Подари мне мечту - Бренда Джойс

— Я сам загляну в замок, — сказал Антонио, остановившись у стены. — А ты жди здесь. Я быстро.

Касс кивнула. Он ушел и вернулся через несколько минут.

— Не повезло? — спросила она, и без того зная ответ.

Антонио покачал головой и предложил:

— Давай вернемся к дому. И будем искать в другом направлении.

Они торопливо зашагали назад под палящими лучами солнца. Касс ничего не понимала и едва переставляла ноги, хотя сознавала, что к приезду полиции ей следует продумать, как себя вести и что говорить. Ради, детей. И ради себя самой.

— Кассандра! Я не все тебе рассказал.

— Я так и знала! — Внутри у нее все сжалось от напряжения.

— Мой отец потерял рассудок незадолго до смерти, — скованным тоном сообщил Антонио. — И твоя тетка тоже.

— Что?! — Касс решила, что ослышалась.

— Они оба сошли с ума перед самой его гибелью! — Антонио все труднее было держать себя в руках.

Касс растерялась. Она не могла в такое поверить, но слова Антонио натолкнули ее на неясную догадку.

— Ты вполне в этом уверен?

— Я понимаю, это звучит ужасно, — ответил он, на ходу заглянув Касс в лицо. — Его поступки были полны ненависти и гнева, обращенных на твою тетку, и при этом совершенно необъяснимы с точки зрения здравого смысла.

Даже такого упоминания о Кэтрин было достаточно, чтобы Касс снова ощутила горечь утраты. Антонио почувствовал это и погладил ее по спине.

— Кассандра, она тоже была охвачена необъяснимой ненавистью и гневом. Тебе не стоит читать ее дневник.

Касс и не собиралась это делать! Она хотела запомнить Кэтрин как полноценную, нормальную личность. И тут она вспомнила искромсанные колеса автомобилей. Искромсанные… с ненавистью и гневом!

Касс застыла как вкопанная.

— Что с тобой? — встревожился Антонио.

— Когда я увидела, что осталось от колес автомобилей, то подумала: тот, кто сделал это, был полон ненависти и гнева. Антонио, ты не видишь, как эти ненависть и гнев сгущаются вокруг нас?

— Как вокруг моего отца и твоей тетки?

Касс кивнула, и внезапно все встало на свои места. Антонио побледнел. Ну конечно, он тоже все понял.

— То, как мы занимались любовью. Жестоко. Извращенно. Я никогда в жизни не пытался причинить женщине боль! Но мне хотелось, чтобы тебе было как можно больнее!

— А во мне то и дело вспыхивает жуткий гнев. То по отношению к Трейси, то к Грегори. Это были такие дикие вспышки, что мне самой делалось страшно. Это же не мои чувства!

— И со мной происходит то же самое! Я начинаю злиться ни с того ни с сего. А потом все моментально проходит.

Они замерли, глядя друг на друга.

— Ты подумал то же, что и я? — прошептала Касс.

— Если это правда… — Антонио шумно вздохнул. — Когда я увидел ее портрет впервые, у нее было такое грустное лицо…

— Но потом оно изменилось! Да, изменилось!

— О Господи! Сейчас ее глаза полны гнева и ненависти!

— А кроме того, в них есть угроза и жуткий расчет! — добавила Касс, хватая его за руку.

— Я и сам заметил, — мрачно кивнул он.

Они снова посмотрели друг на друга.

— К тому же ей хватает энергии зажечь огонь или оставить сообщение, — промолвил Антонио.

— Но хватит ли этой энергии, чтобы искромсать колеса? Или заколоть человека? — Касс с содроганием подумала, что уже знает ответ. И он будет отрицательным.

— Я думал не об этом, — возразил Антонио.

— Ее ярость охватывает всех, словно зараза!

— И отравляет нам мозги! — довершил он.

Они шли и шли под безжалостным солнцем. Касс стерла ноги. Майка и шорты давно промокли от пота и противно липли к телу.

Наконец они сели передохнуть на большом плоском валуне. Антонио подал Касс фляжку с водой. Их плечи соприкоснулись. Оба моментально застыли. Их глаза встретились.

Касс ничего не могла с собой поделать. Она влюбилась в Антонио без памяти, и кто знает, доведется ли им снова остаться наедине?

— Антонио!..

— Кассандра, ты самая желанная женщина в мире, — хрипло прошептал он, не отрывая зачарованного взгляда от ее губ.

— Это она отравляет наши мозги? — нерешительно спросила Касс, ловя его взгляд.

Он привлек ее к себе, и от восторга у Касс захватило дух.

— Нет. Не сейчас. Сейчас все по-другому. — Антонио ласково, бережно поцеловал ее в губы.

Она не заметила, как оказалась на спине, тая под его торопливыми страстными ласками. И когда они слились воедино, в воздухе не было и намека на проклятый запах фиалок.

Когда все было кончено, Антонио улегся на бок, и Касс заглянула ему в лицо. Они долго смотрели друг на друга.

— Это не Изабель! — горячо прошептала Касс. — Она тут ни при чем!

— Я хочу любить тебя без конца, — признался он, перекатившись на спину. — Медленно, не спеша. Долгие-долгие часы. А не так, как сейчас — на грязной скале, кишащей насекомыми!

— Правда? — Касс почувствовала, как желание вспыхнуло в ней с новой силой.

Антонио посмотрел на нее, отведя волосы с лица осторожным, бережным движением.

— Конечно, правда.

На этот раз они не спешили. Поцелуи и ласки были нежными и неторопливыми, и Антонио даже умудрился отыскать среди скал крошечную лужайку, поросшую мягкой шелковистой травой.

Касс с готовностью подчинялась его безмолвным приказам, и в это утро они принадлежали друг другу целиком, без остатка.

Антонио нашел и подал Касс ее одежду. Она покраснела от смущения. Судя по солнцу, они провели на этой лужайке все утро.

И теперь она окончательно убедилась, что навеки отдала себя этому мужчине. То, что они испытали, было настоящей полноценной любовью, а не просто животной страстью.

На этот раз Изабель не удалось замутить им рассудок.

Касс еще не закончила одеваться, как на нее навалилось чувство вины. Трейси и Селия пропали без следа, Грегори пешком добирается до города, Изабель по-прежнему грозит им местью, а она провела самое чудесное утро в своей жизни.

Антонио дождался ее и взял под локоть. Одного прикосновения было достаточно, чтобы Касс снова вспыхнула от желания. Она с тоской подумала о том, что ждет их в будущем. Суждено ли им быть вместе?

Касс изо всех сил старалась сохранить надежду, но достаточно было одного взгляда на безлюдный двор и изуродованный «БМВ», стоявший перед парадным, чтобы вспомнить о нависшей над ними опасности.

— Здесь так тихо, — пробормотал Антонио, врываясь в ее мысли.

Касс оглянулась и вздрогнула. Он был прав: все замерло в какой-то мертвенной, призрачной тишине. Ее внимание снова привлек «БМВ». Касс присмотрелась и закричала.

Там сидела Трейси — неподвижная, мертвая!

Касс словно со стороны слышала свой отчаянный крик.

Антонио схватил ее в охапку, не пуская к машине, не пуская к сестре, навалившейся всем телом на руль. Спутанные волосы свесились на лицо. У них был какой-то странный неопределенный цвет.