс насторожилась. Его ум ученого-историка в два счета повторил выводы, к которым недавно пришла она.

— Этого не могло быть.

Он промолчал, и Касс показалось, что в его глазах вспыхнула жалость.

— Она не могла повлиять на Трейси! — в отчаянии выкрикнула Касс.

Антонио на миг отвернулся и снова устремил на нее напряженный взгляд.

— Кассандра, всего несколько минут назад я нашел два письма. Те самые, о которых упоминала твоя тетка. Одно письмо от Изабель ее кузену, Роберту де Уоренну. Второе — от Роберта ей. Совершенно очевидно, что они были любовниками и переписывались даже тогда, когда Изабель была беременна и жила здесь, в Испании.

Касс не сразу сообразила, что означает эта новость.

— Ока была крайне несчастна, — продолжал Антонио, — но у меня возник еще один вопрос. — Какой?

— Как могло письмо Изабель, отосланное ее любовнику в Англию, оказаться здесь, в архивах семьи де ла Барка?

Грегори следовало быть в Педрасе уже несколько часов назад, так почему сюда до сих пор не явилась полиция?

Чтобы не сидеть без дела, они перерыли половину архивов Эдуардо де ла Барка и так утомились, что сделали передышку на ленч. Касс все чаще поглядывала на часы. Три часа дня. Это не к добру! Аитонио тоже посмотрел на часы и переглянулся с Касс.

— Не хочу напрасно тебя пугать, но почему его до сих пор нет?

— Он давно должен был вернуться, — ответил Аитонио. — С ним что-то случилось!

Касс вовремя спохватилась и скрестила руки на груди, вместо того чтобы обнять его за плечи.

— Такие вещи требуют немало времени.

— Нет! С ним что-то не так! Почему я позволил ему уйти? Почему не отправился сам? Это я, я виноват!